Чтение онлайн

— Ты стала очень взволнованной и неловкой в ту минуту, когда я обнял тебя, — сказал Андерс в замешательстве. — Или, точнее, в тот момент, когда мои руки коснулись твоего живота. Я не чувствую от тебя боли, только смущение. Почему?

Я поерзала, пытаясь придумать подходящий ответ, хотя и знала, что не смогу наговорить чепухи с его проклятыми способностями к сопереживанию.

— Тебе не нравится, что я трогаю твой живот? — настаивал он.

— Это… Фу… Ладно, хорошо, — сказала я, чувствуя унижение и раздражение от самой себя за то, что так себя ощущаю.

Я так гордилась уверенностью в своем теле в течение многих лет, и не ожидала, что почувствую незащищенность в ту минуту, когда наконец снова начну встречаться.

— У людей есть представление об идеальном теле по сравнению со здоровым телом. Мы прошли долгий путь от безумного периода, когда общество ожидало, что женщина должна быть мешком с костями, чтобы считаться сексуальной, — сказала я, гордясь тем, что мой голос не дрожал. — Но все равно важно хотеть быть сексуальной для своей второй половинки. Я никогда не была худышкой и никогда ею не буду. Меня это всегда устраивало. И все же, прямо сейчас…

— Прямо сейчас ты боишься, что ты будешь привлекать меня меньше из-за мистера Пузика, — закончил за меня Андерс, когда мой голос затих. — Если бы я не чувствовал твоего горя, я был бы расстроен тем, что ты считаешь меня таким поверхностным. Я не могу относиться к этому с человеческой точки зрения. Как я уже говорил, лириан не волнует внешний вид. Ваша аура — это все, что имеет значение. Что касается мистера Пузика, — сказал он, схватив меня за живот обеими руками и сжимая его, — он был частью того, чем меня соблазнили, чтобы заманить сюда. Ты не можешь сейчас запретить мне поиграть с ним.

Я фыркнула, не в силах решить, хочу ли я умереть от смущения, рассмеяться или обнять его за то, какой он потрясающий.

— Когда ты бупаешь Ворфа или гладишь его живот, все, что я вижу, — это то, насколько восхитительной тебе кажется его округлость, — сказал Андерс. Я кивнула, потому что действительно думала, что это самая прекрасная вещь в мире. — Когда Ворф бупает тебя, как ты думаешь, что он думает о твоем животе?

Мое лицо вспыхнуло и одновременно с этим растаяло сердце.

— Он любит мистера Пузика и часто обращается с ним как с подушкой. Он любит обнимать его.

— Почему со мной должно быть по-другому? — мягко спросил Андерс. — Он любит мистера Пузика, потому что любит тебя. Ты не стесняешься, когда он прикасается к нему. У тебя нет причин стесняться того, что я прикасаюсь к тебе каким-либо образом. Мне нравится в тебе все, такое, какое есть. Так что, больше никаких глупостей. Поняла?

Я кивнула, мое горло было слишком сжато, чтобы говорить.

— Отлично, — сказал он, прежде чем поцеловать меня в лоб. — Теперь тебе, наверное, стоит перемотать фильм, потому что из-за тебя я пропустил начало, ты, вредная женщина.

Я засмеялась и игриво толкнула его локтем во время перемотки. Я остановилась, затем повернулась, чтобы посмотреть на него.

— Ты действительно нравишься мне все больше, мистер Андерс, — сказала я, прежде чем поцеловать его в щеку.

— Превосходно. Мой план завоевания работает, — бесстыдно сказал он, его руки мягко сжались вокруг меня.

Более довольная, чем я когда-либо себя чувствовала, я прижалась к своему… парню? Мы посмотрели банальную романтическую комедию о чокнутой девчонке и спортсмене, смущенных тем, что мир узнал, что он сильно в нее влюбился. Хотя я могла предвидеть каждый сюжетный поворот за милю, все равно у меня на глаза наворачивались слезы, и я смеялась как по команде. Хотя Андерсу, казалось, понравился фильм, он был серьезно недоволен спортсменом, чем понравился мне еще больше.

