Инквизитор
Шрифт:
«Беркали недостаточно разумны, чтобы понять, почему они принадлежат к немногочисленным расам, не являющимся членами Консорциума, которым разрешено покупать адаптатор. Они служат важной цели, доставляя законно приговоренных в трудовые центры, но скатываются в трясину жестокости и пренебрежения. По-видимому, пришло время преподать им очередной урок. Надеюсь, мне представится возможность для подобной рекомендации!»
Пока что плохое качество инъекций беспокоило Джейса только как свидетельство нарушения беркали соглашений с Консорциумом. Он чувствовал, как его имплантант вбрасывает в кровь самый чистый и мощный препарат. Но если его запасы истощатся, прежде чем он сможет вернуться в мир калонги, то даже самый концентрированный адаптатор беркали не спасет генетическую структуру вынужденного потребителя реланина.
Джейс пристально изучал заключенных — легко идентифицируя виды, так как каждого пленника раздевали донага, прежде чем поместить в камеру. Никакой необычный пигмент не окрашивал чувствительные анатомические участки кого-либо из заключенных, но это отнюдь не подразумевало всеобщего неведения относительно значения таких пигментных изменений. Джейс держал глаза прищуренными, стараясь избежать нежелательного внимания к их странной окраске. Он сомневался, что разоблаченный потребитель реланина на незаконном тюремном корабле имеет шансы на выживание. Даже использование больших доз адаптатора было слишком дорогой привычкой, а чистый реланин и вовсе недостижим без согласия калонги.
Все заключенные в камере были мужчинами — Джейс счел этот факт достойным внимания, так как беркали редко отягощали себя заботой замечать разницу между полами «чужих». Он пытался следовать логике беркали с чувством иронического одобрения. Если их адаптатор некачественный, способность заключенных к размножению также весьма сомнительна. Стремление беркали избежать размножения среди пленников скорее предполагало долгое заключение, чем немедленную казнь — значит, времени у него достаточно, чтобы продумать план спасения.
В камере не было других соли. Джейс был рад, что беркали сорвали с него рубашку Сессерды, пока ее еще покрывала смола, хотя реланин теперь быстрее покидал организм. Беркали скорее смирились бы с потреблением реланина, чем со столь явными признаками связи с калонги, как золото Сессерды. Охранники определенно не стали бы оставлять в живых заключенного инквизитора, чтобы он потом вынес им приговор.
Джейсу хотелось знать, кто захватил его в плен. Он не мог вспомнить почти ничего из происшедшего между шоком в порту Стромви и его водворением в эту камеру. Только травматический эффект реланиновой адаптации мог так повредить память. Джейс подумал о некачественной жидкости беркали, но смысл последнего провала выглядел еще более зловещим при воспоминании о стромвийском полнолунии и потере времени, которое оно означало.
Корабль накренился, и заключенные забормотали проклятия на разных языках. Прислушавшись, Джейс решил понаблюдать за пленниками, использовавшими диалект кууи, известный как бэйсик — универсальный торговый язык Консорциума. Применение его среди такого разнообразия видов рекомендовали вежливость и здравый смысл, потому что это в какой-то степени свидетельствовало о социальном положении говоривших.
Джейс идентифицировал двадцать шесть языков, двадцать два из которых имели гласные звуки. Он мог бегло изъясняться на большинстве языков в пределах возможностей анатомии соли, но хранил стоическое молчание. Ему не хотелось признаваться в осведомленности об окружающих его злобных замыслах.
Гулкий грохот заглушил голоса заключенных. «Звуковой шок», — подумал Джейс, но это почему-то не удивило его. Ему понадобился целый миллиспан медитации Сессерды, чтобы осознать собранные им отрывочные наблюдения и выводы.
После грохота его спутники зажаловались громче. Корабль резко вздрогнул. Несколько заключенных потеряли равновесие и затеяли ссору.
Перенеся наблюдение с пленных на окружающую обстановку, Джейс пришел к выводу, что искусственное тяготение на судне едва заметно уменьшилось. Ориентация «вертикали» также слегка сместилась. Нарушение элементарных функций корабля говорило не в пользу надежности всех его систем.
Попытка межзвездного полета на неисправном корабле могла оказаться куда опасней любой каторги беркали. Даже если допустить, что источник звукового шока пощадит невольных пассажиров, шансы на выживание выглядели крайне низкими. Необходимость бегства стала еще более острой.
Несмотря на недавние провалы в памяти, Джейс все еще полагался на свое ощущение времени. Он не верил, что корабль уже покинул систему Стромви-Деетари. Поэтому Джейс решил выждать, пока судно не зайдет куда-нибудь за припасами или новой партией заключенных. Во время полета спастись нелегко, если только не заручиться надежными помощниками.
Никто из его товарищей не казался способным управлять тюремным транспортом, да и стражники выглядели немногим лучше. Автоматические системы корабля, возможно, приводились в действие только с помощью санкционированного доступа. Джейс нахмурился, размышляя, сможет ли он руководить неопытными беглецами и координировать их действия. Управление большим поврежденным кораблем вручную, да еще в зоне гравитационных полей планетной системы не вдохновляло.
— Предположим, я достаточно хорошо знаю теорию, чтобы справиться с кораблем самостоятельно, — тихо бормотал Джейс. Строгая литания Сессерды не позволяла ему падать духом. — Но на транспорте такого размера должны иметься индивидуальные челноки, — начал он обдумывать новую возможность.
Тяготение снова изменилось, встревожив Джейса сильнее, чем резкие предыдущие толчки. Он увернулся от трех заключенных, затеявших борьбу, и все четверо потеряли равновесие. Джейс решил, что время скрываться подошло к концу.
Осторожно пробираясь среди бушующего моря испуганных сердитых мужчин всевозможных рас, он направился к стенной койке, занимаемой бдительным клуви. Но прежде, чем Джейс смог добраться до стены, свет погас. Лишь изумрудные глазки аварийных лампочек окружили дверь и потолок.
Темная масса заключенных атаковала дверь, колотя по панели без всякого эффекта. Джейс занял покинутую койку и прижался к ней, когда вектор гравитации корабля опрокинулся, бросив барахтающуюся груду заключенных на люк в потолке. Джейс услышал щелчок открывшихся створок и крики пленников, вываливавшихся из камеры.
Крики перешли в хрипы, затем прекратились вовсе. Джейс выжидал, мрачно размышляя о причине молчания. Сравнение с событиями на Стромви не делало его выводы более утешительными.
Используя ряд полок в качестве лестницы, Джейс спустился к краю люка и выглянул из камеры. Корабль беспорядочно вертелся в пространстве.
Джейс изо всех сил вцепился в обод люка, ожидая, пока корабль стабилизируется — при помощи гравитации или без нее. Когда же колебания наконец прекратились, пол вернулся на прежнее место. Стук падавших тел позволил Джейсу насчитать больше потерь, чем он представлял себе в этой темноте. Общее число значительно превосходило все ожидания.
Джейс осторожно двинулся по коридору, отмечая, что ни одно из тел не шевелится, а некоторые из них — сами беркали. Мертвые заключенные преобладали, причем не все были из его камеры. Он обнаружил двух женщин и одного бесполого кууи.