Чтение онлайн

Шли годы. Затаив дыхание, я ждал известий о браке Лины, о её детях, о её растущей семье. Но новостей так и не было. Эндрю Нильсон всё ещё был в кадре. Дом, который они снимали, был только на её имя. Почти шестнадцать лет вместе, и они не были женаты. Его ошибка.

Я сделал свой ход. В этом и заключается суть любви – её нужно лелеять. Любой может войти и забрать её, и это было моим единственным намерением.

И хотя я никогда не заслужу Лину, я больше не мог держаться от неё подальше.

Без её ведома я ездил в Санта-Монику по крайней мере раз в месяц в течение последних трёх лет. Адрес Лины я знал наизусть. Я несколько раз проходил мимо её дома. Временами я стоял прямо на другой стороне улицы, просто ожидая своего шанса заявить на неё права.

Шесть месяцев и три дня назад, я был в Санта-Монике с визитом к потенциальному инвестору. Мы с моей подругой детства Аллегрой Эмерсон только что закончили обедать. После того, как мы расстались, я прогулялся по району Оушен-парка Лины. Сесилия дала мне последнее досье на Лину, и в еженедельном отчёте ничего не изменилось. Она по-прежнему жила в маленьком бунгало, которое совсем не было очаровательным. Оно напомнило мне что-то из фильма ужасов. Она была востребованным кино-композитором. И находясь в неведении, сочинила партитуры для трёх фильмов, финансируемых моей продюсерской компанией. И нет, я нанял её не потому, что был в неё влюблён. Я только упомянул режиссёру о её друге и издателе. Её музыкальный талант – причина её успеха и причина, по которой Лина недавно получила Ivor Novello Award за лучший саундтрек к фильму.

Я помню тот день так, словно это было только вчера. В тот день шёл дождь. Аллегра дразняще пошутила, что жители Лос-Анжделеса прячутся внутри, когда идёт дождь. Прожив все эти годы в Лос-Анджелесе, я предположил, что Лина будет в своём доме. Ну и вот, она стояла перед своим домом, смотрела в небо и улыбалась. Остановив меня на полпути. Я не был готов увидеть её такой.

Точно так же, как в нелепых банальных романтических фильмах, которые они с сестрой смотрели в подростковом возрасте, я был влюблённым дураком, очарованным женщиной передо мной. Я стоял там, всего в нескольких футах от неё, пока она наслаждалась дождём. Как и в песне «Labrinth», я тоже стал завидовать каждой капле дождя, касавшейся женщины, которую я люблю. Её светло-каштановые волосы прилипли к лицу, серое платье полностью промокло, губы сложились в заразительную улыбку… И от неё захватывало дух.

Потребовалась вся сила воли, чтобы не побежать и не обнять её. Я был ужасным другом за то, что не отвечал на её звонки, её письма и даже на её электронные письма. С годами становилось всё труднее читать боль и гнев в её словах. Я заслужил их все, но не знал, как ответить. Вместо того чтобы подтвердить все её переписки, я просто сохранил их, за исключением её последнего письма. Оно всегда находится со мной. Наблюдение за убийством моей мамы сломило меня. Вера в то, что я спровоцировал её смерть, всё ещё ломает меня.

Пока Лина приветствовала дождь, который обрушился на неё, я почувствовал себя живым.

Этот момент изменил мою жизнь. Я больше не хотел оставаться в стороне, наблюдая за ней с другим мужчиной, который её не заслуживал.

Я продолжал вплетать свою жизнь в её. Я купил права на фильм по книге, которую она любила. Её лучшая подруга Патти упомянула об этой книге мне и Козиме Карп во время встречи. Она воскликнула:

– Боже мой, мы с моей подругой Линой провели ночь, разговаривая об «Исчезновении». Я думаю, она прочитала её уже раз пять. Она действительно увлекается этими романами о преследователях. Я тоже. Нам это чертовски нравится. – Хотя мы с Патти едва знали друг друга, она никогда не упускала случая высказать своё мнение. Она повернулась ко мне. – Ты должен выкупить права на фильм по этой книги. Я переспала с автором и могу познакомить тебя с ним. Не жди слишком долго; он уже проявил интерес к другим продюсерам и только начал писать сценарий. Дженнифер Лопес идеально подошла бы на главную роль. И, Козима, ты же знаешь, что моя девочка Лина написала бы для этого самую потрясающий саундтрек.

