Чтение онлайн

Однако в отношении чипа 386 все было иначе. Пустив под откос соглашение об обмене технологиями с AMD, Intel вырвалась вперед благодаря своей политике единственного источника. Теперь в мире существовал только один производитель чипов 386 — сама Intel. Естественно, прибыли от процессоров 386 были значительно выше, чем от 286-х. Пластина за пластиной, разумнее было делать новый чип. Поэтому все, что Intel могла сделать, направляя потребителя от конкурентного 286-го в сторону монопольного 386-го процессора, здорово сказалось бы на ее капитале.

Для того чтобы понять, что происходит, индустрии не понадобилось много времени. Первыми начали жаловаться розничные продавцы компьютеров, у которых горы 286-х лежали в коробках в ожидании покупателей. Менее всего им нужна была рекламная кампания Intel, которая вдруг сделала их товарные запасы ненужными. Один из крупных торговцев, Матт Фицсиммонс, президент компании Computerland, утверждал, что такая реклама может ввести в заблуждение и обескуражить покупателей ПК. Он высказывался кратко: "Эта реклама — полнейшая глупость". Его менеджер пошла еще дальше. В одной из газетных статей того времени приведены ее высказывания, где она презрительно отзывается о рекламе "Красной X", утверждавшей, что чип 386 SX "на "зиллион" процентов лучше", чем 286-й. "На "зиллион" процентов лучше" для меня звучит как лживая реклама", — гневно заявляла она.

Джерри Сандерс тоже быстро смекнул, что у Intel на уме. Лос-анджелесское рекламное агентство AMD получило задание срочно подготовить статью на всю полосу "New York Times" с атакой на политику Intel. В этой статье, озаглавленной "Как узнать о чипе по компьютеру", Intel обвинялась в "использовании стратегического предвидения, которое она обретает как здоровую часть процесса продажи для получения нездорового преимущества в процессе конкуренции". Однако, к несчастью для Сандерса, в кампании "Красная X" не было ничего противозаконного и, более того, он был не в силах что-либо предпринять. Рон Виттиер, узнав, что AMD, заказавшая эту статью, выбросила деньги на ветер, не мог удержаться, чтобы не съехидничать: "Это слишком дорогой способ излить свое разочарование".

Другие поставщики 286-х процессоров пробовали прибегнуть к иной тактике. Компания Chips & Technologies, созданная Горди Кэмпбеллом после его ухода из Intel и Seeq, имела собственный чип 286, который она разработала без лицензии от Intel. Chips выпустила серию рекламы, пытаясь нажить капитал на всем известном изображении — красной краске поверх цифр 286 — с вкрадчивым уколом в адрес Intel: "В то время как некоторые компании пытаются ограничить ваши возможности, Chips предлагает полный выбор любых процессоров".

Но настоящим испытанием кампании стал рынок. Как считали в рекламном агентстве Shafer and Shafer, разработавшем кампанию для Intel, это все равно что ломиться в открытую дверь. "Анализ наших исследований показал, что мы должны выйти на уровень нового семейства процессоров, а для этого необходимо было убить старый стандарт, — вспоминает Чип Шейфер, президент агентства, — Мы знали, наш лозунг потенциально взрывоопасен, но аудитория, которой он был адресован, кивала головами и полностью соглашалась с нами. Они понимали, что индустрия переходит на 32 бита. Убедившись, что они осознали это, мы двигались дальше… Когда в сентябре началась наша кампания, в рекламе розничной торговли невозможно было найти 386 SX. К декабрю уже нельзя было найти ни единой розничной рекламы, в которой не был бы крупно выделен SX и его цена".

Со временем значимость кампании "Красная X" стала осознаваться всей индустрией: если она поднимала спрос на новые компьютеры, это стимулировало торговлю во всей индустрии. В итоге "Красную X" признали даже розничные торговцы, которые поначалу так ее ругали.

В 1989 году, когда арбитражное разбирательство по соглашению об обмене технологиями между AMD и Intel еще не закончилось, Джерри Сандерс с некоторым запозданием поручил команде молодых инженеров AMD заняться разработкой собственного чипа 386, полностью совместимого с оригиналом Intel, но созданного с нуля с использованием только опубликованной информации.

