Чтение онлайн

А вот и девочки.

Саския положила руку на плечо Кейт, что было нетрудно, учитывая рост Кейт. Хотя сегодня вечером она выглядела сногсшибательно в темно-зеленом платье из тафты, с украшениями из настоящих драгоценных камней. Саския была в бархатном темно-синем платье, с жемчужным ожерельем, обутая в великолепные сиреневые туфли на шпильках. Они напоминали ослепительных звезд подиума, которых переместили прямо с показа мод на лондонскую кухню. Английский стиль и элегантность. Не слишком декольтированные платья, и все высшего класса. Кейт зашипела на него, но Саския слегка подтолкнула ее локтем и подошла пожать ему руку:

– Привет, Сэм. Рада видеть тебя снова. Признательна тебе за помощь с моим сайтом. Он получился в сто раз лучше, чем я смогла бы сама придумать. Мы решили организовать себе небольшой аперитив в саду, пока сюда не нагрянули полчища саранчи. Почему бы тебе ни присоединиться к нам?

– Отлично. Благодарю. Рад, что сумел помочь.

– Вы идите вперед. Надо кое-что вынуть из духовки. – Саския жестом показала Сэму и Кейт на террасу.

В ту секунду, когда они оказались вне поля зрения из кухонных окон, Кейт вцепилась в рукав Сэма и развернула его к себе. Подбоченившись, посмотрела на него прищуренными узкими глазами:

– Я наблюдаю за тобой, Сэм Ричардс. Если ты поведешь себя неадекватно или попытаешься испортить вечер Эмбер, я позабочусь о тебе. Быстро и не колеблясь ни секунды.

Он поднял обе руки вверх:

– Я пришел сюда, чтобы работать. И заодно помочь Эмбер хорошо провести время. Понятно?

Кейт картинным жестом, почерпнутым из боевиков, несколько раз наглядно показала, что не спускает с него глаз.

– Ты у меня под прицелом, – прошипела девушка, затем широко улыбнулась, закинула в рот томатные мини-тарталетки и застонала от удовольствия, когда к ним подплыла Саския с подносом восхитительно пахнущей снеди.

– Потрясающе, Саския. Ты всегда знала, как организовать совершенную вечеринку. Всегда. – Кейт приветственно подняла бокал белого вина.

– Не перехвали, великолепная. Особое предложение для звезды шоу. Мини-пицца. Дополнительные анчоусы. Как вам?

– Кто-то сказал – мини-пицца? – Эмбер подошла к Саскии и поцеловала ее в щеку, прежде чем откусила хрустящее тесто, и кивнула. – Восхитительно. – Только после этого посмотрела на Сэма и улыбнулась: – Привет, Сэм. Какая идеальная точность.

У него перехватило дыхание.

Ее длинные музыкальные пальцы обнимали ножку бокала, который Кейт наполняла шипучей тонизирующей водой вместо вина. Браслет с бриллиантами поблескивал на запястье и ярко заиграл во всем своем великолепии, когда она вышла на часть террасы, залитую солнечным светом.

Но и это ничто по сравнению с расшитым кристаллами платьем и ожерельем.

Сэм отвел глаза от груди Эмбер. Серьги покачивались, искрясь и сверкая, и это помогло ему сосредоточиться на ее лице. Великолепный макияж оттенял совершенство чистой гладкой кожи, глаза еще сильнее выделялись благодаря умело наложенным теням. Подчеркнутая линия красивых губ. Лицо сияло свежестью.

Никогда еще Эмбер не была такой чарующе красивой. Сэм годами пытался представить, какой станет Эмбер, счастливая и свободная, но реальность превзошла все ожидания. За эти годы он часто задавался вопросом, удалось ли ей остаться милой любящей девушкой под внешним лоском и глянцем. Потребовалось лишь несколько секунд понаблюдать за ней и ее подругами, чтобы понять – ей как-то удалось сохранить целостность натуры и старую дружбу. Этим невозможно не восхищаться.

Сэм многое бы отдал, чтобы остаться ее другом. Знать, что прекрасные фиалковые глаза смотрят на него с любовью. А не со снисхождением. Правда, он сам когда-то ушел от большой любви. Возможно, своей единственной любви. И конечно же единственной девушки в его жизни, которую он когда-либо по-настоящему желал. И это превращало его не просто в дурака, а в отменного дуболома. Лучшее, что он мог сделать, – попытаться запечатлеть момент навсегда. Так, чтобы, когда они вернутся в свой привычный мир на других континентах, у него осталось хоть что-то, напоминающее ему о давней потере. Она звезда. А он репортер при ней, разве не так? Ему надо работать. Он не гость. Таких, как Сэм Ричардс, не приглашают на подобные мероприятия в качестве гостей. Он один из тех, кто паркует машины и принимает пальто. Странно подумать, что он занимал некоторое положение в кругу знаменитых и преуспевающих людей в Лос-Анджелесе. Понадобился Лондон, чтобы снова указать ему его место. Он обслуга. Он здесь, потому что они нуждаются в нем настолько же, насколько он нуждается в Эмбер. Взаимовыгодная сделка. Да. Так-то лучше. С этим он справится. Он больше не проигрывает. Никому.

