Чтение онлайн

– Я это все прекрасно понимаю, старина, - немец похлопал своего бывшего инструктора по плечу.
– Пока будем пить чай, дашь мне краткую характеристику каждого из этих двоих. Мне нужно знать, с кем я буду иметь дело.

Они прошли мимо футбольного поля и спортивного зала, свернули за угол, где небольшая, выложенная плиткой дорожка вела к тренерской казарме. Везде стоял порядок. Деревья побелены, опавшие листья собраны в кучу, газоны подстрижены, здания отремонтированы. Хякиненн все держал под контролем. Даже небо кажется кристально чистым, будто его опрыскали стеклоочистителем и протерли сухой тряпкой. На нем не хватает, разве что, бликов и глянца.

– Он со мной, - Ван указал на Бергмана, когда на крыльце тренерского общежития их остановил дежурный.

– Тогда распишитесь, - щуплый новобранец протянул китайцу журнал с пожелтевшими листами, страницы которого сплошь и рядом были испещрены датами и подписями командного состава тренировочного лагеря.

Ван расписался, втолкнул лейтенанта в подъезд и сам вошел следом. «Лифт не работает, так что подниматься придется пешком», - предупредил наемника инструктор. «Ничего страшного», - зевнул Бергман и свернул из коридора первого этажа на лестницу.

Пахло табаком. На площадке четвертого этажа курили пятеро старших инструкторов. Они над чем-то негромко смеялись. Заметив поднимавшихся Эрвина с Ваном, они поприветствовали их и вновь вернулись к обсуждению своей темы.

– Сюда, - махнул рукой Ван, когда Бергман стал подниматься на седьмой этаж.

– Ай, - недовольно проговорил лейтенант, увлекаемый командиром в коридор шестого этажа.

Пройдя пять дверей, Ван остановил Эрвина и достал из кармана идентификационную карточку. Резко провел по разрезу и набрал код электронного замка. Красная лампочка, горевшая слева от тонкого экранчика, потухла, но тут же загорелась зеленым светом.

– Проходи, - инструктор толкнул рукой дверь.

В комнате было чисто и уютно. Пол подметен, ковер вычищен, проветрено, рабочий стол не захламлен бумагами. Тихо. У Бергмана как раз мелькнула мысль, что это место стало бы неплохим кабинетом для какого-нибудь писателя, нуждающегося в уединении для нормальной творческой работы. Отодвинув ногой стул, Эрвин прошел к окну и открыл форточку. В лицо ударил порыв ветра. Глубоко вдохнув, он повернулся к окну спиной и уселся на стул.

Уловив еле заметный шум, лейтенант обратил внимание на урчащий ноутбук. «Чем же занимается инструктор в свободное время?» - Бергман провел пальцем по тачпаду. Монитор засветился синим, появилась иконка с требованием ввести пароль. От нечего делать он вбил дату рождения старшего капитана Хякиненна. Пароль оказался верным. «В шахматы играет Ван, - отметил молодой лейтенант про себя, увидев на мониторе игру.
– И партия в самом разгаре».

С кухни послышался свист закипевшего чайника и звон посуды. Свист плавно прекратился, вместо него раздался плеск воды.

– Чай готов, - в комнату, осторожно держа поднос, на котором стояли заварник, две кружки и вазочка с печеньем, вошел Ван.
– Я смотрю, ты компьютер включил.
– Эрвин так и не разобрал, что за интонация была в голосе инструктора.
– Как видишь, шахматами балуюсь. Ладно, суть не в этом.

Лейтенант налил себе чаю и бросил в исходившую паром кружку несколько кусочков рафинада.

– Так что ты можешь рассказать об этих субъектах?
– размешивая сахар, Бергман внимательно следил за Ваном.

– С кого начать?
– китаец поднес кружку к губам, подул, и только потом сделал небольшой глоток.

– Давай с чеха, - сказал немец. Взяв печенье, он замер в ожидании дальнейших слов инструктора.

– С чеха так с чеха, - проговорил Ван.
– В принципе, я о нем еще на плацу сказал. По вероисповеданию католик. Военная специализация - сапер. Особых талантов не заметил, за исключением взрывного дела. В командной работе действует плохо. Одиночка.

– Хорошо, - протянул Бергман.
– Давай другого.

– Вот тут интересней, - Ван набрал в легкие воздуха.
– Позывной - Хобот. Семья эмигрировала в ЕС из Египта через Израиль, служил во французской армии, после увольнения завербовался в Иностранный Легион. В качестве легионера участвовал в боевых действиях в Судане. Из-за ранения был переведен на тыловую службу, но, как видишь, там не остался.

– А почему семья эмигрировала?

– Глупый вопрос, - Ван прищурил левый глаз.
– Ты же сам крест видел.

– И только поэтому?
– у Бергмана проснулся неподдельный интерес к персоне ефрейтора.

– А тебе этого мало?
– хорунжий поставил кружку с чаем и, поднявшись, подошел к окну.
– Гонения, которые там устроили непримиримые, заставили покинуть страну многих представителей Коптской церкви. Между прочим, одной из древнейших в мире, если ты не знал.

– Так они же эти, как их, - призадумался Бергман на несколько секунд, - люди Писания.

– Лес рубят - щепки летят. Вообще, то, что там происходило, напомнило о «школах 7 мая». У меня после всех этих перевоспитаний отец инвалидом остался.

– Ясно, старина, - вздохнул Эрвин.
– Вкусный чай у тебя, - он попытался сменить тему разговора на более веселую.

Ван никак не отреагировал на слова лейтенанта, продолжая смотреть в окно. В его взгляде засквозила горечь воспоминаний и тоска.

– Тебя еще что-нибудь интересует?
– китаец вернулся из дебрей тяжелых мыслей.

– Интересует забрать их на недельку, - Бергман допил остатки чая и поставил кружку.
– Посмотреть, что они собой представляют в деле. Ты не запрещаешь?

Ван коротко кивнул, что означало «нет, не запрещаю». Поблагодарив гостеприимного хозяина, лейтенант покинул комнату и спустился на улицу.

Наступал вечер. Темнеющее небо стало покрываться загорающимися друг за другом звездами, луна наливалась бледностью, а теплый ветер сменился прохладным. «Хороша погодка!» - радовался наемник. С шумом вдохнув и выдохнув, он сбежал с крыльца и побежал ко второй казарме. Остановившись у входной двери, попросил дежурного, чтобы тот вызвал к нему двух курсантов, с которыми он сегодня разговаривал.

Подход к казарме не освещался - перегорел осветитель, висевший на углу здания. И этой темнотой решил воспользоваться Бергман: он спрятался в ее «апартаментах», затесавшись между курилкой и отворенной дверью. Опершись спиной о стенку и откинув голову, он скрестил руки на груди и ждал.

Вскоре на улицу вышли двое и, спустившись с парадной лестницы, остановились возле курилки, удивленно озираясь по сторонам. Лейтенанта они не видели. Тьма, окружавшая его, была хорошим укрытием. Скрываясь в густом мраке, он наблюдал за своими будущими боевыми товарищами.