Чтение онлайн

Такое наше внимание к этому взрывоопасному понятию вызвано тем, что "любовь к себе" есть результат работы модуля самооценки - базового модуля инстинкта самосохранения. Как и "любовь к себе" понятие "самооценки" чрезвычайно запутанно и мифологизировано: что только под самооценкой не понимают различные люди и исследователи! Чаще всего - его путают с потенциалом вертикальной консолидации (не допускать своего унижения другими); но применительно к инстинктам самосохранения его трактовка весьма проста и однозначна. Это - субъективное восприятие ценности своей персоны в этом мире.

"Ценность" в этом случае следует понимать как буквально-экономическую категорию - т.е. как цену, которую индивид назначает себе, своей жизни и своему процветанию, как в "единицах" собственных мускульных и умственных усилий, так и "единицах" жизни и процветания других людей, и прочих объектов окружающего мира. Например, человек с низкой самооценкой, ради спасения своей жизни не пожертвует и жизнью котёнка, с высокой - будет способен загубить целый город - даже не ради спасения, а ради минутного удовольствия. Ну а уж если возникнет реальная угроза его сверхценной жизни - тут уж будут абсолютно все средства хороши. Особенно "красиво" в этих ситуациях смотрятся воззвания к законности, милосердию и всепрощению (в свой, разумеется адрес), исходящие от категорически не милосердных и не законопослушных душегубов (кстати, пример гибкой стратегии личного выживания! Это аморально, да, но мораль - порождение совсем других инстинктов, не инстинкта самосохранения). В первом случае человек оценивает свою жизнь (т.е. себя) ниже жизни котёнка, во втором - ценность своего комфорта (и тем более - жизни) жизни приравнивается к ценности сотен тысяч и даже миллионов других жизней, не говоря уж об их трудовых усилиях. И это не гипербола: история предоставляет нам массу примеров сверхчеловеческого напряжения сил миллионов людей ради праздной прихоти одного. А то и вовсе кровожадных личностей, не такого уж и далёкого прошлого, которые оценивали себя именно так. Конечно, если рассматриваемая личность - правитель, пусть даже всего лишь главарь банды, то его, возможно не запредельная, базовая самооценка резко усиливается специфическими механизмами вертикальной консолидации. Однако это уже частности. Важен сам факт - количественные различия в субъективной самоценности могут быть практически беспредельно велики.

Высокая самооценка (читай - высокая активность инстинкта самосохранения; она же - высокий уровень любви к себе) побуждает человека деятельно трудиться во имя своего процветания, в том числе - деятельно перетягивать общее одеяло на себя. О да, Фромм категорически возражал против такой трактовки "любви к себе". Между тем, провозглашённая им максима неявно исходит из существования в мире некоей сакральной "абсолютной справедливости": дескать высокодеятельный человек обязательно будет распределять плоды своей активности более-менее равномерно. И даже если себе он присваивает несколько больше, то и другим достаётся немало, что можно рассматривать как некую любовь к ним. Вряд ли стоит пространно доказывать, что эта посылка ниоткуда не следует - кроме как из всё той же идеи всесовершенства мироздания. В то же время, полностью самоотверженное поведение (как добровольное, так и не очень), когда другим отдаётся гораздо больше, чем себе, из рассмотрения де-факто исключаются, хотя примеры такого поведения изобильны как среди людей, так и среди животных. Мы уже достаточно предостерегали от сакрализации мироустройства, поэтому не будем далее развивать эту тему.

