Чтение онлайн

— Седлать коней! — рявкнул я.

— Слушаюсь, - тут же ответил конюх, а я стремительно направился к своему жеребцу.

Осталось потерпеть ещё несколько часов кошмара, а потом я закрою глаза и буду молить небесного дракона послать мне сон, в котором я встречу Дану. Вот только Метэстель никогда не отзывался, и видения, в которых была бы моя любимая супруга, не приходили.

Но это меня не останавливало, и я продолжал мечтать.

Думал о Дане постоянно, представляя лицо и улыбку. В памяти звучал её звонкий голос, и я мысленно обращался к кагхании, рассказывая всё, что происходило в моей жизни. Признавался в любви каждый день, жалея, что так мало говорил об этом, когда она была рядом. Делился надеждами и страхами, и умолял однажды услышать меня...

И вернуться.

Мы двигались вдоль стены ограждений, за которой скопился простой люд. Всем было любопытно посмотреть на кагханию князя драконьей крови, ведь я редко позволял Валинре покидать дворец.

Во-первых, не желал, чтобы нас видели вместе и осыпали ненужными пожеланиями счастья и наследника. Во-вторых, из безопасности, ведь, как ни противно, отец в чём-то прав. Не будь девушки и её неожиданно проснувшегося дара, нам всем пришлось бы хуже.

Валинра стала той соломинкой, что удерживала три народа над пропастью. Но я всё равно не желал идти на поводу владыки и, пользуясь влиянием бывшей помощницы Фэнрис, плодить и размножать ложь. И всё остальное тоже.

Содрогнувшись от одной мысли, я поднял голову и вдруг услышал крик:

— Самозванка!

Сердце дрогнуло. Дана?! Посмотрел на переливающуюся магическую стену, защищающую кагхана и его спутницу от возможного нападения, но лишь горько усмехнулся. Мне действительно показалось, что я вижу её — мою кагханию!

Должно быть, я начинал сходить с ума.

Поехал дальше, но понял, что Валинра не едет рядом, и обернулся.

На миг показалось, что я увидел на дороге ребёнка. Моргнув, остановил коня и внимательно осмотрелся.

— Что такое? — Валинра подвела свою кобылу и остановила её рядом. Пытливо всмотрелась в моё лицо. — Кого-то увидел?

— Не отставай, — велел ей и двинулся дальше.

Верно. От тоски по Дане у меня помутился рассудок.

Казалось, я умерла на один миг и так же стремительно воскресла, потому что, стоило броситься на спасение сына (не знала, как это сделать, но была готова на всё), как Елисей вдруг оказался у меня на руках. Мгновение ужаса, и я сжимала сына в ‘объятиях, едва не рыдая от облегчения.

Фэнрис, шипя ругательства, оттащила меня в сторону, где нас окружили дети.

— Что произошло? — волновалась Эля.

— Как он оказался там? — Аманда тыкала пальцем в сторону ограды.

— А потом здесь, — растерянно добавила Полина и засияла улыбкой. — Лис портальщик?

— Елисей воспользовался ключом, — серьёзно заявил Матвей. Покачал головой: — Он будто играет с ним!

— Это очень опасно, - проворчал Рустам.

— Лис, - я сурово посмотрела на сына, а сердце до сих пор отплясывало джигу. Даже представить боялась, что могло произойти! — Больше так не делай. Нельзя исчезать. Хорошо?

Елисей скривил губки и захныкал, и дети бросились наперебой утешать моего сына. Фэнрис же не прислушивалась к нашим разговорам. Отступница боязливо оглядывалась и вздрагивала каждый раз, как видела какого-либо стража.

— Думаешь, нас кто-то заметил? — шёпотом уточнила я.

— У меня какое-то неясное предчувствие, — тихо ответила она.
– Идём-ка отсюда.

— Зачем так быстро уходить? — раздался вкрадчивый голос, и к нам приблизился незнакомец, чья фигура была полностью укутана в длинный тёмные плащ, Капюшон, надвинутый на лицо, скрывал его до подбородка. — Ты же как раз добивалась того, чтобы вас заметили. Верно, Фэнрис?

Я вздрогнула и попятилась, прижимая к себе сына.

Голос осип:

— Кто вы?

— Неужели не узнаёшь меня, небесная дева? — шепнул тот и шагнул ближе, снова сокращая между нами расстояние. — Это обидно, знаешь ли...

И дёрнул уголком губ. Хотя их почти не было видно из-под капюшона, всё же ухмылка показалась мне знакомой, и я тихонько ахнула:

— Быть не может!

Честно говоря, этого человека я меньше всего хотела бы встретить, особенно здесь. Да вообще, где бы то ни было! Ведь передо мной был тот, из-за кого я исчезла из своего мира и впервые появилась в этом. Несостоявшийся жених и состоявшийся похититель детей, которого я считала мёртвым.

Насторожившись, я зло прошипела:

— Не приближайся!

— Фи, как не вежливо, — хохотнул он.

— Зато честно, — парировала я.
– Последнее предупреждение, Кристоф! Ещё один шаг, и я выколю тебе глаз.

— Какая ты стала суровая, — оскалился он, но остановился.
– Правду говорят, что женщина после родов становится агрессивной и неадекватной.

Могла бы поспорить, но не стала, поддакнув:

— Вот-вот. Не забывай об этом, когда будешь объяснять, что тебе от меня нужно!

— Не рада мне? — ёрничал мужчина. — Почему же? Ты за меня замуж собиралась.

— Это было до того, как обнаружила в трюме твоей яхты похищенных детей, — напомнила ему. — Кстати, зачем ты их похитил?

— Неужели не догадалась? — Он потянулся, чтобы погладить по голове Полину, но девочка извернулась и укусила Кристофа за запястье. — Ах ты, мелкая гадина!

Уменя внутри всё вскипело, и я, быстро оглядевшись, шепнула Полине:

— Не вздумай обижаться на незаслуженное оскорбление, а...

— Заслужи его, - понятливо хихикнула девочка.

Присев на корточки, коснулась булыжников, которыми была умощена улица, и Кристоф вдруг зашатался, потому что камни под ногами внезапно запружинили, а мужчина потерял опору. Раскинув руки, он попытался сохранить равновесие, но, беспомощно покачнувшись, шлёпнулся на зад. Капюшон слетел, и я увидела, что половина лица моего бывшего была в шрамах от ожогов.

Кристоф поспешно натянул ткань и отполз в сторону, где камни не были мягкими, а потом поднялся.

— Вот поэтому, — процедил он, и я кожей ощутила злой взгляд мужчины. — Эти дети благословлены высшими божествами.

— Ещё как благословлены! — с угрозой предупредила я. — И пока они это не продемонстрировали, отвечай на мой вопрос.

Зачем ты их похитил? Хотел продать? Или использовать в своих целях? Кто-то тебя нанял? Солнечное божество?.

— Зачем спрашиваешь, если сама знаешь? — пробурчал он и вздрогнул, быстро глянув за плечо. — Из-за тебя я в немилости и вынужден скрываться, чтобы не быть сожжённым заживо!