Чтение онлайн

— Принял. Держи на контроле.

Ни стрельбы, ни звука моторов. Только скрытные передвижения небольших групп. Что с их стороны, что с нашей. Прятки, блин. Вот только кто не спрятался так, как надо, будет выведен из строя. Интересно, как долго потребуется противнику, чтобы обнаружить пропажу своего бойца? Я бы уже начал беспокоиться. Солдат ушел на нейтральную полосу, и пропал. Какая задача перед ним стояла? Если что-то тут проверить, или исправить, то…

— Так. Господа инженеры, пора сворачиваться. Хватит испытывать судьбу. Собирайте аппаратуру, отходим.

Спорить никто не стал. Быстро собрались, и поползли в направлении своих позиций. Сначала инженеры, за ними — я. Бойцы с излучателями отходили за нами, по одному, прикрывая отступление. Разведчики пока остались на своих позициях, но я собирался отозвать и их, как только мы доберемся до безопасного места. Не вышло.

— Лейтенант, это Седьмой. Я обнаружен.

Так. Ясно. Помочь Седьмому сразу мы не успеем. Слишком далеко ползком. А по другому, перебежками, стопроцентное самоубийство.

— Уйти попробуешь?

— Не получится. Тут минимум — отделение. Пока держу на дистанции…

— Принял. Обозначь позицию противника.

— Гранатомет, прикройте Седьмого. Два выстрела по две, и — меняйте позицию. Бойцы, уводите инженеров. Край, ты тут?

— Да, лейтенант, я на связи. Только что передали феянца нашим.

— Там Седьмой нарвался…

— Слышал. Мы не успеем.

— Встречайте инженеров, я попробую сам.

Развернулся, пополз по направлению к позиции Седьмого. Над головой просвистело. Впереди раздались взрывы. И тут, словно дождавшись этого сигнала, началась иллюминация. Обе стороны щедро поливали квадрат предполагаемого боя огнем излучателей. Воздух над головой, в буквальном смысле, был наэлектризован. Тончайшие, нестерпимо яркие, короткие иглы выстрелов лазерного оружия, чуть красноватые пунктиры плазмы из плазерных турелей; присоединились к веселью даже комплексы противодействия электронике, чьи ионные заряды проносились бледно голубыми молниями. Гранатометчики выстрелили еще раз. Надеюсь, что они уже меняют позицию… Противник сообразил, что пора подключать к перестрелке что-нибудь посерьезнее, и в районе, откуда вел огонь наш расчет, взметнулись фонтаны земли, от попадания снарядов.

— Седьмой, ответь, прием.

— Седьмой на связи.

— Иду к тебе. Как там наши друзья?

— Пока залегли. Гранатомет хорошо помог. Лейтенант, у меня батарея ЛИКа почти на нуле.

— Терпи, две в запасе. Край, что у тебя?

— Выдвинулись к вам. Четвертый пока оставлен наблюдать. Мы вшестером, но нужно некоторое время подождать.

— Принял. Расчет гранатомета?

— Лейтенант, машинка сдулась, но мы ушли. Миномет отработал, не повезло.

— Повезло, раз сами живы. Принял.

Седьмой держал оборону. Один против десятка — понятное дело, что батарея кончилась. Вдвоем дело пошло полегче. Один отползает, второй прикрывает. Противник не особо рвался вперед, продемонстрированная поддержка гранатометчиков изрядно охладила пыл бойцов. Иллюминация, устроенная всеми видами вооружения, почти прекратилась. В самом деле, зачем тратить энергию, когда ни одна из сторон не начала массированного наступления? Стычка двух мелких групп, на нейтральной полосе, никак не влияет на положение линии фронта.

Постепенно нам удалось разорвать дистанцию, и стрельба, которая велась по призрачным, в прямом смысле слова, намекам на подозрительное искривление пространства, став бессмысленной, прекратилась. Похоже, без потерь для обеих сторон. Седьмой получил — таки пару маленьких круглых дырок в ноге, но продолжал вполне бодро ползти по направлению наших позиций. Наверное, ему было больно, но и только: лазер, при попадании в человека, просто прожигает тело насквозь, спекает ткани в отверстии, и даже кровотечения нет. Меня трижды ощутимо шандарахнули по боевому шлему, после чего зрение старательно расфокусировалось, секунд на двадцать — тридцать. Экипировка с защитным полем реально спасала.

