Чтение онлайн

Все же эта новость изменила их разговор, и они стали гулять вдоль ручья, беседуя вполне дружелюбно о всяких вещах. Юма начала рассказывать про Вайку - и вдруг заметила его лукавую мордочку, выглядывающую из листьев клена. Вайка сидел на ветке, посматривая на них двоих, и глазенки его озорно светились.

– Вон, вон он, смотри!
– обрадовалась Юма.

– Где?
– Туан широко раскрыв глаза озирался по сторонам.

– Да вот же, у нас над головой, вон, на ветке!

Но Туан никого не видел. Вайка спрыгнул на землю и стал столбиком у самого ствола.

– Ну, теперь увидел?

– Кого?!.
– мальчишка в недоумении смотрел на Юму.
– Ты что, нарочно все придумала?

Юма подумала, что Туан притворяется, чтобы подразнить её, и рассердилась.

– А ты...
– начала она, но в этот миг Вайка заговорил с ней:

– Не сердись, он меня не видит.

– Ты просто его не видишь, - спокойно сказала Юма Туану.
– Это волшебный зверек, вот и все. Я просто не знала, что он не для всяких глаз.

На сей раз обиделся Туан:

– Ой, ой, хвастунья! Тоже фея нашлась. Почему же тогда я вижу твоего марабу? Он ведь у тебя тоже волшебный!

Дело опять шло к ссоре, но тут Вайка подбежал ближе, и Юма заметила, что у него из пасти торчит какая-то острая черная травинка. Он делал движения ртом, как бы пытаясь её проглотить, но что-то ему мешало. Юма наклонилась - и вдруг разглядела: это была вовсе не травинка, а большая игла на нитке. Нитку зверек уже сжевал, а теперь пытался проглотить ещё и иглу. Юма вскрикнула:

– Вайка! Нельзя! Где ты только подобрал это?

Она нагнулась, чтобы взять эту опасную вещь и вытащить наружу. Но Вайка шарахнулся в сторону - движение Юмы его напугало. Булкут кинулся прочь. Юма сама вся перепугалась - она подумала, что он съест эту иглу, а потом погибнет, ей было жалко его и страшно. Она побежала следом, крича изо всех сил:

– Вайка! Вайка! Стой, не бойся!

– Сумасшедшая! Ты куда?
– закричал Туан и тоже пустился за ними вдогонку.

Вайка, будто колеблясь, то бежал прочь, то останавливался на призыв Юмы, но стоило ей приблизиться, как он снова шарахался в заросли.

– Юма!
– слышался сзади голос Туана.
– Юма, перестань! Юма!..

Но, вероятно, он потерял её из виду и сбился со следа, потому что его крики раздавались все глуше и отдаленней.

– Юма-а-а!..
– наконец послышалось совсем слабо.
– Ты идешь на Рыжую гору, верни-и-сь!..

Но как она могла вернуться, если впереди меж кустов мелькала мордочка Вайки и изо рта у него все так же свешивалась проклятая игла? Она гналась за ним добрый час, а то и все два, и наконец обнаружила его на камне, на скале. Вайка смотрел на неё как ни в чем не бывало, и во рту у него не было никакой иголки. Сердце Юмы так и екнуло: "Все-таки проглотил!" Но булкут не походил на умирающего и, казалось, смеялся над Юмой, довольный своей проделкой.

– Ах, глупый, глупый Вайка! Зачем ты убегал от меня?
– выговорила ему Юма.

– А что? Мне понравилось, - отвечал зверек - и странно, у Юмы не нашлось сил на него рассердиться.

– Зачем ты хотел съесть иголку?

– Ну вот еще!
– и глазенки Вайки заискрились.
– Я не ем иголок. Они невкусные.

Юма поняла, что зверек над ней подшутил. А Вайка меж тем вскарабкался на скалу и позвал девочку:

– Идем! Нам надо подняться ещё выше.

– Куда?

– Увидишь!

Юма посмотрела на небо - там кружил марабу и как будто не проявлял особого беспокойства. Она решила послушаться. Они поднимались довольно долго и забрались высоко - Юма уже видела башенку их домика с Инессой и даже, там, далеко, шпили дворцов Теи. Наконец они поднялись на какой-то уступ, и Вайка подбежал к краю обрыва:

– Смотри!

