Чтение онлайн

Не один Антонин, но все маги пробовали толковать с Северином и так, и этак. Он был как одержимый, и даже Мэйтир не мог ничего ему внушить.

– Просто я это з_н_а_ю, - отвечал он на все увещевания.
– Королем должен стать я. Иначе... иначе, - проговорился он, - Тапатаку ждет гибель.

Но каких-либо подтверждений тому Северин не привел и отказался обсуждать, откуда это ему известно. Более того, он и правда открыл врата Нимрита - ту самую дверь, которую отворяли короли в своем последнем походе. Теперь она была распахнута настежь, и непомерная бездна зияла прямо в лицо всем, кто входил в тронный зал, а у трона, как и угрожал Северин, разлеглось чудище, вызванное им из пещеры в саду Нейи.

Сад Нейи, помимо прочего, являлся и местом обитания разных зверей и диковинных существ, не только тапатакских, но из самых разных уголков Вселенной - попросту, он был чем-то вроде огромного зоопарка. Среди прочих там находилось и чудище, подвластное ключу от Нимрита - оно было творением лучших умов и плодом самых глубоких прозрений искателей Тапатаки. Мощью чудесного знания своих магов тапатакцем удалось сотворить небывалое связать воедино Нимрит и это чудище, и теперь непостижимым образом необъятная и неведомая бездна воплощалась в одном Звере - пусть громадном, ужасном, безумном, но все же таком, какого можно было держать в узде и даже приручить. По крайней мере, оно слушалось ключа Нимрита - и пока слушалось, Тапатака была избавлена от всяческих бедствий и вторжений злобных и неразумных стихий в свой мир.

Так что угроза Северина была никак не шуточной - однако, это же было и его великой ошибкой. Если до этого у него нашлись кое-какие сторонники, хотя и мало, потому что веселый и открытый Антонин был любим Тапатакой, то теперь возмутились и они. От Северина отвернулись все - кроме Мэйтира, он все ещё пробовал вразумить принца, и Антонина - тот отказывался усматривать в поведении брата злой умысел и считал, что всему причиной впечатлительность Северина. "Вероятно, - так объяснял все Антонин, - принц Северин почерпнул из Нимрита какую-то опасную весть и слишком доверился ей. Попросту, он недооценивает дух и волю Тапатаки, ведь Северин не так знаком с волшебством Соллы, как я". И наконец, Антонин согласился:

– Пусть так, Северин, я уступаю. Я оставлю тебе Соллу и Меч, не знаю уж только, примут ли они твою руку. Будь королем, это все же лучше, чем раздор.

Некому описать, какое чувство испытывает владетель камня к своим водительницам, феям Соллы - надо быть королем и пережить это, как Антонин даже для волшебного мира Тапатаки это совсем особое очарование и совсем чудесное соединение. Говорят даже, будто связь короля и камня столь прочна, что феи камня выходят из Соллы и сопровождают короля в его последнем походе, а нового принца призывают впоследствии уже вновь поселившиеся в камне семь фей. Но ещё никто не догонял короля, чтобы проверить, следует ли с ним по Нимриту семь его благодетельниц - и однако же, Антонин готов был поступиться и Соллой.

Северин смягчился:

– Ну что ж, Антонин, я отдам тебе жезл, ты будешь канцлером, и я полагаю - хорошим канцлером.

– Нет, - отклонил Антонин, - я не останусь в Тапатаке. Я уйду в дальний поход. Тем более, - засмеялся он, показывая на чудище у трона, прыгнуть в пасть Нимрита теперь совсем легко.

Однако с таким решением не согласилась хозяйка камня. Когда Антонин хотел передать семирубин Северину, фея вышла из рубина и закатила брату Антонина оплеуху, да и на Антонина она рассердилась - вся Тея слышала, как Солла воскликнула:

– Я никогда не прощу тебе этого, Антонин!

Мало того, вся страна восстала против такого решения. Совет Тапатаки был бурным, но недолгим - к братьям явились виднейшие маги и объявили, что вся Тапатака последует за принцем Антонином.

