Чтение онлайн

Исследование Г. З. Климовой позволило выделить признаки и понятие реабилитации. Как полагает автор это «признание невиновности гражданина, незаконно привлеченного к юридической ответственности, и последующее восстановление его правового статуса, чести, достоинства, репутации, а также возмещение причиненного ему вреда, осуществляемое уполномоченными государственными органами в установленном законом порядке».60 Г. З. Климова проводит классификацию реабилитации по отраслевому признаку, а также в зависимости от вида юридической ответственности.

В правовой литературе данное определение подверглось критическому обсуждению, так как юридическая ответственность возлагается на лицо только вступившим в силу приговором суда. Следовательно, если отсутствует вступивший в силу обвинительный приговор, то субъект еще не нес уголовной ответственности. Правовые позиции Конституционного Суда РФ по данному вопросу определяют: только суд может разрешать судебные дела, связанные с применением мер ответственности, возлагаемой посредством приговора, вынесенного именем Российской Федерации, вследствие чего предъявленное обвинение преобразовывается в государственное осуждение, на основании которого назначается мера государственного принуждения – наказание61.

Представляется, что определение реабилитации, предложенное Г. З. Климовой, с одной стороны, довольно прогрессивно и расширяет пределы этого понятия, а с другой, – ограничивает сферу применения. Поставив содержание исследуемого феномена в зависимости от юридической ответственности, Г. З. Климова оставила за его пределами комплекс публичных правоотношений, возникающих в правоприменительной практике на досудебной стадии процесса.

Также Г. З. Климова не рассматривает такую категорию, как конституционно-правовая реабилитация, в результате привлечения субъекта к конституционной ответственности. Думается, подобная реабилитация могла бы иметь право на существование, так как точка зрения о наличии конституционной ответственности как самостоятельного вида юридической ответственности среди ученых и практиков является доминирующей62.

В правовой науке существует иная классификация, предложенная В. И. Рохлиным, С. И. Захарцевым и другими авторами. По их мнению, реабилитация должна быть закреплена в процессуальных отраслях права:

1) в уголовном процессе;

2) в производстве по делам об административных правонарушениях;

3) в гражданском процессе;

4) в арбитражном процессе63.

Однако, рассматривая реабилитацию с конституционно-правовой точки зрения, отмечается, что она включает в себя две составляющие: материальную и процессуальную. Первая – это право человека на признание и восстановление государством нарушенного правового статуса личности незаконными действиями и решениями органов власти. Вторая, процессуальная, представляет собой порядок признания и восстановления государством последствий указанных действий. Обе составляющие заключаются в едином конституционно-правовом принципе ответственности государства перед гражданином. Органы публичной власти берут на себя обязательства по признанию права на реабилитацию, принесению официального извинения, восстановлению права личности, возмещению ущерба и компенсации морального вреда, что обусловлено конституционной обязанностью государства обеспечить права человека, при необходимости в судебном порядке.

Мы разделяем мнение отечественных правоведов64, что материальная составляющая реабилитации не подлежит классификации, поскольку право на реабилитацию едино, неделимо, и в каких бы правоотношениях она ни находила свое место, заложенная в нее правовая норма остается неизменной.

Одним из видов конституционно-правовой реабилитации человека и гражданина выделяется реабилитация жертв политических репрессий, так называемая «индивидуальная политическая реабилитация»65.

Необходимость конституционно-правового истолкования изучаемой категории объясняется также тем, что реабилитация преследует цель восстановления социального, правового, имущественного и морального статуса человека и гражданина, нарушенного действиями и решениями властных структур. Незаконные, необоснованные и/или антиконституционные действия должностных лиц государственных органов, влекущие уничижение прав и свобод личности, нанесение вреда возникают только в сфере публично-правовых отношений, где всегда одной из сторон выступает государство.

Здесь следует сказать о необходимости формирования в России специальных административных судов, в которых, по правилам административного судопроизводства, рассматривались бы данные правоотношения. Как отмечает В. Д. Зорькин, «…специфика рассматриваемых дел, уровень отношений «гражданин – государство» требуют углубления специализации соответствующих судов»66. Поэтому думается, что порядок реабилитации (вторая – процессуальная составляющая реабилитации), будет правильней осуществлять не в уголовном или гражданском судопроизводстве, а в административном, в связи с чем закрепить в Кодексе административного судопроизводства Российской Федерации процедуры реабилитационного производства. Данная идея нашла поддержку в литературе и за ее реализацию высказываются некоторые авторы.

По мнению Л. В. Бойцовой, институт реабилитации – это «материально-процессуальное образование, предназначенное обеспечить защиту совокупности разнообразных нарушенных прав реабилитанта в интересах всего общества и государства»67. При этом автор справедливо отмечает, что отношения по восстановлению прав, возмещению вреда необходимо исследовать на конституционно-правовом уровне, что позволит отойти от формального применения принципов гражданского права в области публичного и выявить как компенсационные, так и более масштабные общественные, гражданские, идеологические, нравственные задачи ответственности государства, обозначить проблему на уровне публичной политики власти68.

Указанная позиция поддерживается Г. З. Климовой и И. Н. Сенякиным69. Данные идеи заслуживают внимания, так как основные положения применимы не только к реабилитации в уголовном судопроизводстве, связанной с незаконным уголовным преследованием в частности, но и к конституционно-правовой реабилитации в целом.

Мы солидарны с авторами, которые добавляют в содержание реабилитации такую категорию, как возмещение вреда. Необходимость включения данного элемента обусловливается содержанием понятия «реабилитация», происходящего от латинского «восстановление», то есть реабилитация, по мнению А. А. Подопригоры, как процесс, возвращает человека в первоначальное положение, в котором он находился до того, как подвергся негативному воздействию того или иного фактора70.

Интерес представляет точка зрения, согласно которой реабилитация рассматривается как способ возмещения вреда или же его разновидность, составная часть института возмещения вреда71. Так, И. А. Андреева утверждает, что возмещение вреда в виде реабилитации является субинститутом конституционно-правового института возмещения вреда государством. И все присущие институту реабилитации способы относятся к способам возмещения вреда72.

Требующей внимания также является позиция А. А. Орловой, согласно которой нужно совсем исключить правовую категорию «право на реабилитацию» из положений института реабилитации, заменив ее «правом на возмещение вреда». По мнению А. А. Орловой, «право на возмещение вреда – это официально признанное за пострадавшим от действий должностных лиц в ходе уголовного судопроизводства право получить полное возмещение причиненного ему имущественного и компенсацию морального вреда, восстановить нарушенные права»73.