Инстинкты человека. Попытка описания и классификации
Шрифт:
Ну вот, похоже, адаптационист облегчённо вздохнул - "как ни крути, а природа устроена стройно и разумно!". Вынуждены его разочаровать - "победа" такой ценой никак не может быть названа разумной, и может быть уподоблена "адаптивности пустых бутылок", названной нами по реальному случаю, описанному в советские времена. Малолетний сын сильно пьющего мужчины сдавал бутылки из-под водки, выпитой его отцом, покупал на вырученные деньги хлеб, и искренне радовался, что его отец так много пьёт: "На что бы я сейчас хлеб покупал?". Подобные системы отношений никак нельзя назвать разумными - и уж подавно - "божественно совершенными", хотя поведение сына безусловно адаптивно в его локальной окружающей среде.
Творцы и их поклонники
Учёные, выпячивая исключительную якобы роль
Солнца в поддержании жизни на Земле, тем принижают
роль в поддержании таковой начальства, правительства
и общественных организаций.
Чтобы лучше понять глубинные причины склонности к идеализации природы, придётся совершить небольшой экскурс в философию и психологию. Нужно это вот зачем. Обсуждая поведение человека, мы неизбежно будем соприкасаться с вопросами, традиционно относимыми к вопросам морали; а поскольку многие инстинкты (в целом или частично) реализуют поведение, характеризуемое в современном мире как "аморальное", то важно чётко объясниться, и показать, что инстинктивные объяснения к пропаганде аморальности отношения не имеют. И идея "всесовершенства природы" играет здесь ключевую роль.
"Творца" мы поминали в предыдущем разделе отнюдь не всуе: мы полагаем, что существует генеалогическое родство между религиозностью (в широком смысле), и вышеописанной идеализацией Природы. "Основателем рода" этой влиятельной династии является инстинкт вертикальной консолидации (иерархический инстинкт), о котором у нас будет серьёзный разговор во второй части. Пока же вкратце отметим, что этот инстинкт побуждает человека (или иное социальное животное) с благоговением относиться к "вождю", искренне доверять ему, полагать его источником высшего знания [см, например, 20], и столь же искренне даровать ему всяческие блага и привилегии.
Это аморфное иерархическое чувство далеко не является религией или её аналогом в смысле осознанного мировоззрения. Это базис религиозности, да, но не более того. Осознанная религия, а тем более, креационизм как космогоническая теория - это безусловно культурный феномен, пусть и, как и большинство культурных феноменов, мощно вдохновляемый и направляемый инстинктивным подсознанием. Вследствие этой своей "культурности", осознанная религиозность определённо дистанцирована от своих подсознательных корней, и может поэтому "жить своей жизнью", порождая самые причудливые вариации на иерархические темы. На рассудочном уровне, человек может верить в любого бога, может быть искренним атеистом, может придерживаться какого-то экзотического или антирелигиозного мистического культа, но при этом - в полном соответствии с логикой иерархического инстинкта - явно или неявно наделять окружающий мир, и особенно - мир живых существ, сакральностью, которая, по определению, может исходить лишь от сакрального (священного) существа. Как именно это существо называется - значения не имеет: очень часто никак. И даже, в принципе признавая и эволюцию, и естественный отбор, и соглашаясь, что они являются результатом работы объективных и материалистических законов природы, многие люди в глубине души наделяют её (эволюцию!) вполне сакральными свойствами всесовершенства, всемогущества, всеведения, и т.п. Поэтому это иррациональное "предчувствие" чего-то "высшего" нельзя уподоблять вере в существование конкретного бога, дьявола, демона, духа, вселенского зла, или вселенского добра, и им подобных, так или иначе оформленных сознанием сущностей. Эта сакральность гораздо фундаментальнее и "подсознательнее"; она гораздо древнее, чем, видимо, представляло себе большинство мыслителей, писавших об истоках религиозности.
– порождением материи (мозга как органа). Как мироощущения, идеализм или материализм вовсе не нуждаются в философской (как и любой другой) грамотности своих приверженцев. Во многом, они, образно говоря, "дар Божий": природная (и/или воспитанная в раннем детстве) склонность, в чём-то похожая на другие природные склонности ребёнка - к гуманитарным или техническим дисциплинам, музыке, шахматам, спорту и т.п. Ниже мы обрисуем возможные истоки появления идеализма - как мироощущения, достаточно органично вписывающегося в вертикально-консолидированную социальную структуру, и видимо, порождённого ею.
Короче говоря: вне зависимости от осознанных культовых пристрастий человека, это творящее начало (опять же - в большинстве случаев никак не оформленное в какой-то образ или осознанную систему) наделяется вышеупомянутыми качествами идеального иерарха, среди которых наиболее важны для нашей темы два: 1) Его "всеправость" (ОНО всегда право) и 2) "всеволие" (ОНО обладает всепобеждающей волей).