Патти была права. Саундтрек Лины для «Исчезновения» невероятный. Я просмотрел несколько сцен, и это её лучшая работа на сегодняшний день, легко соперничающая с композициями её любимого композитора.

Я всё организовал. Когда ты тратишь свою жизнь, убегая от единственной женщины, которую любишь, ты сделаешь всё, чтобы наверстать упущенное.

Празднование дня рождения отца должно было воссоединить меня с моим другом детства.

Я намеренно остановился в «Shutters» – отеле, который предпочитает её лучшая подруга.

Я часто посещал любимое кафе Лины, надеясь хоть мельком увидеть её.

Даже при тщательном планировании непредвиденное событие всё перевернуло. Возвращение Романа было неожиданным, и это секрет, который может удержать меня вдали от женщины, которую я люблю.

Я семилетний мальчик, который влюбился в Лину Джеймс.

Я двенадцатилетний мальчик, который попросил у своей мамы обручальное кольцо. Я немного ломаюсь внутри, вспоминая слова моей мамы.

– Когда ты будешь готов, оно будет твоим, чтобы подарить девушке, которую я тоже люблю.

Я двадцатисемилетний мужчина, ожидающий женщину, которую я люблю.

У меня было тщательно продуманное предложение руки и сердца. Мы с Линой были бы на «Элизе», плыли бы в направлении Sea Cliff home, и я бы, наконец, попросил её стать моей женой. Когда она призналась, что возвращается к нему, мне пришлось действовать быстро. Нельзя было терять время, и я не мог рисковать тем, что она выйдет замуж за Эндрю в считанные дни.

Лина отказывалась верить моим словам, и мне нужно было показать ей свои истинные намерения. Что ещё более важно, она должна была признать, что то, что у неё было с Эндрю, полностью закончилось. Он был её прошлым, а я – её будущим.

Был ли я дураком, что был так уверен в том, что у нас с ней было? 

Тяжёлыми шагами я иду по своему дуплексу и направляюсь на кухню, чтобы взять что-нибудь выпить. Мисс Пендлтон уже проснулась и суетится со своими медными кастрюлями и сковородками. Как всегда, один из её плейлистов звучит через динамики Bluetooth. Я с благоговением смотрю, как она танцует под музыку своего любимого кантри-певца Кита Урбана. Должен признаться, мне потребовалось несколько лет, чтобы проникнуться её любовью к музыке кантри. Она останавливается как вкопанная и смотрит на меня. Ей грустно за меня. В середине песни она нажимает «Стоп». Она пытается утешить меня своими словами:

– Джулиан, имей веру. – Она прокручивает свой плейлист, и играет ещё одна песня Кита Урбана. Я смотрю, как один из моих любимых людей в мире подпевает песне о том, как быть бойцом. Как только песня заканчивается, она встаёт на цыпочки и обнимает меня. – Ты её боец. Не жди.

Часы на моей тумбочке показывают, что для звонка ещё слишком рано. Но к чёрту всё это. К чёрту мою гордость. Я сказал ей, что буду уважать её желания, но это то, чего я не могу сделать. Я отказываюсь это делать. Слова мисс Пендлтон «Ты её боец» попали в цель. Дрожащими руками я звоню Лине на мобильный, и он автоматически переходит на голосовую почту.

Возможно, я был глупцом, положив винтажное обручальное кольцо моей мамы во внутренний карман сумки Лины без её ведома. Кто знает, сколько времени ей потребуется, чтобы найти коробочку с кольцом, если я ей не позвоню? Эта чудовищная сумка огромна. Она достаточно велика, чтобы прокормить целую страну.

Я делаю глубокий вдох. Ты будешь бороться за неё. И со всем, что во мне есть, я оставляю ей сообщение.

– Дорогая. – Ты можешь это сделать. – Я мог бы притвориться, что тебя не существует, что я никогда не любил тебя. Я мог бы притвориться, что последних нескольких месяцев никогда не было. Я мог бы притвориться, что не любил тебя всю свою жизнь. – Я замолкаю, моё сердце бешено колотится. Ты её боец. – Или я могу прожить свою жизнь так, как она должна быть прожита: быть с тобой, любить тебя. Хотя ты за тысячи миль отсюда, я чувствую твоё сердцебиение, как если бы оно было моим собственным. Твои мелодии звучат у меня в голове. Твой голос и музыка – это всё, что я жажду услышать. Всё, что я слышу. Я закрываю глаза и вижу твои изумрудные глаза. Я любил тебя всю свою жизнь, и ничто никогда не могло подготовить меня к этому.