Чтение онлайн

12. Лихачев Д.С. Историко-литературный очерк // Там же.

13. Маловичко С.И. Этическое отношение к средневековому автору и библейские примеры Повести временных лет // Когнитивная история: концепция, методы, исследовательские практики: Чтения памяти профессора Ольги Михайловны Медушевской. М.: РГГУ, 2011. С. 107–127.

14. Маловичко С.И. Отечественная историческая мысль XVIII века о возникновении и ранней социально-политической жизни древнерусского города (от киевского «Синопсиса» до «Нестора» А.Л. Шлецера). Ставрополь, 2001. С. 68.

15. Медушевская О.М. Феноменология культуры: концепция А.С. Лаппо-Данилевского гуманитарном познании новейшего времени // Исторические записки. М., 1999. № 2 (120). С. 101—36.

16. Повесть временных лет / под ред. В.П. Андриановой-Перетц. СПб.,1996.

17. Ранчин А.М., Лаушкин А.В. К вопросу о библеизмах в древнерусском летописании // Вопросы истории. 2002. № 1. С. 125–126.

18. Репина Л.П. Интеллектуальная культура как маркер исторической эпохи // Диалог со временем. Альманах интеллектуальной истории. 2008. Вып. 22. С. 12–13.

План

1. Проблема авторства киевского «Синопсиса».

2. Оценка киевского «Синопсиса» в новейшей историографии.

3. Общественно-политические и социокультурные предпосылки появления киевского «Синопсиса».

4. Жизнь и творчество Иннокентия Гизеля.

Ключевые слова: синопсис, национальная история, Киево-Могилянская академия, российская историография, польско-украинская историография.

В настоящий момент редко кто упоминает и еще реже ссылается на некогда известную книгу под полным названием «Синопсис, или Краткое описание от различных летописцев о начале Славенскаго народа, о первых Киевских Князех, и о житии Святаго Благовернаго и Великаго Князя Владимира всея России первейшаго Самодержца, и о Его Наследниках, даже до Благочестивейшаго Государя Царя и Великого Князя Феодора Алексиевича Самодержца Всероссийскаго». Мы часто слышим об учебниках по отечественной истории М.В. Ломоносова, Н.Г. Устрялова, Д.И. Иловайского, С.Ф. Платонова, М.Н. Покровского и других, о том, что они не единожды издавались, но не вспоминаем о настоящем феномене отечественной историографии, киевском «Синопсисе». Феномен его заключался в том, что в нашей стране ни одно учебное издание не пользовалось такой популярностью и не издавалось так долго, как эта книга. Киевский «Синопсис», имевший объем 224 страницы (5-е тиснение), явился учебником истории для многих поколений русских людей. С первого выхода в свет в 1674 г. он выдержал 25 изданий, последний раз был переиздан в 1861 г., что, несомненно, дает ему право занять почетное место в ряду русской исторической литературы. Не случайно в конце XIX в. П.Н. Милюков заметил, что «через школу “Синопсиса” должны были пройти все они (историки XVIII в.), и не будет удивительным, если мы найдем, что дух “Синопсиса” царит в нашей историографии XVIII века, определяет вкусы и интересы читателей, служит исходною точкой для большинства исследователей, вызывает протесты со стороны наиболее серьезных из них, – одним словом, служит как бы основным фоном, на котором совершается развитие исторической науки прошлого столетия» [49] .

Если судить по словам известного русского историка Милюкова, то эта книга уникальная, но она забыта. О ее забвении свидетельствует хотя бы такой факт, как незнание или нежелание называть некоторыми специалистами имени ученого, с которым она тесно связана [50] . В связи с этим, не просто ради красивого словца, недавно высказан И.Н. Данилевским вполне справедливый призыв к современным исследователям: «Крайне редко историки привлекают в качестве источника “Синопсис”… На наш взгляд, значение “Синопсиса” как исторического источника еще не до конца оценено историками» [51] . Книга же эта тесно связана с именем известного киевского ученого середины и второй половины XVII в. Иннокентия Гизеля. Слово «связана» мы употребили не случайно. Дело в том, что уже не первое столетие ученые так и не могут прийти к единому выводу, написана ли она самим Гизелем или писалась под его руководством. Однако не надо представлять себе, что это выяснение когда-либо принимало или принимает в настоящем форму дискуссии. Как мы уже заметили, о «Синопсисе» вспоминают крайне редко.

В данном случае, мы не будем выяснять авторство киевского «Синопсиса», для нас вполне достаточно того, что он написан при непосредственном участии Иннокентия Гизеля, поэтому во избежание путаницы будем называть данное произведение сочинением Гизеля, книгой Гизеля и т. д.

Действительно, не все историки были согласны с тем, что автором этого сочинения непосредственно являлся Гизель, а некоторые просто не интересовались авторством «Синопсиса». Так, В.Н. Татищев в середине 30-х гг. XVIII в. в письме в Академию наук просил прислать ему «Синопсис», при этом не назвав не только автора сочинения, но и само его название [52] . М.В. Ломоносов в 1749 г. ссылался на эту книгу с такими словами: «…как о том автор Синопсиса Киевского объявляет» [53] . Известный религиозный деятель и историописатель митрополит Евгений, в начале XIX в. приводя сообщения «Синопсиса», уже указывал, что он составлялся под руководством Гизеля: «В Киевском Синопсисе, изданном при архимандрите Иннокентии Гизеле 1680 г., сказано…», – писал митрополит Евгений. Попытка отрицания авторства этой книги Гизелем была предпринята А.С. Лаппо-Данилевским [54] , но в своих последних работах историк однозначно назвал киевского ученого сочинителем «Синопсиса» [55] . Совершенно не упомянул автора интересующего нас сочинения другой историк начала XX в. В.В. Нечаев [56] .