Как эти философские вопросы связаны с темой нашей книги? Дело в том, что при всей их, казалось бы, абстрактности, они реально отражают образ мышления людей - как простых, так и не очень. По сути дела, идеализм или материализм конкретного человека - это не рассудочная приверженность данной философской доктрине, а глубинная психическая установка, и потому имеет непосредственное отношение к вопросам, рассматриваемым здесь. Ибо "прото-креационизм" (и вообще идеализм) - главная причина стойкого отрицания инстинктивности поведения человека очень многими, в принципе разумными и образованными людьми. Ведь стоит объявить какую-то нехорошую поведенческую особенность человека инстинктивной (т.е. природной, а следовательно, - созданной по ЕГО сакральной воле, пусть даже эта Его Воля отображается в сознании как естественный отбор), так сразу, откуда-то из глубины души, поднимается протест:
Если бы это была природа, то это мерзкое поведение было бы правильным и должным - ведь ОНА всесовершенна, а значит - всегда права! Нет, конечно это не природа! ОНА не может быть виновна; виноваты эти безнравственные учёные, которым хочется, лицемерно прикрываясь ЕГО авторитетом, сеять свою безнравственность по всему миру. Ведь если, например, клептомания - инстинкт, то значит что, можно воровать!?
Разумеется, нет. "Природностью" нельзя оправдывать ни воровство, ни супружескую неверность, ни агрессию, ни им подобное, в основе своей - природное поведение. Употребление слова "значит" (т.е. "следовательно") здесь неправомерно. Инстинктивность ничего не значит - ни юридически, ни морально; инстинктивность объясняет причины желаний, но не оправдывает поступков, совершённых во исполнение их. Человек - не пешка в руках всевластных высших сил; обязанности, да и во многих случаях - целесообразности, подчиняться инстинктам ("природе") у него нет. Будучи же существом разумным, человек имеет для этого достаточно физических возможностей. Наличие у человека инстинктов никак не лишает его свободы воли! В принципе, конечно. Фактически, и вся эта свобода воли, и весь разум могут быть направлены на наиболее эффективную реализацию именно инстинктов, но это уже другая история...
Врождённое поведение у человека есть, и "его много". Но он не является его рабом - по крайней мере, в той степени, в какой таковыми являются, скажем, насекомые. Поэтому, если, идя на поводу у своих инстинктов, человек совершил преступление, то должен нести ответственность за потакание им. Однако эта простая мысль настолько туго доходит до сознания большинства людей, что даже некоторые высококвалифицированные биологи впадают в соблазн сакрализации природы, и отрицают инстинктивность человека лишь потому, что полагают "природность" синонимом "оправданности". Яркий пример - статья В.С. Фридмана [37], в которой он старается убедить читателя в том, что инстинктов у человека нет. Думается, что основную мысль этой статьи можно передать двумя её заключительными фразами:
...зачем же у человека сейчас ищут инстинкты с тем же усердием, с каким раньше искали бессмертную душу? Цель одна - не мытьём, так катаньем примирить с несправедливостью устройства мира...
Нам тоже не нравится несправедливость мироустройства, но зачем же приписывать естественному отбору сакральное всеволие? Владимир Семёнович - известный, и высококвалифицированный биолог; что же говорить о неспециалистах! Известно, что суды неоднократно оправдывали убийц, если адвокатам удавалось сослаться на "природность" мотивов их подзащитного (например, какие-нибудь гормоны и нейромедиаторы). Разумеется, гормональные нарушения могут быть причиной недееспособности; собственно, во многих случаях так оно и есть. Но тема дееспособности в юриспунденции разработана практически исчерпывающе, и если по общепринятым критериям человек признан дееспособным, значит, с гормонами у него достаточный порядок. Прикрываться же при этом "природой" вообще, и гормонами в частности - это то же самое, что в современном суде оправдываться "волей Господней".
Не менее вредным бывает сугубо бытовое "доверие природе" в самых разнообразных обыденных ситуациях, например, когда формирование отношений в детском коллективе пускается на самотёк - дескать следуя "зову природы", дети устроятся наилучшим образом. Но в результате в коллективе может сформироваться жёсткая и жестокая иерархия, в сравнении с которой армейская дедовщина может показаться курортом. Хотя предотвратить такое развитие событий, в принципе, не так уж и сложно - ведь человеческие инстинкты - не непобедимые демоны. Но для этого нужно, как минимум, знать что-то о существовании инстинктов и особенностях их работы, и именно эту цель мы и преследуем нашей книгой.
Наука ли это?
Система инстинктов (подчеркнём - в нашем понимании этого термина), во всей её полноте, не представима в виде однозначного иерархического дерева с непересекающимися ветвями; эта система больше похожа на переплетённый размытый многомерный граф (или даже многомерный континуум с "гиперпереходами"), поэтому любая их двумерная и дискретная классификация неизбежно будет схематичной - что, впрочем, не лишает попытку классификации смысла.