Инопланетный след
Шрифт:
Когда закончил, выглянул из кабинета - в приёмной сидели два молодых человека, крепкого телосложения и высокого роста.
В мозгу тут же пронеслось "охрана".
Я поинтересовался:
– Ребята вы откуда?
Парни, не тушуясь, заявили, что они сотрудники ФСБ и будут осуществлять мою физическую охрану. От кого охрана - уточнять не стали. Про себя я улыбнулся.
"Для чего их приставили ко мне? Если надо, я в любой момент могу покинуть эту комнату, и окажусь в другом мире, они не смогут меня остановить. Если же они присматривают за тем, чтобы я чего не прихватил лишнего с собой, так в этом кабинете ничего, кроме ножа для бумаг и нету".
Я отдал бумагу со своими просьбами одному из "телохранителей", он не выразил удивления, и тут же куда-то ушел.
Пока решался вопрос, занять себя было нечем, и я решил позвонить жене. Снял трубку внутреннего телефона, но неожиданно ощутил на плече руку своего телохранителя.
– Извините, - холодным тоном сказал он, - вам запрещено связываться с кем-либо без разрешения ваших кураторов.
– Вот здорово, но я хотел позвонить жене, спросить, как дети.
– Это запрещено, да и к тому же ни вашей жены, ни детей в Индонезии уже нет, все семьи сотрудников посольства эвакуированы еще вчера.
– Раз их тут нет, так я хотя бы позвоню ей на сотовый, спрошу, как добрались.
– Это тоже бесполезно, час назад по приказу Министра обороны и решению комитета по обороне Земли в зоне эвакуации сотовую связь отключили. Работают только закрытые каналы и линейная связь.
– Очень весело, - с возмущением сказал я, - телевизор мне хотя бы можно посмотреть?
– Можно, но там отключены все каналы, кроме правительственного, по которому передают порядок эвакуации для гражданского населения Индонезии.
Я подошёл к окну. Во дворе посольства суетились люди в камуфляжной форме, грузили автомобили ящиками и коробками. К подъезду подъезжали микроавтобусы и военные легкобронированные джипы, в них садились люди, деловито звучали команды, машины торопливо разъезжались. Ощущение, что все работают в атмосфере крайней тревожности и ожидания серьезных испытаний, было полным.
Между тем, время шло, а со мной ничего не происходило. Примерно через два часа ожиданий, за которые я успел много раз измерить кабинет ногами, немного перекусить, и даже вздремнуть, меня соизволили посетить хорошо знакомые кураторы.
Толстый и лысый, неизменные спутники моих злоключений действовали решительно и бескомпромиссно, впрочем, как всегда. После короткого приветствия первым начал толстый.
– Мы знаем о вашем разговоре с Министром обороны, - он немного насупился и даже кашлянул в кулак, чего раньше я за ним не замечал.
– Вы должны были сначала связаться с нами, - подхватил с обидой лысый.
– У меня не было времени ходить по инстанциям!
– резко ответил я.
– Хорошо, не будем спорить, - продолжил толстый, - итак, вы хотите остановить вторжение, уничтожив энергетический узел?
– Да, считаю это возможным.
– В связи с этим у нас несколько уточняющих вопросов. Вы этой идеей делились с кем-нибудь кроме министра?
– Нет.
– Ваши товарищи в мире насекомых тоже не в курсе ваших планов?
– Нет, не в курсе.
– Хорошо, - казалось, толстый немного успокоился.
– Скажите, а какова будет реакция Разума или Бога вселенной, если ваш превентивный удар достигнет цели. Не обвинят ли нас в связи с этим в агрессии?
– огорошил вопросом лысый.
– Откуда вам известно про Разум? Я ничего вам об этом не говорил, - искренне изумился я.
– Результат агентурной деятельности. Не думайте, что в своей работе мы опираемся только на вас, - резюмировал толстый.
– Я об этом не думал. Наверное, нужны будут доказательства агрессивных планов насекомых, но вот кому и как их предъявить, я даже понятия не имею, и спросят ли нас о них?
– А как вы считаете, можно ли блокировать часть выделенных к вторжению сил, например, "луч смерти" и несколько миллиардов десантников насекомых? Чтобы, по итогу, у нас были осязаемые доказательства вторжения.
– Я считаю это неприемлемо. Вы предлагаете ради непонятной оправдательной базы, рискнуть частью населения планеты, и допустить развязывание войны на Земле?
– Да, - протянул лысый, и мои кураторы переглянулись.
– Считаю, что задуманное мной это риск, и доля успеха в этой операции минимальна, если есть шанс 50 на 50, то это просто отлично.
– Но министру вы говорили другое, - возразил толстый.
– Я ему не говорил о шансах. Просто изложил план, как его вижу.
И потом, у любого плана есть риски, у этого - очень много "если". Ведь достоверной оценки сил и средств охраны энергетического узла нет. Это мои предположения и наблюдения, весьма поверхностные.
Времени для детальной проработки тоже нет. Поэтому я и говорю о носимом ядерном заряде, в крайнем случае, я могу подорвать себя на объекте, или на подступах к нему.
И, главное, у меня нет стопроцентной уверенности, что у насекомых нет резервного плана вторжения. Их мир - это и другие планеты, а что, если учувствуют в процессе несколько миров? Ведь допрошенный мной чиновник дал общий план вторжения.
То есть моя акция или диверсия - это всего лишь попытка повлиять на вторжение, и только.
– Мы вас услышали, но не кажется ли вам, что одному будет сложно решить все проблемы. Как ваши товарищи, - они готовы помогать?
Я задумался. Как всё свести в одно целое? Могу ли я доверять ребятам?
Сомнения в их искренности меня посещали постоянно, особенно в отношении Макса. И всё же от меня ждали ответа.
– Я не могу быть до конца уверенным в помощи товарищей, но думаю, что они, - несмотря на все трансформации, случившиеся с ними, - не изменники.
– К сожалению, мы тоже ни в чем не уверены, - задумчиво изрек лысый.
– И всё же, ваш план получил одобрение в Комитете обороны Земли, - оптимистично начал толстый. Мы готовы дать вам некоторые рекомендации.
Начнем с главного: ваша информация о роботах-шпионах подтвердилась, мы нашли признаки этого шпионажа.
Кроме этого, мы убедились, что сегодня вам можно доверять, но без помощи и поддержки - "там" будет крайне непросто. В мире насекомых у нас есть некоторые источники информации, буду с вами откровенен - они появились у нас задолго до вашего внедрения в этот мир. Роль, которую вы должны были сыграть в оперативной игре находясь "там", оказалась неверной.