Ряд исследователей поступили иначе, они указали, что авторство «Синопсиса» приписывается Гизелю. Такую позицию в начале 80-х гг. XIX в. занял М.О. Коялович, заявивший, что в 1674 г. первый раз был издан «так называемый Синопсис, приписываемый Иннокентию Гизелю, киево-печерскому архимандриту» [57] . Вероятно, так же хотела поступить Е.В. Чистякова, написавшая главу «Историография XVII и первой четверти XVIII в.» в учебнике «Историография истории СССР». Она указала, что «Синопсис» – это «произведение, приписываемое игумену Киево-Печерского монастыря Иннокентию Гизелю». Но несколько ниже, забыв о логическом законе тождества, добавила, что в «Синопсисе» «Гизель делает… первые шаги к их (источников) сопоставлению» [58] . Формула «приписанности» Гизелю этого исторического произведения звучит и в работе канадского историка украинского происхождения И. Лысяк-Рудныцкого, а также в учебнике для украинских вузов «История Украины». Некоторые исследователи посчитали, что И. Гизель внес большой вклад в составление и издание «Синопсиса». Об этом говорили А.М. Сахаров, А.Л. Шапиро, Н.М. Рогожин и др. [59]

Немало ученых сделали предположение, что автором первого печатного учебника по отечественной истории являлся не кто иной, как Гизель. Уже С.М. Соловьев называл эту книгу не иначе как «Гизелев Синопсис». Посвятивший отдельную работу судьбе украинской литературы XVII в. Н.Ф. Сумцов и не стал сомневаться в этом [60] . Так же воспринял «первый учебник русской истории» С.Ф. Платонов, сказав, что им являлся «Синопсис» Иннокентия Гизеля [61] . Автором «Синопсиса» называл Гизеля известный историк П.Н. Милюков [62] . Аналогично считали и некоторые другие историки-эмигранты, в первую очередь Е.Ф. Шмурло и Д.И. Дорошенко. Более того, Дорошенко назвал историческое сочинение Гизеля основным его делом [63] .

Ниже мы увидим, что у киевского ученого были работы и религиозно-философского характера. Напрямую связывает «Синопсис» с Гизелем В.И. Астахов [64] . В настоящий момент мы, как и И.Н. Данилевский, не оговаривая степени участия киевского ученого в написании «Синопсиса», ставим его имя рядом с названием этой книги [65] .

Киевскому «Синопсису» не повезло еще и в его оценке новейшими историками. К сожалению, как это часто случается в исторической науке, некоторые ученые заставили его выдержать идеологический экзамен. Совсем низкую оценку этому сочинению дал М.Н. Тихомиров, заявив: «как историографическое произведение “Синопсис”, несомненно, уступает “Хронографу” и “Степенной книге”, останавливая внимание читателей только на отдельных моментах в истории России и Украины» [66] . Такая характеристика звучит странной, в первую очередь потому, что уровень современной «Синопсису» московской историографии, в силу своей официозности, находился ниже украинской, не говоря уже о сочинениях, предшествовавших этому времени. Во вторую очередь потому, что слова Тихомирова диссонируют с общей оценкой книги Гизеля в предшествовавшей историографии. Поэтому складывается впечатление, что известный советский историк не захотел отметить очевидное, а именно – влияние польско-украинской историографии XVI–XVII вв. на русскую (в том числе и положительное) в конце XVII–XVIII столетий, а в некоторых моментах и до наших дней.

Иную идеологическую претензию предъявили автору «Синопсиса» некоторые украинские историки. Они увидели его слабую сторону в том, за что историки российские хвалили и хвалят Гизеля. Так, М.И. Марченко, обвинив его в крайнем монархизме, заявил: «Тенденциозный подбор источников и построение изложения исторического материала подчинены обоснованию прав российской монархии на владение Украиною» [67] . Присоединился к такому взгляду И. Лысяк-Рудныцкый, добавив, что автор «Синопсиса», как и некоторые иные «выходцы… из Киево-Могилянской академии внесли большой вклад в развитие российской имперской идеологии… Тем временем, как казацкие летописи оставались в рукописях, “Синопсис” выдержал около тридцати изданий и долгое время служил как популярное учебное пособие на Украине и в Московщине» [68] .

Вероятно, этими же соображениями руководствовался Б. Якимович, автор раздела о культуре Украины XV–XVIII вв. в учебнике «История Украины», почему и посвятил гизелеву «Синопсису» всего одну строку, переходя к детальному разбору некоторых казацких летописей [69] . Конечно, такие идеологические штампы мешают объективному разбору сочинения киевского ученого. Ограничиваясь обвинением автора «Синопсиса» в украинофильстве или преданности «самодержавному ладу в Pocii», историки забывают о главном, а именно – почему эта книга приобрела такую огромную популярность несмотря на те идеологические недочеты автора, которые они в ней выявили.