Когда мы соединились с группой старшины, двигавшейся навстречу, ощущение опасности практически исчезло. До позиций полка добрались без происшествий, в Седьмого сразу вкололи пару шприцов с обезболивающим, и отправили его в лазарет, а я, в сопровождении Края, пошел к капитану Терону. Как ни странно, капитан изволил гневаться.

— Лейтенант, Вы что, решили в одиночку выиграть войну? Приказ был — НАБЛЮДАТЬ за сектором, а не вступать в бой! А если бы вашу группу захватили? А накрыли бы на нейтралке артиллерией?.. Да, в конце концов, пустили бы несколько БПТ, и размазали бы траками по земле!.. Какого лешего Вы там устроили масштабные партизанские действия?.. Супермены, эти…Ниндзи, бл!.. Будь моя воля…

Что собирался сделать Терон, будь его воля, мы с Краем узнать не успели: в бункере появился Брекман.

— Ааа. тставить! — майор улыбался. — Данные, полученные от “языка”, и инженеров перевешивают степень опасности. Группа действовала по обстановке, и проявила себя хорошо. Командование, в моем лице, выражает благодарность всем членам группы. Лейтенант, поздравляю! Брекман вытащил из кармана маленькую коробочку, в каких, обычно, в ювелирных магазинах, продают кольца, и протянул ее мне. Я открыл. Внутри лежала звездочка переливаясь сине-голубым цветом. Майор достал ее, и приложил к моей груди, под такой-же, сине-голубой, круг, знак различия ВС Земли.

Мы с Брекманом сидели в штабном бункере полка, пили чай, и беседовали. Терон отправился в инспекцию на позиции, Роман еще не вернулся со своего участка.

— Ну, и что это за многогранник, что-нибудь раскопали? — спросил я майора.

— А это, Виктор, приборчик, который должен, по идее, блокировать маячки “свой — чужой”. При этом создавать проблемы с любыми видами связи. Он направленного действия, которое охватывает переднюю полусферу. Установил, включил, и сидишь себе, за прибором, а противник — бесится. Особенно весело было бы разведчикам и наблюдателям со снайперами. Ушли на нейтралку, отработали, возвращаются… Связи нет, меток “свой” — нет. А какой нибудь Вася стоит на посту, глядь — ползет кто-то. Каковы его первые действия в такой ситуации, угадай с трех раз… Разработка новейшая, это, считай, было первое полевое испытание. Вернее — второе.

— Телепорт?

— Ага. Потому то и не понял никто, что за артиллерия, чья… Но там они еще круче сработали. Планировали и готовили операцию несколько месяцев. И хрен ты догадаешься, как они ее осуществили. — Майор улыбнулся. — Ты подумай, подумай! Не догадаешься — расскажу. Твой пленный, оказывается, и там участвовал. Он не инженер, но из инженерных подразделений, техник.

— Не знаю, ничего на ум не идет. Судя по карте, по сплошной линии обороны, они могли свою артиллерию разве что телепортировать на дистанцию поражения бункера.

— Вот и я, и мои неписи — штабисты себе головы сломали… А оказалось всё — до смешного просто. — Он отхлебнул из кружки, помолчал…

— Да не тяни ты уже, хватит меня мучать! — Я начал закипать. С одной стороны, Брекман, как заправский актер, подогревал интерес. С другой — да сколько можно-то!..

— Историю в школе учил? Какие оценки получал, а?..

— Вроде, одним из лучших был. Ну, не по оценкам, конечно, а по интересу к предмету.

— Отлично! — Майор явно веселился в душе, продолжая терзать моё любопытство. — Скажи-ка мне, один из лучших, какие есть способы прорыва в осажденную крепость? Ну, скажем, в 15 — 16 веках?..