– Если только, - заявила Санни, вестник Тапатаки, - принц Северин не откажется от своих претензий и не закроет врата Нимрита.

– Не откажусь, - отрезал Северин.

– Тогда мы уходим вместе с Антонином, - непреклонно выговорила Дора, привратница Тапатаки.
– Ты будешь королем, принц Северин, но только без единого подданного. Вряд ли это можно будет назвать королевским правлением.

Северин понял, что он и впрямь недооценил волю и дух Тапатаки, и растерялся.

– А что же вы будете делать там, в Нимрите?

– Мэйтир и прочие полагают, что в конце концов мы найдем какую-нибудь пригодную для нас страну.

– И как же вы там обоснуетесь? Без ключа и без жезла? Да ведь Нимрит сомнет вас!

– У нас есть Солла и Меч. В любом случае, это не твоя забота, принц Северин.

– Ну так знайте же, - возгласил Северин, белый, как мел, - я останусь здесь и буду наблюдать вас отсюда. И, - предрек он, - вы ещё позовете меня, когда Нимрит захлестнет вас с головой!

– Не отбивай у меня хлеб, принц Северин, - бросил на это Кинн Гамм, ещё тебе далеко до чтения судеб!

Но Северин не ответил на это. Он угрюмо скрестил на груди руки и безмолвно наблюдал, как один за другим обитатели Тапатаки миновали его словно пустое место и ныряли в пасть Нимрита - причем, даже дети не выказывали малейшего колебания. Последним уходил Мэйтир.

– Учитель!
– окликнул его Северин.
– Ты не останешься?

– Нет.

– Значит, ты предал меня!
– воскликнул Северин.

– Знаешь ли, Северин, ты сам себя предал, - отвечал Мэйтир - и канул в Нимрит.

А Северин развернул тронное кресло, уселся лицом к открытым вратам и замер там, уткнув подбородок в ладони и вперившись в зрачки чудовища, словно в волшебное стекло, отражающее все вести мира.

И если это стекло действительно показывало ему то, происходило с народом Тапатаки в его скитании по Нимриту, то Северин мог злорадствовать, потому что странствие Антонина выдалось трудным и долгим. А когда наконец им повезло, и в Нимрите чудесным образом открылась брешь, откуда проглядывал образ свободного и приветного мира, то принц Антонин, уже выведя свой народ на его землю, в самый последний миг потерял Соллу.

(из Новой хроники Тапатаки)

2. ДЕСАНТ В КАМСК.

ЮМА. ИННА. САША ПЕСКОВ.

– Ну,

ты ещё не

вполне маг, - охладила радость Юмы фея Инесса, - но можешь им стать. Если будешь все делать без своевольства и лени.

– Но ты сказала, что у всех магов есть такие звери, как мой Вайка, ведь так?
– спросила девочка. Она и в голове не держала равнять себя с кудесниками Тапатаки, просто ей было приятно узнать, что её Вайка такое редкое и особенное существо.

– Не у всех. У многих. Но тебе ещё надо научиться с ним обращаться, указала Инесса.

– Мне надо его чем-нибудь кормить?
– догадалась Юма.

Уголки губ Инессы раздвинулись - вопрос Юмы почему-то позабавил фею.

– Почти что так. Только не морковкой и жучками.

– Может, молоком?

Фея Инесса не удержалась и звонко рассмеялась. Юма радостно вторила ей, хотя и не понимала причин её веселья.

– Та радость, какую ты чувствуешь вот например сейчас, - объяснила наконец Инесса, - и будет его пищей. Помнишь, как ты вчера стояла на столбе, вспомнила своего нового друга и тебе стало весело? А потом ты сразу очутилась над Теей, полетела как перышко. Может, тебе ещё рано это знать, но раз уж зашла речь, запомни - такая радость и есть волшебная сила мага. Чем её больше, тем сильней волшебник. Считай, что он кухарка с больши-и-и-им котлом вкуснющего варева. Ну и, конечно же, отовсюду сбегаются всякие сластены и обжоры... зверьки вроде твоего Вайки и прочая живность. И даже не только живность.