Юма осторожно подошла - и - ничего не увидела: уступ был не с той стороны горы, что выходила на Тею и лес, где они жили с Инессой, а с противоположной. И с этой стороны вид, можно сказать, отсутствовал: перед Юмой только клубился туман, сквозь который ничего нельзя было разглядеть.

– На что мне смотреть?
– повернулась девочка к Вайке. Но зверек куда-то пропал, и Юма немножко испугалась. Она вспомнила слова Туана о том, что гора завороженная, а кроме того, Юма не знала, сумеет ли найти дорогу домой. Она подняла голову вверх, чтобы посмотреть на месте ли её марабу.

И тут с неба густо повалил снег. Это было в первый раз за все время, что она жила в Тапатаке с Инессой. На родине Юмы было холоднее, снег был не в диковинку, а Юма была одета кое-как, Патлатый Дылда заставлял её носить лохмотья, потому что так больше подавали, и она мерзла. Кто мог бы подумать, что теперь её может обрадовать снег! Тем более, что он залепил все вокруг, густой-густой, белый, о крупных хлопьях, все пропало из виду, так что надо было испугаться по-настоящему, а вот Юме ни с того ни с чего стало весело, легко, как тогда, в небе над Теей - и вдруг Юма ощутила, что вокруг все изменилось. Еще ничего не было видно, один снег, но Юма знала, что она уже находится где-то в другом месте - или другом мире, ведь она уже путешествовала так несколько раз.

Снег понемногу стал редеть, и Юма могла разглядеть, что было вокруг. А вокруг был, вообще-то, тот же снег - он падал с неба вниз, на землю - и вот земля-то была далеко внизу, и она не была землей Тапатаки. Город внизу был странный, не похожий на Тею, с совсем другими домами, без дворцов и башен, а мостов было всего два, как могла видеть Юма, какой-то железный с прорехами, по нему быстро двигалась целая вереница длинных фургонов с окошками, а другой был почти обычный, каменный, по нему шли люди и ехали какие-то повозки, маленькие, с окошками, они по-волшебному катили сами собой, и оба моста были перекинуты через широкую реку, в серые воды которой падал белый снег. Вода реки была мутной, нечистой, Юма даже не представляла, что вода может терпеть в себе такую грязь, и все же река была сильной, древней, и понравилась Юме. Но что-то другое отвлекало её от реки, внимание Юмы тянулось куда-то дальше, перед ней быстро-быстро промелькнуло чье-то лицо, а вслед за тем её взгляд - если это был взгляд - устремился туда, вдогонку за мелькнувшим образом, и она почти сразу нашла человека, чье лицо всплыло до того перед ней. Это походило на то, как если бы она была ястребом в поднебесьи, высмотревшим свою добычу и теперь падающим на неё сверху.

Она стояла на том каменном мосту с его редкими прохожими, а человек шел ей навстречу. Юма внимательно смотрела ему в лицо, что-то её притягивало, что-то важное привлекало их одного к другому, и когда этот незнакомец подошел совсем близко, их глаза встретились, и - человек вдруг остановился, замер как вкопанный, тряхнул головой и поморгал, будто прогоняя какое-то видение. Он ещё несколько мгновений постоял, таращась на то место, где находилась Юма, а затем пожал плечами и пошел себе вперед, миновав Юму как пустое место. Попросту, он прошел сквозь Юму, и она сообразила, что не только он её не видит, но и она сама себя, выходит, Юма оказалась здесь в роли некого бесплотного призрака, и когда она об этом подумала, снег снова повалил густо-густо, так что все вокруг исчезло в бездне вихрящихся снежных струй. Юма почувствовала, что её что-то тащит обратно в Тапатаку, но перед тем как её унесло совсем, у Юмы мелькнула мысль, что она обязательно вернется сюда вновь и разыщет этого мужчину, вот только как быть со снегом, если его совсем нет в Тапатаке,

и тут все

пропало.

– Снег

не так уж

и обязателен, - сказал Антонин.
– Просто с ним удобней.

– Что удобней? Кому удобней?

– Удобней тебе. И не только тебе, многим. Для разных ведьмовских дел. Например, чтобы сходить ко мне в гости.

– А мы сходим?
– обрадовалась Инна. Антонин обещал это уже третий день, но почему-то это все не происходило.

– Ага, - отвечал Тошка этим своим юморным голоском.
– Сходим. Наедимся пирожных, наденем дорожные шорты, узнаем расписание пароходов и сходим. Вот только баулы упакуем. Каюта-люкс вас устроит, мадемуазель?