Чтение онлайн

Я поднял взгляд: из тени на стене смотрел Амильяр Вларлендорский, следующий после Эоланда кандидат в главы рода. Между нами и его лицом вдруг возникло дуло пистолета. Я отшатнулся, проворачиваясь, утаскивая Лену под прикрытие дверей.

Не думать о том, что она может умереть!

Бахнул оглушительный выстрел. Я отсёк нить, через которую магия текла Амильяру, запоздало сообразив, что это обречёт его на бесконечное заточение в мире теней.

Не бояться!

Безвольная Лена выскальзывала из рук, и всё остальное вылетело из мыслей. Краем сознания я отметил появление дворцовых слуг. Мне безумно хотелось и страшно было взглянуть на браслет: если трещина прошла по всей длине, то это конец. Горло стиснуло, в груди будто намораживался лёд.

Подхватив Лену на руки, я шагнул в спальню. Нырнувших за кровать лекарей просить о помощи бессмысленно – моя конфликтная им магия в крови Лены.

В крови, которая течёт сквозь мои пальцы.

Не думать о смерти!

Мой браслет вибрировал на руке, и больше всего на свете я боялся, что женский браслет соскользнёт с руки Лены и звякнет об пол.

В несколько шагов я оказался у постели, опустил Лену на белое одеяло. По нему поползли красные пятна. Бледное лицо Лены по цвету сливалось с подушкой. Ужас душил. Меня трясло так, что клацали зубы.

– Лечите, – хрипло потребовал я. Посмотрел в расширившиеся глаза императора. – Лечите!

– Раввер… – прошептал император.

Браслет на моей руке заскрипел, я всем телом ощутил, как он дальше трескается. Сердце оборвалось, падало в бездну…

***

Шею вдоль позвонков тянуло, но эти ощущения обрывались, словно дальше спины не было. Грудь и живот, прижимающиеся к постели, были. Ноги были. А спины нет.

Щека утопала в мягкой подушке с запахом чего-то цитрусового.

Веки тяжёлые, будто на замок запертые. И словно некто невидимый этот замок отпер, я раскрыла глаза. Свет ослепил. Зажмурилась, отдалённо осознавая, что эти простые действия отняли слишком много сил. От усталости закружилась голова.

Отдышавшись, я осторожно приоткрыла глаза. Свет был не ахти каким ярким, всего один светильник горел рядом с постелью. В золотистом полумраке разглядела склонённую на постель голову, длинные чёрные пряди с проседью. Сомкнутые в замок руки, словно их обладатель молился.

Знакомые руки.

Но волосы… я потянулась к растрёпанным прядям. Вздрогнув, Раввер приподнял голову. Его взгляд сфокусировался и посветлел, но всё внимание привлекали серебристые пряди, тянувшиеся от висков, от макушки.

«Зачем ты мелирование сделал?» – попыталась произнести я.

– Тсс, – Раввер приложил палец к моим губам и сел на край постели.

Глаза закрывались, но я стоически держала их открытыми.

– Всё в порядке, – прошептал Раввер. – Мы со всеми разобрались, ты в безопасности. И… спасибо, ты сняла проклятие.

Какие же тяжёлые веки. Как медленно двигались мысли. Медленно-медленно я осознала сказанное. Уточнила сиплым шёпотом:

– Совсем?

– Да. – Раввер придвинулся ближе и поцеловал в висок. – Совсем.

– Тогда… – я с трудом облизнула сухую губу, – подтверждай брак. Прямо сейчас.

Отодвинувшись, Раввер внимательно на меня посмотрел. Усталость тянула в сон, но я ещё барахталась:

– Я… хочу быть… уверена… что ты меня… не прогонишь…

Неужели я это сказала? Мыслям мешали седые пряди в волосах Раввера. Что с ним случилось? И почему я не могу пошевелиться?

– Придётся немного подождать, – прошептал Раввер в ухо. – Но я ни за что тебя не прогоню.

Вот зачем я подала ему такую мысль? Вдруг передумает?.. Тьма избавила меня от необходимости сожалеть об опрометчивых словах.

***

Лёжа с закрытыми глазами, я слушал дыхание Лены. Она очнулась, значит, дальше пойдёт на поправку. От сердца отлегло. А ведь я обещал императору, что, едва это случится, вернусь к делам. Хотя разумнее было разобраться с делами до того, как Лена пришла в себя.

«Хочу быть уверена, что ты меня не прогонишь», – всплыли в памяти её слова и снова резанули по сердцу.

Это насколько надо не верить в себя и в меня, чтобы такое подумать. Впрочем, я Лене ничего, кроме освобождения от брака, не обещал…

Мотнул головой, стараясь взбодриться, сосредоточиться на службе, с которой надо разобраться прежде, чем Лена снова очнётся.

– Дух, – позвал я.

Из стены вышла женщина в простом тёмном платье.

– Присмотри за ней, – велел я и, пожав руку Лены, встал. – Если она проснётся, зови меня.

За пределами спальни дворец утопал в солнечном свете. Высокие окна пропускали его так много, что после полумрака я чувствовал себя почти слепым. И ни единого звука, мёртвая тишина. До конца разбирательств длорам, даже придворным, вход сюда ограничен.

Спустившись на этаж, я прошёл по залитому солнцу коридору к кабинету императора. Постучал.

– Входи, – донеслось глухое.

Вошёл. Всё ощущалось странно, оторвано от реальности, словно во сне: и до мелочей знакомый кабинет, и иссушённый временем император за большим столом, и я сам, по жесту морщинистой руки усевшийся в кресло.

– Безмерно рад видеть своего министра внутренних дел во вменяемом состоянии, – проворчал император. – Ты надолго почтил меня своим присутствием или опять в сиделки переквалифицируешься?