Чтение онлайн

— Мы… чёрт… мы усыновили его восемнадцать лет назад… — выдавил сквозь сжатые зубы. — Ему тогда было десять… Кира, умоляю, дай мне хотя бы…

Она снова взяла в рот, на этот раз ещё глубже. Я ощутил, как головка упёрлась в её горло, едва не потерял рассудок.

— Почему ты скрывал это? — выдохнула она. — Почему не сказал правду сразу, Макс?

— Потому что боялся твоей реакции, — признался я хрипло, глядя на неё сквозь пелену удовольствия. — Боялся, что тебе будет трудно…

Кира склонилась снова, на этот раз взяв в рот только головку, посасывая её так, будто это был самый вкусный леденец на свете. Её язык делал круговые движения, отчего я выругался сквозь зубы.

— Я что-то значу для тебя, Максим? — спросила она тихо, её глаза встретились с моими. В них плескалась такая боль, что мне захотелось разорвать себя на части за то, что заставил её это испытывать. — Или я просто удобная интрижка?

Её губы снова обхватили член, она взяла глубже, движения стали быстрее, жёстче, почти наказывающими. Мои пальцы сжались в её волосах, я не смог больше сдерживаться, видя то, как её глаза вновь наполняются слезами.

Я обхватил её за талию и рванул вверх, притянул к себе, усаживая верхом на колени. Впился в её губы поцелуем, вкладывая в него весь страх и любовь, которые пожирали меня последнее время.

— Ты стала всем для меня, Морозова! — прорычал я, отрываясь от её губ ровно настолько, чтобы посмотреть в глаза. — Слышишь меня? Всем! Моим воздухом, моим светом, моей причиной просыпаться по утрам! Я люблю тебя так сильно, что готов сойти с ума, если ты сейчас уйдёшь!

Её губы приоткрылись в немом потрясении, глаза расширились.

— Тогда почему ты сбежал? — прошептала Кира. — Ты же понимаешь, как это нелогично? Почему оставил меня одну?

Я прислонился лбом к её плечу, обнял так крепко, что, наверное, причинил боль. Слова застревали в горле, душили меня, но я заставил себя выговорить их.

— Потому что твой отец прав, ты слишком молодая, слишком светлая для такого. Тебя будут осуждать, будут странно оглядываться на такую семью. Ты будешь не просто моей женщиной, но и формально мачехой парню, который годится тебе в друзья или мужья. Он старше тебя, Кирюсик. Это ненормально, это сложно, это…

Она ударила меня по груди.

— Ты законченный дебил, Воронов! — выкрикнула Кира, в её глазах снова полыхнул огонь. — Мне было бы в сто раз сложнее, если бы ребёнку был год, пять или даже четырнадцать с его подростковым бунтом и гормональными взрывами! А это взрослый состоявшийся мужик, которому я нахрен не сдалась в роли мамочки! Что ты себе напридумывал в этой тупой башке?!

Я выдохнул, гора свалилась с плеч. Улыбнулся впервые за бесконечно долгую неделю.

— Прости меня, девочка, — зашептал я, целуя её шею, спускаясь к ключицам. — Прости за то, что натворил.

Мои руки скользнули под её платье, нащупали край трусиков, отодвинули влажную ткань. Я приподнял её бёдра и насадил на ещё твёрдый член одним требовательным движением, наблюдая, как её губы формируют идеальную букву «О», как глаза закрываются от удовольствия, как выгибается спинка.

Первый толчок вверх вырвал из её горла такой звук, что я мысленно поблагодарил строителей за качественную звукоизоляцию.

— Руслан в подростковом возрасте был очень сложным, — начал я, продолжая двигаться внутри неё. Кира принимала меня с такой жадностью, словно пыталась компенсировать все дни разлуки за один раз. — Он переносил тяжело не просто мысль о потенциальной мачехе, а вообще любое моё отсутствие. Работа, рейсы, командировки — каждый раз это превращалось в драму.

Кира насаживалась навстречу каждому движению, её руки впились в мои плечи, оставляя царапины.

— Скандалы были такие, что соседи вызывали полицию, думая, что я ребёнка обижаю, — продолжал я между толчками, наблюдая, как меняется её лицо. — Слёзы литрами, попытки сбежать в другой город искать биологических родителей, заявления в стиле «ты меня не любишь, раз уезжаешь».

— И как ты… ааах… справлялся? — выдавила она, закусывая нижнюю губу в попытке сдержать очередной стон.

Я ускорил темп, входя глубже, под другим углом, её глаза закатились.

— Терпел, разговаривал, — перечислил я, обхватывая её ягодицы ладонями и приподнимая так, чтобы каждое движение попадало точно в нужную точку. — Брал его с собой в рейсы, когда это было возможно. В общем, делал всё, что мог придумать человек, который понятия не имел, как воспитывать ребёнка.

Её внутренние мышцы начали сжиматься вокруг моего члена, предвещая близкий оргазм.

— Когда всё наконец устаканилось, когда он повзрослел и мы превратились в нормальную семью, где можно спокойно разговаривать… — я поймал её губы в поцелуй, — … я встретил тебя, рыжая. И испугался, что вся эта история может повториться.

— Что… что дальше? — простонала Кира, откидывая голову назад и обнажая шею.

Не удержался, прильнул губами к ней.

— Я поговорил с Калебом, — признался я, обхватывая её за бёдра и поднимаясь с дивана. Кира обвила меня ногами, руки сомкнулись на моей шее. — Признался, что влюбился в его дочь, как последний идиот. Он отреагировал примерно так же, как ты недавно, только кулаками вместо предметов интерьера.

Я прижал мою Киру спиной к стене и начал двигаться жёстче, каждый толчок выбивал из неё короткие стоны.

— Он назвал меня эгоистичной свиньёй, которая хочет затащить его дочь в свои проблемы ради постели, — постепенно приближался собственный оргазм. — Сказал, что он знает, каким тяжёлым был период с Русланом. И что он не желает таких отношений для своей единственной дочери.

— Ничего… мммм… — Кира попыталась ответить, но я вошёл на полную глубину, слова превратились в протяжный стон. — Ничего, я с Аникой поговорю… ааах, Макс… она ему такое устроит…

Надо запомнить и никогда не ссориться с Аникой, раз эта женщина знает, как управлять мужем размером со шкаф.

Кира начала содрогаться в моих руках, оргазм накрывал её. Она выгнулась в объятиях, вцепилась в меня всеми конечностями и укусила меня за плечо, сдерживая крик.

Вид её в моих руках… это зрелище толкнуло меня за грань. Я вошел в неё ещё несколько раз, движения сбились, потеряли ритм. Финальный толчок, я кончил внутрь неё.

— Прости… рыжая, прости… — пробормотал я, утыкаясь лицом в её шею и пытаясь отдышаться.

Кира обессиленно гладила меня по затылку, её дыхание было таким же рваным.

— За что? — прошептала она.

Я отлепился от стены и кое-как дошел до дивана, опускаясь на него вместе с ней. Она всё ещё сидела на мне, я всё ещё был внутри. Кира попробовала пошевелиться, приподнялась и опустилась обратно со стоном.

Серьёзно? Уже? Я что, в восемнадцать вернулся внезапно?

Но тело явно не собиралось спрашивать разрешения у мозга.

— За то, что кончил в тебя, Кира, — прошипел, зажмуриваясь на мгновение, когда она начала двигаться на мне. — Ты же планируешь поступать в медицинский, а если вдруг сейчас…