Чтение онлайн

— Лейтенант, справа, под двадцать градусов, пятьдесят метров, воронка. — Край позаботился о том, чтобы я не потерял ориентировку.

— Принял. — ЛИК в боевое, потихоньку ползем. Народ уже ведет огонь, то слева, то справа, в сторону противника, высверкивают почти невидимые глазом золотистые иглы лазеров. Над головой воют, проносясь в обе стороны, снаряды. Похоже, артиллерия ведет огонь не по нам — разрывы слышатся где-то за спиной. В меру глубокая воронка, облюбованная старшиной, давала возможность обзора достаточно широкого сектора. На нас надвигалось несколько танков. Приземистые, широкие машины, с башнями, не уступающими по ширине корпусу. Из башни торчит длинный ствол основного орудия, и два, спаренных с ним, лазерных излучателя серьезного калибра. Танки ведут огонь, в основном, из орудий, с коротких остановок. Один, остановившись, довернул башню, но сделать выстрел не успел: с разных сторон в башню ударили сразу несколько гранат. Несмотря на защитное поле, и несколько других систем защиты, танк окутался дымом, сперва — еле заметным, а потом, внезапно, целый фонтан огня взметнул в воздух на десяток метров его башню, и она, вращаясь, полетела в сторону. Но другие продолжали движение. Транспортер, который остался у нас за спиной, попал в прицел противника, и снаряд отшвырнул его в сторону, словно смятую бумагу. Мы продолжали вести заградительный огонь, хотя пехоты противника, наступающей с бронетехникой, не было видно. Маскировка работает просто великолепно, если учесть то, что поле боя покрыто плотной завесой дыма, пыли, земли и камней, от разрывов снарядов. Когда беспилотные танки приблизились к нам метров на сто — сто пятьдесят, их оставалось четыре штуки. Один, полностью выгоревший, стоял без башни, еще два, выведенные из строя многочисленными попаданиями из всех видов оружия, тоже не подавали признаков жизни. Но и четыре БПТ являлись грозной силой, способной прорвать фронт на этом участке. Они все чаще вели огонь из своих излучателей. И все меньше оставалось активных меток “свой” на карте планшета… Еще два залпа гранатометов стоили противнику одной машины, потерявшей ход. Вот только ответ оставшихся не заставил себя ждать: сосредоточенный огонь по позициям лишил нас двух расчетов, и, по крайней мере, одного гранатомета — после прямого попадания столб пламени сдетонировавших гранат на несколько секунд осветил фланг обороны. Кто-то из командования решился на размен. С нашей стороны воздух прочертили стремительные тени БПЛА. Навстречу взметнулся рой противовоздушных ракет. Беспилотники успели выполнить единственный заход, а три из них даже выпустили ракеты. Последний оставшийся в строю гранатомет тоже выстрелил. Танков осталось два. Мы с Краем переглянулись. У нас не было никакого противотанкового оружия. ЛИК — противопехотная система. Пистолет — вообще, скорее дань традиции, чем серьезное вооружение, примерно, как кортик морского офицера, вещь статусная, но, на девяносто процентов — бесполезная. Гибнуть под траками не было никакого желания. И если я еще мог себе позволит такую роскошь, поскольку игрок, фигура для разработчика бесценная, и в любой смертельной ситуации подлежит безальтернативному возрождению, пусть и с символическим штрафом, то старшина Край, НПС, жил единственную жизнь. Я начал лихорадочно соображать. БПТ доберутся до нас за минуту, максимум, за две. Если менять позицию, то, скорее всего, нас обнаружат, и всё. Если…

— Старшина, слушай приказ. Остаемся тут. Лежи, и не дергайся. Даже не дыши. Танки пройдут чуть в стороне от воронки. Да, метрах в трех — пяти, но в стороне. Маскировка должна помочь. Если танки идут уже без пехоты, ждем, наблюдаем, докладываем обстановку. Если цепь пехотинцев идет за БПТ, то пропускаем, и — по ситуации. Варианты: сокращаем их с тыла, если из немного. Много — наблюдаем, не стреляем, работаем разведкой на командование. Ну, обнаружат — обнаружат. Ясно? Без самодеятельности, это приказ.

— Принял. — Край сосредоточился, сгруппировался, и перестал шевелиться. Я осторожно проверил обстановку, чуть приподняв голову. Танки, и правда, забирали от нас чуть в сторону. За танками угадывались неясные, призрачные фигуры противника. Планшет выдавал безрадостную картину, отметок “свой” на нашем участке насчитывалось едва ли пара десятков. Огонь, в основном, вели наступающие. Да уж, попали мы…

