Чтение онлайн

Марабу защелкал клювом, давая знак, что его подопечная не лукавит.

– Хм...
– в уголках губ феи Инессы появилась улыбка. Она посмотрела куда-то в сторону и спросила: - Ну, Мэйтир, что ты на это скажешь?

– Лень - двигатель прогресса, матушка!
– отозвался на это мужской бархатистый голос. Юма не знала, чей он и откуда берется, но давно уже ему не удивлялась - фея Инесса частенько так беседовала, и этот голос нередко изъяснялся весьма мудрено и вычурно.

– Да уж, - Инесса улыбнулась-таки и продолжала, поворотив лицо к Юме: - И все равно, голубушка, ты нарушила два запрета. Выбирай сама: полтора часа беседы с шиповником или час... нет, полтора часа на столбе.

Юма надулась. Даже если она провинилась, наказание было чрезмерным. Ей не хотелось тратить время на шиповник, хотя тот иногда рассказывал ей интересные вещи, правда, Юма в них не все понимала, но все равно, другой компании у неё не было - шиповник, да марабу, да изредка этот задавака мельничий сын. А разглядывать с башни город было, конечно, гораздо интересней, но фея Инесса заставляла потом вспоминать все подробности, а соврать у Юмы не получалось, потому что все, что она вспоминала, отображалось в большом зеркале в гостиной, и фее Инессе было видно, что Юма помнит, а что забыла.

– Милая Инесса, - наконец попросила девочка, - я три часа буду стоять на столбе, но ответь, пожалуйста - почему принц Антонин не король?

– Э!
– наставница Юмы сделала жест досады.
– Да в том-то все и дело, что он не король! Будь Антонин королем, стала бы я надоедать тебе этим столбом... да и своим обществом... Впрочем, это к делу не относится, оборвала она сама себя.
– А что именно тебе сказал этот нахальный мальчишка, там, на заброшенной мельнице? О принце Антонине?

– Он сказал, чтобы я спросила тебя. Он сказал, что ты должна знать. Мы поговорили, и я потом заглянула в книги, и там было написано, что принц сын короля, ну и, все прочее, - рассказала Юма.

– Не всегда, - неохотно откликнулась фея Инесса.
– Наш принц Антонин не сын короля. Он просто принц.

– А разве так бывает?

– Бывает, - отрезала Инесса.
– Антонин - властитель всей Тапатаки и вообще всего мира. Нашего с тобой, - уточнила Инесса.
– Поэтому он и принц.

– А почему...

– Потому что его право быть королем нарушено. Точнее, Антонин сам поставил его под угрозу. У него нет заземления в Алитайе. И его угораздило потерять Соллу, - фея Инесса роняла фразы так скупо, будто делилась последней краюхой хлеба.
– Потому-то он ещё не король, а только принц. А может быть, у_ж_е не король, - добавила фея.
– Все, Юма, ступай на башню, мне надо кое-что сделать. Остальное поймешь со временем.

Девочка действительно мало что поняла, разве только, что принц Антонин может стать королем, но пока - не может. Но фея Инесса остановила её расспросы, а спорить с ней Юма не смела - вернее, она знала, когда это можно сметь, а когда нельзя. Впрочем, неприступность её наставницы Юму не обижала. Из всех чудес, что пчелиным роем роились вокруг Инессы, самым удивительным была та любовь, которую она всем внушала. Вот и Юма просто обожала свою наставницу, а ведь та как будто не давала к тому никакого повода. Наоборот, Инесса была сурова с ученицей, ни в чем не делая ей поблажек, да и вообще не нежничала с Юмой. Нет, она разговаривала с ней и требовала с неё как со взрослой и уж никак не походила на добрую маму, что рассказывает на ночь сказку, а утром поправляет одеялко. Но Юма любила Инессу самозабвенно и восхищалась ей - особенно, когда та открывалась в полноте своей силы: красивая, с сияющими глазами, вся лучащаяся волшебством и особой, ф_е_й_н_о_й, юностью, в какой казалась Юме почти сестрой, разве что на пару лет старше, всепонимающая, могущественная - настоящая фея! Правда, такой Юма видела Инессу лишь несколько раз, когда её великая наставница отбывала в город - наверное, там был какой-нибудь праздник, может быть, бал... А как она осадила Патлатого Дылду, её прежнего хозяина, он посылал Юму просить милостыню, а потом все отбирал, головорез с ручищами толщиной с бревно, он хотел заорать на Инессу своим бычьим голосом - и осекся, застыл на месте под её взглядом, а потом знай поддакивал - "да, девочка не его дочь... да, пусть идет куда хочет... конечно, пусть с Инессой, спасибо высокородной госпоже, что снимает с него эту тягость... нет, денег не надо, покорно благодарю..." Дылда был вдвое выше Инессы, а казалось, это она высится перед ним на троне, - настоящая царица, нет, богиня! Юма не завидовала, ей только очень хотелось походить на Инессу и, может быть, когда-нибудь стать такой же. Это желание помогало Юме терпеть нет, даже не учебу, хотя иные из заданий были несносны, - а тот суровый распорядок, жить в котором ей приходилось у феи. А ведь её жизнь до феи Инессы была совсем не сахар, и все равно - совсем не такой жесткой.

