Чтение онлайн

– Ты проснулась?

В его голосе была слышна забота без тени насмешки и озабоченности тем, что он пригласил к себе в дом идиотку, которая сначала неудачно показала ему голую грудь, а потом чуть не удавилась его членом, устроила истерику и пустила слюни, валяясь у него в ногах.

Мне очень хотелось притвориться спящей, но я подумала, что у него были основания задать этот вопрос, поскольку он прозвучал через десять секунд после того, как я проснулась. Возможно, это означало, что я еще и храпела. Боже, я никогда не смогу увидеться с этим мужчиной еще раз.

Я тихо ответила:

– Нет.

Он засмеялся, и меня слегка затрясло на его ногах.

Он погладил меня по волосам, и я ощутила тепло его рук.

– Нет, Господин. Верно?

Черт. Я села, отчаянно пытаясь исправить ситуацию до того, как он снова примется за свое, чтобы это ни было на этот раз. Второпях я умудрилась задеть ногой зад и взвизгнула от боли. Я начала извиняться, произнося «Господин» через слово. Я была в отчаянии, у меня кружилась голова, мне было страшно заглядывать ему в лицо умоляющими глазами и искать одобрения.

Он остановил меня, приложив палец ко рту. Он улыбался и был спокоен.

– Шшшшш. Все в порядке. Все в порядке. Мы уже закончили. Ты справилась со всем очень хорошо. Действительно хорошо.

Он поцеловал меня и укрыл нас одеялом.

Я думаю, именно в этот момент я поняла, что начинаю в него влюбляться.

С этого момента у нас начался типичный период романтических отношений. По молчаливому согласию мы не говорили об этом, возможно потому, что подсознательно понимали, что волшебство может рассеяться, как утренний туман. Но мы хорошо проводили время. Мы каждый день общались по телефону или электронной почте, писали смс. Мы ходили в кино, гуляли у реки, болтали за бокалом вина с сыром в баре и занимались всем тем, что вполне бы подошло для влюбленных героев мелодрамы. За исключением того, что в конце, придя домой ко мне или к нему, мы трахались, занимались оральным сексом, кусались и развлекались до полного изнеможения, синяков и визга.

Нет-нет, мы не уподобились сиамским близнецам. Я виделась с Эллой и Томасом, вырвалась домой на день рождения папы и провела пару выходных за рабочим столом. Но в то время как я пыталась убедить себя, что речь не идет о новых отношениях, я думала о Джеймсе днями напролет, как влюбленная девочка. Дошло до того, что, когда мне хотелось поговорить о том, как прошел день, или поделиться новостями, моей первой мыслью было позвонить ему. Шесть недель мы были почти неразлучны и могли поговорить в любой момент. А затем пришлось возвращаться на работу.

Сразу после завершения Большого-проекта-который-чудом-не-стал-большой-катастрофой меня командировали на неделю в другой город помогать с подобным проектом. Это означало, что работать придется день и ночь и у меня не будет ни места, ни времени поговорить с Джеймсом. Мне не хватало его – и речь шла не только о сексе, хотя мои дни были такими напряженными, что его отсутствие сделало меня особенно изобретательной по ночам, когда я наконец могла помечтать. Но я не могла с ним долго разговаривать, и, конечно же, у меня не было возможности описать все мои недвусмысленные фантазии… Честно говоря, прогорбатившись десять часов у компьютера, ко времени возвращения в отель – непременно после нескольких бокалов красного вина, разборок и сплетен с коллегами – я была уже не в состоянии писать что-либо сексуальное. И в последнюю ночь я решила, что достаточно будет короткой встречи, которая освежит наши чувства, тем более что, спросив об этом пару раз по телефону и в сообщениях, он больше к этому вопросу не возвращался.

Он позвонил вскоре после того, как я вернулась из паба и, приняв душ, свернулась клубком в постели с выпуском «Ньюснайт». Я ответила с радостью, которая несколько поубавилась, когда я услышала его голос. Отвечая на мои вопросы и рассказывая о последних подвигах котов, расспрашивая о ланче, он был довольно резок, что послужило поводом для смутного беспокойства.

И вскоре я выяснила почему.

Обычно молчание нас не тяготило, но, ожидая, пока он что-то скажет, я не могла думать о чем-то другом, чтобы заполнить пустоту. Сам факт его звонка говорил о том, что он звонил с определенной целью, но ожидание начала разговора было мучительным. За несколько долгих секунд у меня засосало под ложечкой. Я понимала, насколько важное место он занял в моей жизни, и думала, смогу ли справиться с потерей этих отношений, если он вел дело к этому. Хотя как он мог их прекратить? Мы даже еще не определили толком, что это было, черт возьми.

И вот наконец…

– Ты не хочешь мне ничего сказать?

Я застыла и вдруг поняла, что испытываю чувство вины. Знаю, это смешно. Я не сделала ничего дурного, но все же беспокоилась. Какого ответа он ждал? Что я сделала? Я была самым скучным человеком из всех, кого знала. Самым большим моим секретом были отношения Господина и подчиненной, но он знал все об этой стороне моей жизни. Виски у меня ломило, и я не имела ни малейшего представления о том, какого ответа от меня ждали, и это незнание делало меня совершенно беспомощной, но это была не та ситуация, в которой это чувство заставляло мое сердце биться сильнее.

– И?

Я не думала, что его голос мог прозвучать еще более раздраженно, но это определенно было так.

Я сделала глубокий вздох и хотела ответить, но, если честно, не знала, что говорить. Я выдохнула и постаралась, чтобы мой голос по крайней мере был спокойным.

– О чем ты? Все в порядке?

Прошло несколько секунд.

– Ты думаешь, что все в порядке, Софи?

Черт. Что значит «все»? Все во всем мире? Все в наших отношениях, которые и на отношения не были похожи? Все, о чем мы говорили сегодня? Мне нужна была зацепка, хоть какая-то, чтобы я перестала чувствовать себя подопытным кроликом.

– Думаю, да. А в чем дело? Ты думаешь по-другому? Что-то случилось?

– Нет, Софи, ничего, я бы так сказал.

Думаю, что в обычный день, когда у меня не шумело бы в голове от пары бокалов вина и возрастающего беспокойства из-за того, что он дважды назвал меня по имени – а это свидетельствовало о надвигающихся неприятностях, – я бы выкрутилась. Но не в этот раз, что привело к окончательному провалу.

– Что ты имеешь в виду?

– А ты как думаешь, Софи?

Три «Софи» подряд. Плохой знак. И по-прежнему никакой зацепки!

Я старалась скрыть свое беспокойство, так как знала, что это только ухудшит ситуацию и положение было рискованным. Я выдавливала из себя слова – я чувствовала себя такой бесправной, что мне хотелось послать его подальше.

– Я не знаю и поэтому спрашиваю.

Он вздохнул, и я почувствовала укор совести, хотя он так меня достал, что я жалела, что ответила на его звонок и не сказала позже, что уже спала.

– Что ты должна была сделать на этой неделе, Софи?

Вот мерзавец. Он не забыл. Конечно же, не забыл.

– Отправить тебе письмо… Извини, у меня просто руки не дошли, столько работы, и Интернет в отеле барахлит. Я не очень была в настроении и, знаешь, так уставала…

Я замолкла. Мой голос казался плаксивым даже мне самой.

Он заговорил так тихо, что мне пришлось заткнуть пальцем другое ухо, чтобы услышать его:

– Я просил тебя только об одном, Софи. Ты это сделала?