Чтение онлайн

Я с недоумением посмотрела на Этьена.

— Франция ведь уже давно республика, — заметила я.

— Мы более не владеем людьми, — скривился Этьен, — но деньги и связи по-прежнему хорошо поддерживают власть Валуа даже среди людей— пусть и не такую абсолютную власть, как прежде.

Этьен подвёл меня к ещё одному портрету.

—Это мой прямой предок, — Этьен поморщился и почему-то по-русски произнес, - Вы называете его Карл - Шарль Девятый, последний из моих прямых предков, занимавших трон Франции.

То есть Этьен – потомок французских королей??? Ну это тогда хоть как – то объясняет его снобизм.

—А что случилось? – спросила я, не слишком хорошо знакомая с историей Франции. Вроде у них тоже была революция.

— Екатерина Медичи была сильной оборотницей, но, увы, не истинной парой для своего супруга Генри. Это обстоятельство, плюс наличие некоторой примеси человеческой крови в роду Медичи стало причиной рождения нестабильных оборотней. В результате, мой предок – сын Шарля Девятого, оказался рождён вне брака и не смог наследовать престол. Он всё же получил герцогство от брата своего погибшего отца.

—Как он погиб?

Этьен нехорошо ощерился.

—Шарль девятый был нестабилен. Семье пришлось убить короля, поскольку Шарль к тому времени уже полностью утратил контроль над своей человеческой стороной.

—А престол? – поинтересовалась я, прикидывая, в какие года это могло случиться. Интересно, до или после Наполеона.

— А престол, в результате достался младшей ветви нашего рода: одна из сестёр Шарля вышла замуж за Генри де Наварра. Но у Маргариты не было детей, поэтому дальше трон занимали представители младшей ветви.

Де Наварра, Маргарита… королева Марго? Неужели Этьен говорит об этих людях?

— Об оборотнях, — словно подслушав мои мысли, усмехнулся Этьен, потомок легендарных королей. – Впрочем, мои предки тоже не сидели без дела. Оставаясь в тени, мы приумножали богатство рода, осторожно захватывали земли...

Он строго посмотрел на меня.

— Все члены моей стаи, Таис, с молоком матери впитывают преданность нашему роду. Много столетий они сражались с нами бок о бок, вырывая из зубов противников земли, власть, золото… На место Луны они ждут как минимум равную себе, и доказав верность моему роду своей многовековой службой, они имеют на это право.

Насторожившись, я отвела взгляд в сторону.

То есть власть Альфы, может, и абсолютная, но власть герцога – нет.

Этьен больно схватив меня за подбородок, вынудил смотреть ему прямо в глаза.

— Я могу принудить каждого, но это не будет правильным. Луна моей стаи не может быть жалкой самкой, жалующейся на своих подданных. Этого не будет.

Я нашла в себе силы хрипло рассмеяться.

— Ну, хоть где – то наши точки зрения совпадают. Я тоже не желаю быть …кем там? Луной твоей стаи.

Если бы взгляд оборотня мог убивать… Ощерившись, Этьен нехорошо улыбнулся.

— Кажется, моя дорогая, ты снова забыла своё место.

Прижав меня к стене, он одним рывком уничтожил вечернее платье, которое теперь лишь лохмотьями свисало возле талии.

—Я могу прямо сейчас навсегда запереть тебя в какой-нибудь из дальних комнат необитаемых башен замка, — прохрипел Этьен, больно прикусывая вершину моей обнажённой груди. – Чтобы не сойти с ума, мне будет достаточно трахать тебя по паре раз на дню, и неважно будешь ли ты привязанная к кровати или прокованная к стене.

Схватив меня за руки, он поднял их вверх – наглядно демонстрируя, как именно я могу оказаться прикованной к стене.

— Я даже могу жениться на самке своего круга, — усмехнулся мужчина. – На самке, которая станет воспитывать тех щенков, что я заимею от тебя.

Его свободная рука мягко прошлась по моей обнажённой коже.

—Скажи мне, Таис, если ты хочешь такого будущего – и я охотно его тебе дам, а не буду как идиот сдерживать своего волка, пытаясь разобраться, что именно произошло с твоими родителями и почему твоя волчица до сих пор остаётся неактивной.

Его лицо, наполовину трансформированное в оборотня, испугало меня не меньше, чем его слова. Я забилась в истерике, пытаясь безуспешно вырваться.

— Я и так знаю, что произошло с моими родителями! – закричала я, отчаянно брыкаясь при этом. — Моя мать покончила с собой, а отец где-то умер!

В памяти до сих пор звучали крики старшеклассников: «Училка, училка музыки повесилась».

— Сразу видно, что ты выросла не в стае, — покачал головой Этьен, со странным спокойствием принимающий на себя все мои удары. – Иначе ты бы не стала повторять подобную ерунду. Любая смерть оборотней или их истинных пар, находящихся или проживающих вне родной стаи – всегда повод для внимательного разбирательства. Это могло было быть инсценировкой самоубийства: убийством, разделом территории – всем чем угодно.

Я как раз немного вывернулась в сторону… и замерла от слов Этьена.

— …. Что? – только и спросила я.

Альфа усмехнулся.

— Моя служба безопасности уже занимается этим.

Этьен неожиданно отпустил мои руки из своего захвата.

—Еда стынет, — объявил он, все ещё не отрывая от меня своего желтого звериного взгляда. — Договорим после ужина.

И мне показалось, что это была самая большая уступка, на которую мог пойти Альфа.

Тая

Кто бы мог подумать, что этот день — первый день в логове Альфы – окажется для меня самым простым и самым спокойным?

Или всё дело в том, что дальше было всё ещё хуже…

Хотя о чем это я: кошмар начался сразу, как только Этьен почуял во мне свою пару. Да, истинную пару… Теперь я хорошо знала, что это означает. Пожизненная привязка к мужчине, который, в силу патриархальности оборотней, мог делать со своей самкой всё, что угодно.

Правда, я то и дело слышала, что мужчины, мол, и сами зависимы от своих женщин: благодаря союзу с истинной парой, зверь оборотня постоянно пребывает в гармонии с человеческой половиной, не сходит с ума и не становится одичавшим полузверем - получеловеком. Дети от истинной пары, как правило, тоже сильнее «обычных» детей; да и «неистинные» партнёрши залетают совсем редко – оттого-то так редки и ценны дети в кланах оборотней.

К несчастью, мне посчастливилось оказаться истинной парой не простого оборотня, не какой-нибудь полукровки, способного к обращению – а самого Альфы. Вожака, держащего огромную стаю, куда входила вся Франция, Монако, и вроде бы даже Бельгия.