Впрочем, требовательность Инессы была особенной - Юме порой казалось, что её учительница дает иной запрет именно с тем, чтобы Юма его нарушила, она же такая умная! Вот и марабу, хоть и таскался тенью за Юмой - "он будет тебя охранять от твоих же глупостей", так объяснила Инесса, - но не препятствовал же некоторым из её проступков! А наверное, он мог бы вмешаться, ведь этот противный марабу, и правда, пару раз выручал Юму. Однажды она угодила в камень, лежала там невесть сколько времени, целую вечность, но марабу как-то её разглядел, залез клювом и вытащил, как рыбешку из воды, Юма и не знала, что камень может быть таким жидким, она разглядывала трещины валуна, а он вдруг потек, и она провалилась. А другой раз вода унесла Юму куда-то затридевять земель, в море, вокруг не было ничего, одни волны, ни дна, ни берега, и опять марабу прилетел и спас её, фея Инесса потом сердилась, ведь все произошло из-за невнимательности Юмы.

И если этот длинноносый надсмотрщик пустил её к Инессиным книгам, значит, это не такая уж запретная опасность. Юма подумала об этом и решила, что завтра же в отсутствии Инессы вытащит словарь и посмотрит, что такое Алитайя и Солла. Конечно, она побаивалась Инессы, но ведь и проступок-то так себе. Ну, отстоит на столбе лишний час, как сегодня, что особенного. Ей ещё повезло - марабу не наябедничал про её сегодняшнее знакомство, впрочем, он и не видел, наверное. Эта встреча состоялась у Юмы сразу после её спора с этим насмешником у запруды. Юма бродила по лесу и заснула под кустом орешника, а марабу встал на стражу, согнув ногу. Она проснулась, оттого что её щеки коснулось что-то влажное и холодное, это и был Вайка - он обнюхивал её и ткнулся носом. Юма совсем не испугалась - зверек был такой милый, пушистый, с очень смышлеными глазами. Она посмотрела на марабу - тот дремал, поджав одну ногу, и Юма, сама не понимая зачем, тихонько поднялась и на цыпочках отошла за деревья. Зверек как будто все понял, он бесшумно последовал за Юмой, а затем сам уманил её подальше в лес. Они стали играть, и вдруг Вайка заговорил - но не вслух, не голосом, а просто Юма стала слышать его мысли:

– Мы прячемся от птицы, да?
– спросил зверек.
– Это игра?

– Просто я не хочу, чтобы он накляузничал на меня фее Инессе, объяснила Юма.

– Это твоя сестра? Она злая?

– Нет, но... Ну, пусть это будет такой игрой - прятки от марабу, чтобы он нас не видел, ладно?

– Пусть! Не бойся, я услышу, когда он проснется!

Они ещё поиграли, по-разному, а потом марабу проснулся и отправился искать Юму. Но Вайка, действительно, сразу это учуял, зверек загодя юркнул в заросли и на прощанье обещал навещать Юму. В траве мелькнул его хвост, а мигом позже из-за кустов вышагнул марабу. Он подозрительно крутил шеей налево и направо, но ничего не замечал, - а меж тем, позади него на Юму глядели из травы лукавые глазенки Вайки, рот его был открыт и оттуда насмешливо выставлялся розовый язычок.

Юма сама не знала, почему ей хочется скрыть свою встречу с тем зверьком. Инесса могла не одобрить их дружбы, а Юме понравилось с ним играть, Вайка был такой забавный, такой живой! А ведь друзей у Юмы не было, этот задавака-мальчишка был старше и не очень-то хотел с ней знаться. Правда, Инесса не говорила ничего запрещающего насчет лесных знакомств, водить дружбу с лесной живностью как будто бы не возбранялось, и значит, Юма ни в чем не провинилась. Но все же девочке почему-то хотелось оставить все в тайне, с первого взгляда на зверька она вдруг решила, что он будет _е_ё_ и она не будет им ни с кем делиться. Так же мгновенно к ней пришло его имя - Вайка, зверек должен был зваться так и только так. Юма подумала, что завтра снова увидит Вайку, и ей стало весело, она вслух рассмеялась, пошатнулась на столбе и кое-как сумела восстановить равновесие.

– Не отвлекайся!
– фея Инесса появилась на башне сразу вдруг, будто возникла из воздуха. Но Юма давно к тому привыкла - на то ж она и фея, её волшебная учительница.

– Левая-правая, в пополаме!
– скомандовала Инесса. Таким было задание Юмы: мало того, что ученица феи должна была запоминать город, так надо было ещё и забираться на столбик чуть шире ступни Юмы, стоять на нем одной ногой и не то что не падать, а даже не покачнуться. Поначалу это казалось Юме невозможным, но Инесса говорила, что со временем придет ощущение парения, и тогда стоять на башне, на столбе, Юме будет так же просто и легко, как моргать. А потом, и правда, у Юмы стало иногда получаться. Но вот теперь она подумала о Вайке и едва не потеряла баланс. Юма вновь вспомнила свою сегодняшнюю встречу, и вновь ей стало радостно так, что захотелось смеяться, но надо было держать равновесие, рядом ведь находилась строгая Инесса, Юма сделала усилие, перебарывая приступ веселья - и вдруг, вдруг что-то треснуло, звук было такой, будто порвалась ткань, - и - Юма внезапно обнаружила, что парит, но не над башней, нет - над самым городом!
– внизу были его улицы и сады, и дворцы, и дома.

– Молодец, - сдержанно подбодрила фея Инесса.
– Давай-ка облетим все. Тебе пора ознакомиться с Теей ближе и с разных сторон. Людей пока можешь не запоминать, - великодушно разрешила она.

Они - Юма сама не понимала, как это у неё получается - без всякого напряжения скользили в воздухе довольно высоко над городом. "А если упадем?" - испугалась девочка.

– Я рядом, - напомнила Инесса.
– Не отвлекайся! Смотри на город, хорошенько все разгляди.

Фея стала рассказывать о том, над чем они пролетали, и Юма забыла о своем страхе.