Эта работа подразумевала нечто большее, нежели просто создание быстрого процессора, совместимого с набором инструкций х86. Чип 386, состоявший из 270 тыс. транзисторов, являлся одним из самых сложных логических чипов, и добиться нужной производительности одновременно со 100 %-ной совместимостью было неимоверно трудно. Внутри AMD находились скептики, считавшие, что проект под кодовым названием Longhorn фактически невыполним.

Но Сандерс не желал сдаваться без боя. Команде, собравшейся в Остине, штат Техас, в изолированной зоне предприятия AMD, на создание работающего процессора отводилось два года. Компания отключила верхнее освещение, заперла двери и дала понять, что рассчитывает, что они будут работать по столько часов, сколько потребуется для выполнения задания.

В августе 1990 года восемнадцать 6-дюймовых пластин с отштампованными на них несколькими сотнями образцов нового процессора Ат386 вышли из остинского цеха AMD, готовые к испытаниям после рекордно короткого срока пребывания там — восьми дней. Команда обнаружила всего один дефект. Через четыре дня вся команда "Лонгхорн", состоящая теперь из тридцати человек, собралась вокруг персонального компьютера, в котором был установлен образец чипа Ат386 с устраненной ошибкой. Они включили машину и запустили несколько популярных программ: Windows 3.0, Excel, Lotus 1-2-3, dBase, Xenix, Auto CAD… Все они работали.

"К середине дня, — торжествующе писал Джерри Сандерс в очередном годовом отчете компании, — большинство членов команды "Лонгхорн" уже находились в тридцати милях от Остина. Сидя за простыми столиками в закусочной Salt Lick городка Дриппинг-Спрингс, они уплетали одно из лучших барбекью в Техасе и запивали его честно заработанным пивом".

Незадолго до того как Сандерс был готов торжественно объявить о создании Ат386, Майк Уэбб, один из руководителей сбыта AMD, прибыл из Остина в штаб-квартиру компании, чтобы представить планы рекламирования нового устройства. Из Калифорнии Уэбб попросил своего секретаря, остававшегося в Техасе, отправить ему в отель почтой Federal Express дополнительный комплект относящихся к выпуску пленок для демонстрации на проекторе. По случайному совпадению сотрудник Intel с точно таким же именем, руководивший сбытом в районе Портленда, проживал в том же отеле. Однако ко времени прибытия пакета Майк Уэбб из Intel уже вернулся в Орегон. Не зная, что накануне в отеле проживали тезки и однофамильцы, служащий отеля, получивший пакет, нашел данные не "того" Майка Уэбба. Обнаружив, что тот покинул отель, служащий набрал номер домашнего телефона Уэбба в Портленде, указанный в регистрационной записи. К телефону подошла его жена.

Внимательный служащий указал миссис Уэбб на расхождение между данными на пакете и в компьютерной системе отеля. Из регистрационной записи Майка Уэбба следовало, что он работает в Intel, а на квитанции значилось "Майку Уэббу, AMD".

— О, вы знаете, я думаю, Intel и AMD многое делают вместе, — ответила миссис Уэбб.

Пока пакет переправлялся в Портленд не к "тому" Майку Уэббу, "нужный" Майк Уэбб закончил свои дела в штаб-квартире AMD и улетел обратно в Техас, забыв о комплекте пленок, который послал ему секретарь.

Спустя несколько дней Ричу Ловгрену, заместителю генерального юрисконсульта AMD, позвонил Том Данлэп из Intel.

— Алло, Рич, — сказал Данлэп, — вы выпускаете устройство под названием Ат386?

— К сожалению, Том, ничего не могу тебе ответить. Все планы новых продуктов являются секретными, так что я не могу сказать ни "да", ни "нет".

— Ну ладно, я думаю, вы собираетесь выпускать нечто под названием "386", — продолжал Данлэп.

— Я не могу ни подтвердить этого, ни опровергнуть. Том, это секретная информация.