Чтение онлайн

– Об этом вашем Слонике и побеге тоже писали газеты. Что вы сами думаете, они живы?

– Я думаю, что девочка жива, а плохой мальчик - нет.

– Если я нахожу женщину, это понятно - я могу ее предъявить, а как быть с этим... Слоником? Если он мертв?

– Там посмотрим. Беретесь?

Адвокат у огня не двигался. Феде была видна только его голова над спинкой кресла, хорошо уложенные седые волосы с остатками былой курчавости.

– Я узнаю, что могу сделать. В принципе я могу все. Если мне это интересно. Но бывают такие случаи, когда моих связей и возможностей недостаточно. Таких случаев мало. Но они бывают. Завтра я скажу, буду ли я это делать. Скажите, где вы остановились. И... Зачем вам эта женщина?

Последний вопрос был задан вкрадчиво и еле слышно.

– Ну, это просто.
– Федя встал, накинул шарф и посмотрел еще раз на длиннющие ноги в мягких туфлях.
– Я просто...
– Тут Федя вдруг понял, чего он хочет, и очень этому обрадовался. Хорош бы он был, объясняя этому адвокату, что хочет поговорить с Евой.
– Я просто хочу ее трахнуть как следует, и все.

Адвокат неожиданно быстро вывернулся в кресле большим засушенным насекомым и уставился на Федю из-за спинки кресла.

– А остановился я у Хамида. Хамид-Паша - мой друг детства, у него здесь самый дорогой публичный дом.
– Федя решил, что такое объяснение достаточно, чтобы... "Чтобы - что?" - Так что у меня на этот счет все в порядке, - добавил он.

Адвокат встал и засунул руки в большие карманы домашнего пиджака.

– Я берусь за это.

– Ты сказал - завтра?..

– Я берусь за это. Выписывайте чек.

– Наличными, - сказал все еще удивленный Федя, засовывая руку во внутренний карман.

– Такое количество вы могли принести только в сумке или чемодане. У вас нет сумки и чемодана. Приготовьте чек, да и у вашего друга должен быть счет в банке.

Федя уставился на адвоката, изумление сделало его лицо глупым и злым.

– Почему?
– спросил он, встряхнувшись и задрав вверх подбородок.

– Вы меня заинтриговали. Скажи вы, что хотите отомстить, ну.., это было бы неинтересно.

– Почему так дорого?!
– спросил Федя осипшим голосом.

– У вас большое и тяжелое дело на межгосударственном уровне. Только моими талантами сыщика здесь не обойтись, оплачивать придется весьма дорогих чиновников безопасности, зато я обещаю, что, если этой женщины здесь не будет, я найду ее даже там, у вас. В России, - добавил адвокат, нависая над Федей.
– Вы меня очень заинтересовали. Скажете вашему другу про меня?

– Нет.
– Федя дышал тяжело и не двигался с места, хотя хозяин кабинета явно собрался его выпроводить.
– Я это... Я не очень понял.

– Денег стало жалко?
– спросил адвокат, зябко потирая руки.
– Не лишайте меня удовольствия от этой работы, и потом... Только представьте, это же будет самый дорогой в мире трах! Подпишите договор.

– Чего?
– Теперь Федя решил, что точно ослышался.

– Ничего особенного, но я теперь являюсь вашим адвокатом, если вы попадаете в историю, я решаю ваши проблемы. Это моя работа, я ведь и налоги плачу.

Федя сказал, что не подписывает никаких договоров с детства.

– Тогда поставьте крестик вот здесь, пожалуйста.

***

В тринадцать лет Федя подписал один договор, он запомнил его навсегда. Федя помнил даже цвет и запах листка в линейку. Листок был почти пустым, потому что написано было:

Договор

Я буду Драной Жопой, а не Федей Самосвалом, если дам учителю физкультуры сделать это.

И ПОДПИСЬ.

Всего листков было три. Текст одинаковый, подписи разные. Драной Жопой мог еще стать вальяжный черноглазый Хамид и огромный толстяк Макс Черепаха. Договоры упаковались в жестяную банку от чая - богатство Хамида, он хранил в ней несколько фотографий и кольцо-печатку - и были закопаны под деревом недалеко от железнодорожной станции.

Федя вдруг вспомнил отчетливо недоумение на отечном лице Макса Черепахи - тот не понял, что значит расписаться, тогда Хамид сказал ему:

– Поставь крестик...

