Чтение онлайн

Я снова рассмеялась.

— Да, сплошной беспорядок, но именно он делает нас такими особенными.

— Похоже на то, — сказал Андерс с улыбкой.

Он подошел к двери спальни и закрыл ее, затем медленно вернулся ко мне. У меня затрепетало в животе, когда Андерс протянул мне руку. Несмотря на некоторую застенчивость, я без колебаний взяла его за руку. То, как он улыбнулся мне, с такой нежностью и благодарностью в глазах, превратило меня в лужу.

Андерс подвел меня к кровати. К моему удивлению, он лег первым, прежде чем дернуть меня к себе. Я взвизгнула, приземлившись на него сверху, а затем расхохоталась.

— Глупый ты человек, ты меня напугал! — воскликнула я, игриво хлопнув его по плечу.

— Извини, — ответил Андерс, нов его голосе не было ни малейшего намека на раскаяние.

Он перевернул нас на бок, уютно прижал меня спиной к своей груди и уткнулся носом в мой затылок, натягивая на нас одеяло. Ворф запрыгнул на кровать и пару раз ухнул. Его маленькое личико с растерянным выражением металось между мной и Андерсом. Я жестом пригласила его подойти ближе. Он ковылял своей утиной походкой на коротких ножках, из-за чего его круглый живот раскачивался из стороны в сторону.

К моему удивлению, он забрался на меня сверху, чтобы бупнуть Андерса по лбу, затем повернулся и бупнул меня, прежде чем устроиться, прижавшись к моей груди.

— Видишь, даже Ворф понимает, что мне нужно немного внимания и заботы к моему бобо, — прошептал Андерс мне на ухо.

— У тебя действительно нет стыда, — прошептала я. — Выключить свет! — крикнула я, погружая комнату в темноту. Затем с мурлыканьем прижалась к своему инопланетянину.

Глава 10

Андерс

Я медленно пробуждался от естественного сна. После стольких лет в полустазисе это было одновременно странно и чудесно, особенно из-за красоты в моих руках. Сон никогда не был таким восхитительным, окруженный и пропитанный великолепной аурой моей пары. Мои веки затрепетали, я открыл глаза, сперва удивленный тусклым светом в комнате. Тогда я понял, что большой экран телевизора, органично встроенный в стену, отображал фальшивое окно с задернутыми шторами, но с просачивающимся по бокам светом.

Умная технология действовала как лампа дневного света, имитирующая естественный солнечный свет. На ряде баз, построенных во враждебной для поселенцев среде, использовались аналогичные системы для уменьшения негативных последствий жизни в условиях изоляции. В лирианской форме я мог ясно видеть своими светящимися глазами даже в кромешной тьме. Но в моей нынешней человеческой форме я был бы слеп без этого искусственного дневного света.

Я воспользовался возможностью полюбоваться своей женщиной. Кэтлин много двигалась во сне. Она также бормотала неразборчивую тарабарщину между двумя приступами храпа. Прямо сейчас она частично забралась на меня, перекинув одну ногу через мою, обняв рукой за грудь и положив голову мне на плечо. Ее рубашка задралась, обнажив округлый зад и белые трусики, которые красиво контрастировали со смуглой кожей. Ее лицо было опухшим от сна, а на щеке виднелся след от ткани пижамной рубашки от того, что ранее она спала, положив голову на руку. Ровный звук ее храпа напомнил мне мурлыканье кошки. А ее вьющиеся волосы, такие мягкие и ароматные, выглядели так, словно по ним пронесся торнадо.

Моя Кэтлин была такой чертовски очаровательной!

Я хотел сжать ее в объятиях и покрыть поцелуями лицо. Но это разбудило бы ее. Несмотря на спокойствие сна, эмоции Кэтлин свидетельствовали как о счастье, так и о необходимости дальнейшего отдыха. Однако скоро ей пора было идти на работу. С большой неохотой я осторожно высвободился из объятий своей женщины и встал с кровати. Ночью Ворф свернулся клубочком в ногах, чтобы Кэтлин, ворочаясь с боку на бок, его не раздавила. Он оживился и тихонько ухнул, чтобы не разбудить ее.

