Чтение онлайн

Но тут меня пронзает острая боль. Чем он занимался все эти годы, пока собирал сувениры из моей жизни? В Интернете о нём нет ничего, кроме его деловых отношений в качестве Дж. С. Резерфорда. Что касается его личной жизни, то её не существует. Его прошлое — полная тайна не только для мира, но и для его нынешней возлюбленной. Я могла бы спросить мисс Пендлтон, но, зная, в чём заключается её преданность, она никогда ничего не расскажет.

Близость затуманила мой разум. Мы были близки так, как я и представить себе не могла. Он кончил мне в рот. Он коснулся моей девственной дырочки. Его беспощадный язык коснулся каждого дюйма моего тела. Может быть, я просто бредила, полагая, что удивительный секс равен знаниям.

Почему его прошлое — такая тайна? Всё, что я знаю — это та, информация, которую он предлагал во время наших бесед. Какую-то во время постельных разговоров. Какую-то во время еды. А что-то было сказано вне дома.

Что мой возлюбленный отчаянно пытается скрыть?

Почему Джулиан до недавнего времени отказывался меня видеть? Я могла понять его желание покинуть город, который напоминал ему о смерти матери, но что могло заставить его расстаться с нашей дружбой на все эти годы?

Просидев несколько часов в его домашнем кабинете и выпив полбутылки вина, я засыпаю на диване, сжимая обеими руками кожаный альбом.

— Дорогая, — шепчет он мне на ухо. Это ощущение его нежных поцелуев и его восхитительный аромат избавляют меня от сна. Когда он утыкается носом в мою шею, я вдыхаю его. Он так хорошо пахнет.

Без сомнения, я ошеломлена.

—Джулиан. Когда ты вернулся домой? — Слово «дом» легко сорвалось с моих губ.

Взглянув на свои старинные чёрные часы, он говорит.

— Семь минут назад.

— Семь минут? — повторяю я.

— Да. — Он снова нежно целует меня в лоб. — Глядя, как ты спишь, у меня перехватило дыхание. — Он смотрит на меня в течение короткой секунды, прежде чем сказать: — Мне нравится возвращаться домой к тебе. — Его взгляд опускается на альбом, лежащий у меня на животе. — И, ты нашла книгу, — на его красивом лице появляется улыбка.

— Да, ты не шутил, когда говорил, что восхищаешься мной издалека.

На лице Джулиана появилась нерешительность.

Мне следовало подождать, прежде чем затрагивать эту тему.

Должно быть, со мной действительно что-то не так. Меня совсем не пугает, что он преследовал меня все эти годы. Вместо этого я чувствую себя польщённой и очарованной. Наверное, если бы он не был потрясающе красив, до смешного умён и так талантлив в спальне, я бы сбежала несколько часов назад.

Я криво улыбаюсь ему, и моя рука тянется к его щеке, проводя большим пальцем по шраму, просто чтобы заверить, что его преследование меня не беспокоит.

О, Джулиан, если бы ты только мог впустить меня. Дать мне кусочек твоего сердца.

Забрав у меня фотоальбом, он быстро кладёт его на стол. Вместо того, чтобы ответить на моё последнее заявление, он меняет тему.

— Чем бы ты хотела заняться сегодня вечером?

— Ну, поскольку ты, кажется, знаешь всё о моем прошлом, я бы хотела, чтобы ты поделилась своим. Думаю, пора, Джулиан. Я долго не выдержу. — Его обычно яркие глаза затуманились.

Прошлой ночью, я верю, что было обещание, но в этот момент между нами только расстояние. Я жду ответа, но не получаю его. Неловкость заставляет меня отступить, и я больше не настаиваю. Вместо этого мы ведём себя так, как будто последних нескольких минут вообще не было.

Мне действительно следовало подождать.

Мы спускаемся вниз, и на кухонном островке стоит еда из «Balthazar». И все же ни одного слова не сорвалось с наших губ. Только звук открывающихся контейнеров, откупоривание бутылки вина и наше дыхание. В какой-то момент мне нужно точно знать, что произошло после всех этих лет. Я знаю, что он получил степень магистра, владеет несколькими успешными компаниями, процветает в сфере недвижимости, является успешным кинопродюсером и, цитируя его: «Самым интровертным капиталистом в округе».

Но расскажет ли он когда-нибудь, почему он отсутствовал четырнадцать лет?

Впервые за несколько недель наша совместная трапеза проходит в неловком молчании, и только Карл Дженкинс «Stabat Mater» звучит на заднем плане. Я играю со своим жареным цыплёнком и картофельным пюре, не в силах съесть еду перед собой. После того, как Джулиан съедает свой собственный утиный пастуший пирог, я беру его тарелку вместе с моей недоеденной едой и несу их в раковину, чтобы сполоснуть.

Со спины он обхватывает руками мою талию руками. Наклонившись к моему уху, он говорит:

— Пожалуйста, оставь их. — Я оборачиваюсь, и мне так много хочется спросить. Но вместо этого я следую его примеру, когда он берёт меня за руку, соединяя наши пальцы по пути в библиотеку.

Мы сидим рядом, соприкасаясь коленями. Вместо того чтобы смотреть прямо перед собой, я поворачиваюсь к нему лицом. Я изучаю лицо Джулиана; оно непроницаемо, загадочно, как и его прошлое.

Мужчина, которого я люблю, тоже незнакомец.

Только отрывки из биографии Дж. С. Резерфорда помогли составить краткую биографию человека, в которого я влюбилась. Знаю, что важно. Джулиан щедр, умён, честолюбив, обладает безумными навыками любовника. Но я жажду узнать больше. Внутри меня тоже есть эмоции, которые должны утихнуть.

Почему он ушёл так внезапно? Как я могу забыть все эти годы попыток сохранить дружбу, которая значила для меня целый мир? Как я могу забыть, что он покинул меня?

Я не хочу упоминать о том, что за эти годы отправила ему несколько писем, которые остались без ответа. Или отчаянные звонки и электронные письма, на которые так и не ответили. Вспоминать о них было бы бесполезно.

Этот момент с ним — всё, что имеет значение. Однако любопытство по-прежнему одолевает. Потребность знать усиливается. Чтобы он ни рассказал, не помешает мне любить его.

Мои мысли прерываются, когда он сжимает моё колено, прежде чем подойти к бару и налить стакан редкого виски Ямазаки.

— Не хочешь выпить?

Я поджимаю губы и качаю головой.

Он задерживается у бара, повернувшись ко мне спиной. Через несколько минут Джулиан делает глоток коричневой жидкости.

Наконец, подойдя к тому месту, где я сижу, я замечаю его тревогу. Усевшись рядом со мной, он одним глотком допивает виски.

— Ты действительно хочешь знать? — спрашивает он, прежде чем нежно поцеловать мою руку.

Я киваю.

— Я делаю все, что в моих силах, чтобы поделиться тем, что собираюсь открыть, — тихо говорит Джулиан, глядя в пол.

Пожалуйста, откройся мне.

Я не говорю ни слова, потому что одно слово может изменить его мнение. Песня Карла Дженкинса на заднем плане затихает, позволяя мне сосредоточиться на человеке передо мной. Человек, чьи тайны я отчаянно хочу узнать. С нежностью он приподнимает мой подбородок указательным пальцем, призывая посмотреть ему в глаза. Вот оно. Его окутывает тоска.