Чтение онлайн

Впрочем, Таис не просто наполовину обернулась — её аромат также усилился, выдавая, что у моей пары сильная волчица.

Волчица, принадлежащая моему волку…

— Наконец-то, прохрипел я, с сожалением вытаскивая свой член из её нежного тела. — Наконец-то ты моя целиком.

Мне хотелось тут же начать трахать её по новой, но волк, вроде бы немного успокоился, да и я опасался, что второй раунд этой увлекательной игры моя целомудренная пара пока не осилит. К тому же, торопиться было некуда: теперь я буду брать её когда и сколько захочу.

Я жадно провёл рукой по обнажённому, покрытому испариной, телу Таис.

— Моя.

Жёлтые глаза моей половинки на секунду закрылись. Когда она снова их открыла и взглянула на меня, волчицы подо мной больше не было. Только человек.

— Насильник, — выплюнула Таис так, как будто это не она только что кончала от моего члена. — Ты всегда будешь для меня только насильником.

Я словно окаменел.

Она будто нарочно выводила меня из себя, нарочно будила во мне все самое тёмное и нехорошее...

Ведь даже пара наследника московского Альфы — полностью человеческая самка — сумела принять своего мужа. Так почему Таис сопротивляется, почему не хочет начать привыкать к новой для неё жизни? И эта странная ситуация с её волчицей, которая то есть, а то вообще нету.

Я вдруг задумался: а что если это сама Таис является причиной отсутствия у неё активного зверя? Что, если она каким-то невиданным способом научилась контролировать свое состояние и сама заперла свою волчицу глубоко внутри себя?

Я вспомнил тот образ, который привиделся моему волку непосредственно перед тем, как мой зверь сорвался.

Что если волчица в клетке — это не моё воспоминание об ужасах лаборатории, где пытали наших самок, а то, что осознанно делает со своей животной половиной Таис.

Меня затрясло от одной только мысли, что она поступает так со своим зверем.

Но в то же время я не мог не понимать, что подобное предположение (исходя из поведения Таис) вполне уместно. Так, блять, почему ни один из психологов и психиатров не додумался до такого вывода?

Никаких больше специалистов, решительно подумал я, грубо схватив Таис за волосы. Подтянув к себе, я заставил её смотреть мне прямо в глаза.

У этих «специалистов» был почти месяц, за который они так ничего и не сделали. Теперь я буду действовать сам. Если моя догадка верна, Таис рано или поздно выпустит свою волчицу на волю. А я ей в этом помогу.

Тая

Меня все ещё потряхивало от оргазма, которого мы достигли одновременно с Этьеном. Неужели так бывает? Неужели женщина может испытывать наслаждение вместе со своим надсмотрщиком и насильником?

Я зажмурилась, пытаясь выбросить последние полчаса из своей памяти.

Это было гадко, больно... и прекрасно?

Прикусив губу, я закрыла глаза, чтобы спрятаться от вездесущего взгляда Этьена: возвышаясь надо мной, он повелительно улыбался, с удовольствием оглаживая свой уже по новой возбужденный член.

— Моя, — торжествующе произнёс Этьен, по-хозяйски разглядывая моё обнажённое тело. Так, словно я и в самом деле являлась его собственностью. И самое ужасное: какой-то толики меня это понравилось... до того понравилось, что, если бы я могла скулить, с удовольствием бы сейчас заскулила, радуясь, что такой сильный самец выбрал меня.

Больное, развращённое, подсознание.

Наверное, именно в тот момент я поняла, что ненавижу его. Никогда прежде я не испытывала этого чувства, но вот сейчас точно поняла: ненавижу. И его, и даже где-то себя. Но его всё же больше.

Этьен пробуждал во мне все самое плохое и тёмное, принуждал к наслаждению там, где нормальный человек мог бы испытывать только боль и отвращение; подталкивал к звериным извращенным игрищам и потере контроля.

И если простое насилие лишь причинило боль моему телу, то случившаяся между нами близость покорежила мою душу. Нормальная женщина не могла получать удовольствие с тем, кто лишил свободы, похитил из родной страны и принуждал к сексу.

А я так хотела быть нормальной.

Сжав зубы, я взглянула на своего противника.

— Насильник. — Выплюнула я это слово вслух, демонстрируя Этьену моё истинное отношение к произошедшему. Пусть у меня и не было до него никакого сексуального опыта, но я догадывалась, что опытный мужчина может… навязать наслаждение женщине. Наслаждение тела – не души. — Ты всегда будешь для меня только насильником.

Этьен замер – а затем всего лишь на одну секунду его человеческое лицо «поплыло», открывая другое – звериное.

Правда, стоило мне моргнуть – и всё наваждение исчезло.

Он грубо схватил меня за волосы и подтащил ближе к себе.

— Ты моя пара. Волчица, рождённая специально для меня, — прорычал Этьен в мои раскрытые губы. Его возбужденная плоть больно впивалась в моё бедро, а звериный голодный взгляд жадно скользил по моему телу. – Я не сделал ровным счётом ничего такого, что не приветствовалось бы в нашем мире. Пусть тебя и воспитывали как человека, но ты не человек, Таис. Ты – оборотница.

Стараясь ничем не провоцировать оборотня, я предпочла промолчать в ответ.

Этьен, остановившись в миллиметре от моего крепко сжатого сейчас рта, вдруг усмехнулся и, резко наклонившись , с силой втянул в свой рот одну из вершин моей груди. Растерявшись, я глубоко вздохнула – открыв при этом рот, который тут же был атакован Этьеном.

Это не было нежным поцелуем… Это вообще не было поцелуем, а лишь показательной демонстрацией своей власти. Он практически насиловал мой рот своим языком — то ли наказывая меня за своеволие, то ли утверждая своё право на моё тело и душу.

И то, и другое страшило.

— Моя нежная, — царапая кожу своим когтями, шипел Этьен, — моя неискушенная Таис…Забудь о своём прошлом. Оно не должно больше отравлять твою жизнь. Тебе не надо больше казаться человеком и пытаться подстроиться под их устои. Ты, моя девочка, оборотень, так давай это праздновать.

Когда он, наконец, выпустил меня из захвата, на него было страшно смотреть: это был не человек, а чудовищный оборотень – зверь, который даже отдалённо не напоминал сейчас человека.