Несмотря на ограниченность, интеллект маленького фудиана производил впечатление. Но прежде всего, меня тронула его безусловная любовь к моей половинке. Такое большое сердце в таком маленьком теле. Я ни секунды не сомневался, что Ворф с радостью отдал бы свою жизнь, чтобы защитить Кэтлин, если бы это понадобилось. То, что он так открыто принял меня в свой близкий круг, тронуло до глубины души. Я протянул руку Ворфу, он запрыгнул, а затем вскарабкался мне на плечо, прежде чем обхватить за шею. Маленький негодяй уже украл частичку моего сердца.

Осторожно, чтобы не разбудить Кэтлин, я вышел из спальни и закрыл за собой дверь. Поставив Ворфа на стол, я порылся в довольно пустом холодильнике, чтобы найти что-нибудь, из чего можно приготовить завтрак для моей пары. В одном из шкафов я нашел немного кофе. Вспомнив, что для людей это, по-видимому, важное событие по утрам, я приготовил свежий кофе и как раз начал готовить оладьи из оставшегося картофеля к яичнице с беконом, когда Кэтлин, спотыкаясь, вышла из спальни.

Она выглядела сонной, терла глаза, пересекая гостиную, наткнулась на диван и что-то пробормотала в его адрес, как будто мебель намеренно встала у нее на пути. Я прикусил внутреннюю сторону щек, чтобы не рассмеяться.

— Скажи мне, что я чувствую запах кофе, — взмолилась она.

— Так и есть. Сахар? Молоко? — спросил я, наливая ей чашку.

Она нахмурилась и неодобрительно покачала головой. Я протянул чашку Кэтлин, которая приняла ее обеими руками. Она сделала глоток, закрыла глаза и застонала, как будто была на грани оргазма.

— Я так сильно люблю тебя прямо сейчас, — пробормотала она, прежде чем развернуться на пятках и направиться в свою спальню.

Эти слова ударили меня, как огненный шар в живот. Кэтлин не имела в виду их в том смысле. Но я хотел, чтобы так и было. Я был без ума от нее и готов к сближению. Однако она — нет. Люди, к сожалению, не чувствуют ауры так, как мы. Эмоции моей женщины ясно выражали сильное влечение, которое она испытывала ко мне. Она была поражена и надеялась на постоянное будущее между нами в долгосрочной перспективе, но Кэтлин не любила меня. Пройдет много недель, вероятно, много-много месяцев, прежде чем она по-настоящему полюбит меня. Сейчас, как никогда, мне нужно было управлять своими ожиданиями.

Я заканчивал накрывать на стол, когда Кэтлин вернулась из своей комнаты, посвежевшая, с укрощенной дикой гривой и должным образом одетая для работы. Хотя одежда была удобной, она была ей великовата. Хотя это и не беспокоило меня, но она не соответствовала человеческим модным канонам и не подчеркивала ее красивое тело. Я не мог решить, стоит ли вести этот разговор, и особенно беспокоился, что она может неправильно истолковать мои мотивы, побудившие меня заговорить об этом. Часть меня верила, что мешковатая одежда была не только вопросом комфорта, но и способом скрыть ее кажущиеся недостатки.

Я снова наполнил ее пустую чашку кофе, и мы сели есть.

— Спасибо тебе за это. Ты действительно подарок судьбы, — сказала Кэтлин с искренней благодарностью. — Утром я становлюсь настоящей ворчуньей, прежде чем выпиваю кофе и надеваю человеческое лицо.

Я усмехнулся, услышав глупое выражение.

— Пожалуйста.

— Надеюсь, я не слишком громко храпела, — застенчиво сказала Кэтлин, сделав еще один глоток кофе.

— Вовсе нет, — ответил я, забавляясь. — Это самый милый мурлыкающий звук.

— Ты очень добр, — сказала она с сомнением. — Моя сестра говорит, что я храплю как старый двигатель, который вот-вот заглохнет. Время от времени он шипит, останавливается, а затем снова набирает обороты для очередного мучительного раунда.

Я расхохотался. Хотя образ было сильно преувеличен, он не было полностью ложным. Однако звуки, которые она издавала, показались мне милыми.

— Человеческие братья и сестры всегда так жестоки друг с другом? — спросил я, прежде чем положить в рот кусочек яичницы-болтуньи.