Макс поставил крестик. Это было в 1964 году в маленьком провинциальном городке.

– Зачем мы это пишем, ведь его уже нет?
– спросил рассудительный Хамид.

Чтобы никогда не забыть и быть начеку, - сказал Федя.

***

Перед начищенной до блеска табличкой с именем Дэвида Капы стоял старый поляк и неуверенно смотрел на дверь. Почувствовав, что его разглядывают, поляк поднял голову и слегка кивнул иссушенному лицу в окне. Дверь открылась. Поляк оглядел китайца, вошел, все еще медля, но потом отдал слуге шляпу и фотоаппарат. Он завороженно разглядывал картины, пока поднимался по лестнице в кабинет адвоката, перед одной даже замер в благоговейном восторге, достал очки и внимательно изучил подпись художника.

– Казимир Вольшанский, - чуть кивнул старик, огляделся и сел в кресло, повинуясь слабому гостеприимному движению руки Дэвида Капы.

Хозяин кабинета перекладывал на столе бумаги, открыл и закрыл большую книгу, убедившись, что закладка - тонкая резная пластинка из слоновой кости - лежит ровно и там,

Где надо, потом откинулся на спинку стула, соединил пальцы подушечками, посмотрел в окно и замер, словно заснул.

Наступила тишина.

Старый поляк сидел расслабленно, ему очень нравилась обстановка кабинета и как пахли книги. Дэвид Капа, не двигаясь и не поворачивая головы, повел глазами и внимательно осмотрел Казимира. Казимир встретил его взгляд с невозмутимой старческой доброжелательностью.

– Ищете кого-то или прячетесь?
– спросил адвокат, не отводя взгляда.

– Благодарю вас, ищу, - чуть наклонил голову Казимир.

– Почему вы решили, что я смогу помочь?

– А, простите, вот.
– Казимир порылся сначала в одном кармане, потом в другом и достал визитную карточку.
– Вот, пожалуйста, этот человек в Москве сказал мне, что вы лучший.

Адвокат внимательно прочел имя на карточке, посмотрел, вспоминая, куда-то мимо Казимира, чуть усмехнулся и кивнул.

– Чем больше вы мне расскажете, тем быстрее я смогу помочь.

– Понимаю, понимаю. Извольте.
– Казимир наклонился, уперевшись локтями в колени, подался вперед и занервничал.
– Я поляк, в Москве кормлю людей. Как это объяснить... Все, что я умею, - это вкусно готовить, вот и кормлю всех, кто приходит. Одинок.
– Тут Казимир чуть замешкался и вздохнул.
– Мне очень понравилась женщина, а ее почему-то увезли в Турцию. Она красива и.., очень красива, только у нее трудная профессия - она, как это правильно... Она ловит преступников, она милиционер даже, только женского рода. Я хотел бы ее найти. Да! Она молода, темные волосы, и что самое главное - она ранена, да, да! В лице адвоката ничего не изменилось, он вдруг отрывисто и нервно издал странный звук, на который тут же открылась дверь и вошел китаец.

– Принеси хересу, - сказал адвокат и, сощурившись, посмотрел на Казимира.
– Что делает эта женщина-милиционер, раненная, в Турции?

– Да, вы правы, это все очень странно. Понимаете, я живу спокойно, готовить люблю, вечером телевизор, по субботам музыка. Да! По воскресеньям мы с друзьями собираемся иногда поиграть у меня в карты. Я никогда не слушал, о чем беседуют мои клиенты, которых я кормлю, понимаете? А тут, сам не представляю, как это получилось, я вдруг понял, что говорят про нее. Она сильно навредила какому-то важному бандиту, что-то у него украла или кого-то пристрелила не того. Он хотел ее найти и разобраться, так они говорят - разобраться! Я приехал к ней, ее зовут Ева, Ева Курганова, привез деньги и сказал быстро бежать, я сказал даже, куда бежать, а она не успела. Я следил, я видел ее в аэропорту, я точно знаю, что она в Турции, потому что этот человек, который хотел с ней разобраться, он летел вместе со мной в самолете! Нет, послушайте!
– Казимир протянул руки к адвокату, потому что тот встал и разливал херес темного золота в бокалы.
– Мы полетели в одном самолете, этот человек здесь, если он ее найдет раньше меня, он может ее убить, понимаете?!