— Внимание. — Ожила в наушниках тактическая связь. — Всем, кто находится на линии обороны. Это лейтенант Роман. Остальные офицеры выбиты. Приказ коменданта базы Брекмана, Пропустить атакующих, огонь вести только в случае прямого контакта с противником. Задействовать все генераторы защитного поля. Через две минуты… — Остальную часть фразы заглушили помехи. Если уж Роман командует этим участком обороны, то дело, и правда — швах. Брекман, почти наверняка, на базе, готовит ее к осаде: такая уж у него теперь должность. Последний Самурай, как и предупреждал, вне игры. Штабисты — НПС, как сказал Ромка, выбиты. Ну, Кот, угадай, сколько в строю осталось офицеров? А ты сидишь тут, в воронке, на пару с опытным, геройским старшиной Краем, и вы с ним нихрена не в состоянии повлиять на ситуёвину. Стрелять по танкам — нечем, стрелять по пехоте — бесполезно. И живы вы с Краем ровно до того момента, как вас случайно обнаружат. Никакая “Кольча” со своим полем не спасет от десятка-другого стволов. А ты даже одного с собой не успеешь забрать. БПТ поравнялись с нашей позицией. Я наблюдаю, но лишь взглядом. Тело превратилось в манекен, даже дышать стараюсь, хоть и часто, но не глубоко. За танками движется достаточно редкая цепь пехоты. Идут с опаской. Мы их тоже неплохо сократили. Брекман наверняка что-нибудь придумает, если уже не придумал. Проходят. Десять, двадцать, сорок метров… Пока не заметили, и хорошо. Край молодец. Держится. Лежит, молчит. Неясная, расплывающаяся линза на дне воронки. Так, все еще удаляются. Никто им не мешает, никто не стреляет по цепочке вражеских солдат… Уже метров семьдесят, как они продвинулись за наши укрепления. В десяти метрах от нас вспучилась земля, на некотором расстоянии — еще, еще… Из под земли, разбрасывая в разные стороны камни и ошметки травы, выдвинулись турели, и контейнеры ракетного вооружения. Убийственными залпами, от которых я на мгновения ослеп, одна за другой, с направляющих, в корму двух БПТ, ушли сразу тридцать две ракеты… Установки, выполнив задачу, тут же свернулись обратно. Турели начали поливать потоками лазерных лучей уцелевшую после массированного ракетного удара пехоту противника. Спустя тридцать секунд всё было кончено, и о разыгравшейся бойне напоминали лишь искореженные остатки двух шестидесяти тонных машин.

— Лейтенант, БЕЖИМ!!! — заорал вдруг Край, и рванул к нашим позициям, плюнув на скрытность. Я отставал от него буквально на пару шагов. Старшина успел сориентироваться первым: турели и ракетные комплексы, уничтожившие остатки атакующих, располагались на одной линии с “нашей” воронкой. Не надо быть Нострадамусом, чтобы догадаться, куда противник направит сейчас артиллерийский огонь. Если честно, я бы, на их месте, с досады, возможно даже шарахнул бы тактическим ядерным зарядом… А что, гарантированно очистил бы место от подобных сюрпризов!

Почти успели. Первые разрывы снарядов раздались, когда мы с Краем были шагах в пяти — семи от мерцающей пленки поля переносных генераторов. Фух, пронесло. Ярость неприятеля от неудавшейся атаки была ясно видна в количестве металла, начиненного взрывчаткой, который обрушился на скрытые позиции автоматических огневых точек.

— Сейчас нам позиции подготовят. Останется стенки укрепить. — пошутил кто-то из бойцов. Раздались нервные смешки.

— Рано радоваться, — осадил шутников Край. — Если они не дураки, а они не дураки, то сейчас, второй волной, пустят Мамашку. Вот тогда и похихикаем…

Нам повезло. То ли опасаясь, что в рукаве у Брекмана есть еще парочка козырных тузов, то ли из-за чего то еще, но повторной атаки не последовало. Артиллерийский огонь прекратился, в воздухе повисла тревожная тишина. Спустя полчаса напряженного ожидания напряжение спало.

— Всем офицерам — в наушнике ожила связь. — Оставшиеся боеспособными, подтягиваемся на базу. Старшины и сержантский состав — временно принять командование, восстановить линию обороны, перебросить на оголенный участок фронта два расчета гранатометчиков, и по одному взводу каждой роты. Переброска бронетехники уже ведется. Конец связи.

Офицерский состав, собравшийся на базе, в основном представляли НПС. Из игроков тут находились майор Брекман, капитаны Непобедимый, ростом два метра с небольшим, и фигурой, от которой даже Шварценеггер описался бы от зависти, Железный Ганс, явно косивший под “истинного арийца”, стройный, жилистый блондин, с квадратной челюстью, и, (кто бы сомневался!), голубыми глазами; Ромик, я, лейтенант Кузя, и лейтенант Вахтанг. Неписей набралось с десяток, все незнакомые, Терона среди них не было.