К тому времени, когда мы закончили вечер, я не могла не пинать себя за то, что отправила его в комнату для гостей. В то же время, один взгляд на мою коллекцию ночных рубашек для старых дев заставил меня всерьез съежиться. С ними и моими бабушкиными трусиками мне не выиграть ни одного конкурса по соблазнению.

Я надела пижамную рубашку и легла спать.

Глава 9

Кэтлин

Как и ожидалось, игра «Ворочайся с боку на бок» началась, как только я положила голову на подушку. Сегодня она обещала быть эпичной. Когда я не думала о том, что делает Андерс, я ругала свою сестру за то, что она не добавила немного сексуального белья к удобной одежде, которую она мне прислала. Нельзя было прислать ко мне кого-то вроде Андерса и не учесть тот факт, что мой гардероб выглядел как наследство от нашей бабушки. С другой стороны, зная Клариссу, я понимаю, что она определенно сделала это нарочно, чтобы пристыдить меня и заставить приложить хоть какие-то усилия, чтобы быть немного более модной.

Несмотря на отличную звукоизоляцию, шаркающие звуки из комнаты для гостей, какими бы приглушенными они ни были, намекали на то, что Андерс убирал беспорядок, в котором я попросила его спать. Я почувствовала стыд при одной мысли об этом. Мне следовало отдать ему свою спальню и самой спать в комнате для гостей, пока я не разберусь с этим должным образом. В последующие минуты, вместо того чтобы пытаться заснуть, я поймала себя на том, что угадываю, что конкретно он делает, основываясь на звуках.

Сдавшись, я села на край своей кровати и стала искать предлог, чтобы пойти и подсмотреть. Ворф часто — но не всегда — спал в моей постели, либо обнимая меня за шею, либо сворачиваясь клубочком у моих ног. Своим бесконечным любопытством он, вероятно, «беспокоил» беднягу Андерса. Поэтому моим долгом как хорошей хозяйки, которой я все еще не могла быть, было пойти и убедиться, что Ворф не потревожит его сон.

Я прошла к его комнате, затем прижалась ухом к двери, чтобы подслушать, еще более сбитая с толку, чем когда-либо. Тихий гул пылесоса смешивался с шаркающими звуками передвигаемых коробок, но я также слышала шум воды на заднем плане. Я постучала. Ответа не последовало. Я постучала снова, но по-прежнему ничего. Я осторожно приоткрыла дверь, чтобы заглянуть внутрь, полагая, что шум заглушает мой стук.

Мое сердце пропустило удар, а кровь застыла в жилах при виде массивной темной капли с почти дюжиной щупалец. Четверо из них поднимали пару коробок, в то время как пятый пылесосил под ними. Еще два щупальца, каждое с тряпкой, протирали пыльные поверхности. И мой маленький Ворф болтался на конце восьмого щупальца.

Я закричала и отскочила на шаг назад. В испуге я оттолкнула от себя дверь. Она с громким лязгом ударилась о стену. Ворф взвизгнул, отпуская щупальце, и прислонился спиной к стене. Его тело раздулось, готовое перейти в боевой режим, чтобы защитить меня. Вздрогнув, существо развернулось. Он выглядел так, словно кто-то раскроил ему череп, обнажив мозг. Его огромные телескопические глаза могли бы принадлежать хамелеону. У него не было видимого носа, но рот был похож на два очень коротких слоновьих хобота, наполненных зубами. Я снова закричала и прижалась к двери, в то время как мое сердце отчаянно пыталось выскочить из груди.

Существо уронило все, что держало в руках, шум не смог заглушить гудение пылесоса. Одна из коробок упала на одно из щупалец существа. Он зашипел с самым противным звуком, издаваемым ногтями по стеклу, прежде чем высвободить свое щупальце. Я с болезненным восхищением наблюдала, как оно, казалось, таяло, как воск, прежде чем принять жидкий серебристый цвет, который я видела раньше. Существо постепенно вернуло себе человеческий облик Андерса.

— Успокойся, Кэтлин. Это я, Андерс, — сказал он успокаивающим голосом, подняв ладони в умиротворяющем жесте. — Все в порядке.