Сэм тотчас же улыбнулся:

– Ты очаровательна, Эмбер. И ни на день не стала выглядеть старше. Честно сказать, вы трое просто великолепны. Прелестный образец безукоризненно организованного летнего приема. Ранний летний вечер. Открытая терраса. Коктейль. Дамы в приватной обстановке. Не меняйте поз, пожалуйста. Прекрасно. И немного больше вправо, Кейт. Великолепно! И не забывайте улыбаться, Кейт. Так намного лучше, чем когда вы отпускаете колкости в мой адрес. Снято.

Сэм отступил назад. К тому моменту, как девушки стали поправлять платья и перекладывать закуски на подносах, его фотокамера уже запечатлела счастливую, оживленно беседующую троицу с разных ракурсов. В кадр попадали то оранжерея, то восхитительный сад, залитый солнцем. Конечно, Эмбер понятия не имела, что он сделал несколько снимков для себя лично. На них была только она.

– Превосходно. И еще несколько кадров, когда вы выбираете, что взять с подноса. И с наполненными бокалами. Так, отлично. Саския, ты какую хочешь поместить фотографию террасы? С закусками или без?

Глава 9

Спустя пять часов все канапе, острые и не слишком, закуски и сладости, которые заготовила Саския, были съедены, пустые бутылки из-под шампанского стояли вверх тормашками в серебряных ведерках. Восемьдесят или около того гостей развлекали самые лучшие музыкальные таланты Лондона. Какой-то испанский музыкант взял классическую гитару, и Эмбер с большим удовольствием станцевала зажигательное фламенко под радостное одобрение присутствующих. Удивительно, но стеклянные предметы пережили вечер благополучно.

Сэм сделал сотни фотографий в каждой комнате, с гостями и без гостей, со всех возможных ракурсов. Сомнений по поводу гвоздя программы на снимках, конечно, не возникало. Сэм с трепетом наблюдал, как Эмбер смеялась и болтала на нескольких языках с мужчинами и женщинам всех возрастов. Модели из мира моды и медийные личности общались с художникам и популярными музыкантами, о которых он и не слышал.

В общении с Эмбер все, от дизайнеров одежды до парикмахеров и стюардов, становились податливыми и уступчивыми. Он не ожидал услышать, как у рояля четыре ведущих сопрано мира хором импровизировали композицию в стиле рэп вместе с восходящей звездой хип-хопа. Требовался навык, чтобы каждый гость почувствовал индивидуальную значимость для хозяйки, а Эмбер явно обладала подобным навыком в избытке.

Он благоговел перед ней.

Только теперь, когда Саския и Кейт переговорили на прощание со всеми старыми друзьями и задержавшимися гостями, он сообразил, что Эмбер убежала на кухню прежде, чем он воспользовался возможностью поблагодарить ее и пожелать спокойной ночи. В поисках Эмбер Сэм проворно забежал на кухню, поприветствовал работников, которых Саския наняла мыть посуду, и уже собрался уходить, когда заметил голубое пятно на террасе. Он медленно побрел в прохладу майского вечера.

Эмбер сидела на деревянной скамье, положив на нее ноги и подпевая игривым австрийским вальсам, звучавшим из музыкальной системы, установленной в зимнем саду в нескольких метрах от нее. С закрытыми глазами она выполняла левой рукой в воздухе танцевальные па. Церемонно взмахивала правой рукой на определенных тактах, не обращая внимания на гипс. Лицо Эмбер оставалось в тени, но, без сомнения, отражало внутреннюю радость, переполнявшую ее и заставлявшую пылать щеки.

Она была счастлива. Красива. И спокойна. Как бы ему самому хотелось стать частью этого счастья, разделить восторженный порыв с этой удивительной женщиной. Это была та Эмбер, которую он любил десять лет назад и влюбился снова в первые же десять секунд, стоило ей появиться в гараже отца, чтобы пошатнуть весь его мир. И факт, который он отрицал до настоящего момента, настолько ошеломил его, что он стоял как вкопанный и смотрел, как она напевает под музыку в полном одиночестве под луной, согретая теплым воздухом, струящимся из зимнего сада оранжереи, откуда последние гости выходили в прихожую.