Чтение онлайн

– Все понял, Полковник!
– козырнул лейтенант.
– Простите, а на каком наречии мне изъясняться?

– На английском или на немецком.

Бергман повернулся к Кроту и протянул руку:

– Будем знакомы, капитан. Рад знакомству с вами. Вы входите в состав моей группы в качестве заместителя. Надеюсь, разница в возрасте и звании не помешает нашему сотрудничеству и взаимопониманию.

– Так точно, лейтенант, - ответил Крот.
– Вы ведь проявили себя с положительной стороны в битве с Медельинским картелем.

Бергман в изумлении сложил брови домиком и беспомощно посмотрел на Артемьева. Тот ничего не ответил, только ухмыльнулся, прикуривая сигарету.

– Я читал твое досье, - пояснил капитан.
– Давай-ка на «ты», а то будем запинаться.

– Д... давай, - после недолгого раздумья сказал лейтенант.

– Ладно, идите, - затянувшись, сказал Полковник.
– Мне работать надо.

Офицеры вышли из кабинета и в полном молчании зашагали по коридору.

– Так ты... э-э... по-русски совсем не понимаешь, да?
– осмелился спросить Бергман, когда они вдвоем уже вышли на крыльцо.

Капитан покачал головой.

– Ot-shen’ slozhno, - с ужасным акцентом и запнувшись в одном слове произнес он.
– Жена пробовала научить, но слабо что получается.

– Она у тебя из Союза?

– Нет, ты что!
– заулыбался Крот.
– Из Эстонии. Красивая... но это я хвастаюсь. Да, так что эстонский оказалось проще выучить. Я эту кириллицу вообще не понимаю.

– Ну ничего, научишься. Кстати, пойдешь со мной людей в группу набирать?
– Бергман с надеждой посмотрел на капитана.

Крот сел на удачно подвернувшуюся под пятую точку скамейку и принялся раскуривать извлеченную из нагрудного кармана сигару. Лейтенант тоже вынул курево и расположился рядом, ожидая ответа.

Пару минут офицеры молча пускали дым, а потом Крот, потянувшись, посмотрел на Бергмана.

– Увы, нет.

– Значит, мне все придется самому, да?

– А что в этом плохого?
– усмехнулся капитан, поправив повязку.
– Ты ведь наверняка служил. Служил?

– Служил.

– Тогда разберешься. Потом притремся друг к другу. Заметано?

– Ладно, - сказал лейтенант, и рукопожатие закрепило этот своеобразный договор.

Прибыв в расположение учебно-тренировочной бригады, Эрвин отправился к начальнику лагеря с предписанием о формировании своей спецгруппы.

Поднявшись на крыльцо штаба, он глянул на часы. Было без четверти одиннадцать. Затем окинул взглядом ровный и залитый солнцем плац, засучил рукава и потянул на себя дверь. В проходе его встретил дежурный по штабу. Низенький крепыш с бычьей шеей, располагающей внешностью и нашивками ефрейтора преградил дорогу и потребовал пропуск, которого, естественно, у лейтенанта не оказалось с собой.

Бергман посмотрел на дежурного сверху вниз, надеясь, что тот отступит перед бравым младшим офицером, но парень оказался крепок и выдержал суровый взгляд. Он не сделал ни шагу назад.

– Нет у меня никакого пропуска, - сказал Бергман, похлопав себя по карманам.

Стоит сказать, что дежурные наделялись относительной властью и могли послать, а то и отправить на «губу» чрезмерно ретивого солдата или офицера, которые нарушали дисциплину, не считаясь с внутренним уставом лагеря. В карих глазах дежурного блеснул озорной огонек, - а что, сидишь себе тут и со скуки дохнешь.

– Тогда разворачивайся на сто восемьдесят и дуй отсюда, - мотнул головой дежурный.

Это был верх наглости. Бергман вспылил в ту же секунду. «Чтобы какой-то необстрелянный воробей мной понукал?!» - мысленно возопил он. Это потом, спустя некоторое время, он научится контролировать свои эмоции...

– Послушай, - офицер вложил в интонацию весь холод, какой смог собрать воедино, - ефрейтор. Ты как, мать твою, разговариваешь со старшим по званию, а? Я тебе кто, хрен с горы или офицер?

Дежурный побледнел. Видимо, он впервые встретил отпор.

– У меня есть приказ, лейтенант, - вытянулся в струнку крепыш, - никого не пропускать без пропуска. Это приказ самого, - он показал взглядом на потолок, показывая этим действием, что здесь замешан сам командир бригады и никто другой.

– Хорошо, - в примиряющем жесте поднял кверху руки Бергман, - сдаюсь. Пропуска у меня нет, но зато имеется предписание от Полковника.
– С этими словами он достал из бокового кармана запечатанный конверт. Дежурный весь подобрался, когда увидел оттиск с эмблемой организации - римского орла, восседающего на скрещенных автоматах - и роспись Артемьева с датой «23/VI-20...»

– Начальник у себя наверху, - козырнул ефрейтор.

Эрвин улыбнулся, похлопал парня по плечу со словами «не напрягайся ты так», спрятал конверт и прошел мимо оторопевшего низкорослого дежурного. Поднявшись по лестнице на второй этаж, он остановился возле распахнутого настежь окна. «А тут все поменялось за эти несколько лет», - отметил про себя лейтенант. Вместо старого паркета появилась плитка, вместо штор - жалюзи, ну а на месте затертых до дыр ковриков - длинный персидский ковер на всю длину коридора; возле каждого окна - по ветвистому декоративному деревцу.

Внезапно подул ветер и пощекотал оголенные по локоть руки и гладковыбритое лицо своим теплым дыханием. Бергман даже зажмурился от удовольствия.

Резким выстрелом хлопнула закрывшаяся дверь. Обернувшись на звук, Эрвин увидел командира учебно-тренировочной бригады старшего капитана Тарво «Финна» Хякиненна. Одетый в серую форму организации и с неизменной тростью в руках, он шел, прихрамывая, в сторону лейтенанта. На чуть вытянутом обветренном лице видна легкая угрюмость, в глазах сверкала сталь - свидетель глубокой задумчивости и поиска решения. Когда до лейтенанта осталось всего несколько шагов, Финн обратил взор на вытянувшегося в струнку младшего офицера. Лицо начальника лагеря тут же осветилось улыбкой. Такая встреча!

– Привет, лейтенант, - махнул тростью комбриг.
– Какими судьбами в мои пенаты?

– Мне нужно набрать группу, - Бергман протянул начальнику лагеря конверт.

Хякиненн принял бумагу, сорвал печать и пробежал глазами по строкам. «Все так же бумагу пишущей машинкой корежит», - пробормотал он. И не понятно было, что Финн хотел сказать этой фразой: выказать недовольство или просто брошенное предложение без всякого смысла.

Прочитав предписание, старший капитан посмотрел поверх бумаги на лейтенанта.