Высокий уровень самосохранения не равносилен эгоизму, хотя очень часто с ним ассоциирован. Другое дело - эгоцентризм: это практически чистая любовь к себе. Эгоцентризм - искренне-чистосердечная уверенность во влюблённости всего мира в "Меня, любимого"; уверенность в центральности своего положения в нём; уверенность в том, что окружающий мир не имеет, и не может иметь никаких иных целей, кроме Моего блага и моих помыслов (см. также ИДЕАЛИЗМ). Причём, в клинически чистом случае эту уверенность невозможно поколебать доказательствами противного - таковые вызывают искреннее возмущение, и даже нервные срывы с истериками. В отличие от эгоизма, при чистом эгоцентризме эти блага ожидаются пассивно, подобно тому, как ожидаются блага от влюблённого в тебя человека. Но пассивно - не означает безуспешно! Эгоцентрик вполне может процветать, спекулируя на склонности людей к взаимопомощи, которая в данном случае является в основном безответной.

Конечно, бывает, что очень деятельные люди могут буквально забывать о себе; но это уже варианты с пониженным самосохранением. В общем же и целом, инстинкт самосохранения так или иначе антагонистичен социальным инстинктам, которым требуется именно то, к чему призывал упомянутый психолог. А именно - к альтруизму, какой бы "любовью" он ни назывался.

Репродукция любого существа - процесс гораздо более значимый, чем пресловутое "выживание" - ведь только репродукция предоставляет генам этого существа возможность существования в эволюционных масштабах времени. Выживание - это, по сути, лишь вспомогательный, хотя и важный этап на пути к репродукции. У довольно многих существ личное существование в плановом порядке прекращается после их репродукции - и иногда уже на этапе спаривания. К людям это, к счастью, не относится - в том числе, из-за высокой и длительной потребности потомков в родительской поддержке, но это не снижает важности репродуктивных инстинктов человека. Важность их для нашей темы усугубляется тем, что на базе репродуктивных инстинктов сформировались важные социальные инстинкты, о которых мы будем говорить в следующем разделе.

Репродуктивные стратегии всех живых существ принято разделять на два типа, кратко обозначаемые латинскими буквами "r" и "K"; впрочем, эти типы не дискретны, а являются лишь крайними точками на некоей непрерывной шкале. Первая, r-стратегия - стратегия количества. Родители при этом продуцируют астрономическое количество зародышей, но никак не заботятся об их дальнейшей судьбе. Классический пример - треска, вымётывающая миллионы икринок, и оставляющая их далее на произвол судьбы. На другом конце этого спектра - K-стратегия, при которой зародышей продуцируется относительно немного, но они окружены максимальной заботой и вниманием. Человеку, разумеется, в основном присуща K-стратегия: детей немного, но они окружены пристальной заботой и тщательно воспитываются. Однако, при этом определённые поползновения в сторону r-стратегии часто имеют эволюционный смысл, особенно для самцов, и широко практикуются.

В группу репродуктивных мы включаем два инстинкта: половой и родительский.

1. Половой инстинкт

Половой инстинкт - инстинкт максимизации успеха первой фазы репродукции - зачатия. А это, прежде всего достаточно большое (в случае самца - даже максимально возможное) количество спариваний, с возможно более перспективными половыми партнёрами. В силу понятной противоречивости первого и второго, поведение даже в рамках этого инстинкта оказывается компромиссным. Половой инстинкт - это не инстинкт "безграничной похоти": борьба за качество неизбежно сдерживает количество. Кроме того, количественные пределы могут накладывать и несовпадающие репродуктивные интересы "другой стороны". "Качество" же потенциального партнёра, оценивается как в свете должной генетической кондиционности, так и в свете перспектив долгосрочной заботы о потомстве. Упомянутый прицел на долгосрочную заботу о потомках отражает такую особенность репродуктивной системы человека, как потребность в высоких "самцовых родительских инвестициях". Этот несколько заумный научный термин означает лишь то, что человеческое потомство даже в современную эпоху весьма долго нуждается в отцовской помощи и поддержке, в первую очередь - материальной. А в эволюционном прошлом, отсутствие такой поддержки могло быть несовместимо с жизнью ребёнка. Длительный период беспомощности младенца крайне ограничивал возможности матери по самостоятельной добыче пропитания и защите от опасностей, что мог, в тех условиях, длительное время обеспечивать лишь преданный и достаточно добычливый мужчина.