— Начнем, пожалуй. — Майор оглядел нас серьезным взглядом. — Что мы имеем на данный момент? Прежде всего то, что подкреплений нам ждать пока неоткуда. Я уверен, что там — он ткнул пальцем в потолок — уже думают, как решить задачу по переброске на Лиду оборудования. Связи тоже нет. Разве что, мы можем пробовать отправлять к станции переброски капсулы с донесениями, но ПРО и ПВО противника никто не отменял. Да и на орбите ничего не изменилось: зона свободной охоты, любой аппарат постараются перехватить, и уничтожить. В общем, мы отрезаны от связи с внешним миром, и вынуждены обходиться своими силами. Перегруппировка идет полным ходом, бронетехника, которая была собрана в кулак, и которой планировалось вести активные действия в наступлении, сейчас рассредотачивается по всей ширине фронта, для отражения атак противника. Нет, Ганс, никаких “фестунгов” и “плавающих котлов” не будет. Инженерные боты сейчас окружают базу несколькими кольцами автоматических турелей, и ракетных установок. Также создается купол силовых полей, которые будут перекрывать друг друга, и прикрывать зоны установки турелей. Нам важно выиграть время. В случае, если неприятель предпримет серьезный штурм, никаких “стоять до последнего” и “ни шагу назад”. Оставляем заслоны, заградительные отряды, а основные силы оттягиваем в зону прикрытия турелями. Позиции там будут, все инженерные подразделения уже переброшены туда. Изматываем наступающих, и постепенно отводим войска к базе. Повторяю. Не дожидаемся, пока выбьют весь личный состав. Если технику восстановить можно, то живую силу — нет. Капитан Непобедимый. Как и раньше, командуете первым полком. НПС офицеры первого — по прежнему в Вашем подчинении. Капитан Железный Ганс, третий полк. Господа Лейтенанты… Вы все, вместе, занимаетесь вторым полком. Как только появится Последний Самурай, командование вторым примет он. Мне придется руководить всей обороной отсюда. Предлагаю сделать получасовой перерыв, после чего каждый, кто может хоть что-то предложить, выскажется. Необходимы аргументированные идеи, как нам выйти из этой ситуации.

…Идеи, идеи… Где их взять, идеи-то?.. Пообщались с игроками, обменялись, так сказать, боевым опытом. Идей в голове не было. Пусто. Нет у нас достаточных сил — удивить противника. Ну, минные поля поставить, скажем… Так ведь это — очевидное решение. И не станет сюрпризом для вражеских сил. В общем, лично для меня, эти полчаса прошли даром. Брекман попросил высказываться. Железный Ганс попытался снова продвинуть идею движущегося котла. Вот только и сам, похоже, запутался. Спрашивается, зачем залезать в мешок, терять часть боеспособных сил, лишь для того, чтобы оттянуть пару подразделений врага от базы? Внезапно встал один из НПС офицеров.

— Разрешите? Старший лейтенант Афанасьев. В целом, в идее господина капитана Железного Ганса есть рациональное зерно. Но немного не там, на что он делает акцент. Нам в принципе не нужно распылять основные силы, тем более, идти в атаку, загонять самим себя в окружение, и героически оттуда прорываться. Предлагаю собрать большинство разведчиков и снайперов в отдельную группу, и, с их помощью, устроить неприятелю веселую жизнь на одном из участков фронта. Группа выдвигается на нейтральную полосу, как можно ближе к обороне противника. Начинается отстрел вражеских бойцов. Можно, в этот момент, чуть дальше, устроить артиллерийский обстрел. Противник посчитает это, если не подготовкой к наступлению, то беспокоящими действиями — наверняка. Либо — попыткой прощупать оборону, и найти слабое место, для последующей атаки, на что обязательно отреагирует перегруппировкой сил. В это время группу мы перебрасываем на другой участок… — Поскольку устами НПС говорит ИгрИскИн, можно не сомневаться, он принимает активное участие в решении данной проблемы, задействовав все свои нейронные цепи. Решение достаточно простое, и вполне разумное. ИИИ не может командовать игроками, но он имеет полное право озвучить свои варианты решения любой проблемы, посредством ботов — офицеров. Учитывая то, что никто не предложил ничего лучшего, то нам остается лишь решить, принимаем ли мы этот вариант, и если да, то попытаться его улучшить. Началось обсуждение. В целом, все понимали, что идея здравая. Но вариант с единственной большой группой был переработан. Итог подвел майор.

— Значит так. Три группы. Интервал между выдвижением — шестьдесят минут. Первая выходит на позицию, отсечка, работают не более получаса, потом — отход. Вторая группа начинает сразу после отступления первой. Далее. По участку, где первая группа навела шороху, в это время мы наносим артиллерийский удар. Добавляем туда-же реактивные системы залпового огня. Два залпа артиллерии, плюс один — комбинированными, тройного воздействия, реактивными боеприпасами, и — срочная передислокация. После отхода второй группы, в бой вступает третья. Участок второй и третьей группы не обстреливаем. Ну, или, как вариант… Непобедимый предлагает пустить после отхода третьей, на их участок, несколько танков. Аргумент — противник будет ждать попытки атаки там, где мы вели артподготовку. Танки выдвигаются, в это время мы используем на этом направлении РСЗО, и, одновременно, обстреливаем первый сектор артиллерией еще раз. План достаточно сложный, очень важно выдерживать временной интервал. Еще одно. Диверсионными группами предлагаю руководить лейтенантам Вахтангу, Роману и Виктору Коту. Лейтенант Кузя занимается вторым полком. Есть возражения?