Чтение онлайн

Между прочим, Н. работает вышибалой в гей-клубе. Вот я и решила заскочить, узнать, как его простуда, а заодно немного поднять его акции — мол, вот какая красотка рядом с ним ошивается. Эта выходка всегда срабатывала, когда мы встречались в местах, куда ходят нормальные, правиль­ные люди.

— Послушай, миленький, очень плохо завидовать транс­веститу? — вздохнула я, когда точная копия Дорис Дэй в белой меховой накидке проскользнула мимо.

— И кто же эта несчастная, которой ты завидуешь на этот раз? — спросил он. Я кивнула в сторону белокурой богини. — О, только не это, не надо, — сказал он. — Я слы­шал, она по три часа в день тратит, удаляя с себя волосы, они у нее растут по всему телу.

Слова его заставили меня задуматься о своих собствен­ных проблемах с волосяным покровом. Оптимального метода депиляции, то есть удаления волосяного покрова, не существует. Бритва? Но любая бритва все равно не спасает от ужасной щетины, особенно зимой. Я специально засека­ла время между состоянием совершенно гладкой кожи по­сле бритья и этими жуткими гусиными пупырышками, из которых вот-вот полезет щетина: приблизительно три ми­нуты. Всякие кремы-удалители отвратительно пахнут и вдо­бавок удаляют не все волосы: всегда остаются какие-нибудь кустики. А эти хваленые депиляторы с вибрирующей ка­тушкой — о, я бы издала закон, чтобы их продавали только в специальных магазинах для мазохистов. Есть еще воск, но им обычно орудует какая-нибудь стокилограммовая филиппинская красавица, которую почему-то всегда зовут Рози. Вдобавок после этой процедуры всегда на целый день остается какая-то отвратительная сыпь.

Но я не жалуюсь — я просто констатирую факты, хотя они и печальные: увы, таковы условия, в которых суще­ствуют все женщины. Вероятно, каши несчастья имеют какое-то отношение к пресловутому Древу познания. Но зато за все эти страдания у нас есть и некоторые преиму­щества. Мягкие, нежные, как кожа ребенка, нижние обла­сти. Повышенная чувствительность. Надо ценить все это, нас природа благословила плотностью фоликулярного покрова, которому может позавидовать любое животное, обитающее в арктических областях. Мать моя, напротив, бывало, шутила, что она бреет ноги один раз в году, а «заметит это кто-то или нет, это уже неважно». Я же бало­валась с бритвой с того самого момента, как она попала мне в руки, а в отроческом возрасте мне пришла в голову потрясающая идея брить волосы не только на ногах, но и на руках тоже.

Мой порядок удаления волос включает в себя комбина­цию воскирования и бритья, главным образом, из-за от­вращения к выдиранию чего бы то ни было из-под мы­шек. Вот с лобком — тут нет никаких проблем. Хрен знает, почему.

— О, как я ее понимаю, — пошутила я. Н. отступил в сторону, давая дорогу шумной группе студентов, с пьяны­ми криками ворвавшихся в клуб.

— Ну, как там у тебя прошло? — спросил он, выгляды­вая на улицу.

— Прекрасно, — ответила я. — Чудесный человек.

— Женатый?

— Может быть. Или разведен.
– Я пожала плечами. — Повсюду фотографии, может, жена, может бывшая.

— А дети?

— Двое, уже взрослые.

— Ничего себе! Я бы никогда так не смог.

— Так я тебе и поверила.

lundi, le 15 decembre

Мы сидели в машине и молчали. В доме горел свет.

— А я думала, что его дома нет, — сказала я.

— Не должно было, — отозвался мой Мальчик. — Во вся­ком случае, я думал, что не должно. — У него было такое лицо, что мне казалось, он вот-вот заплачет. — Ну, пожа­луйста, давай зайдем. Ты же моя гостья. Я хочу, чтобы ты зашла, уверен, что он потерпит минутку-другую, тем более что наверняка собирается уходить.

Я давно догадывалась, что существует какая-то веская причина, почему мы с моим Мальчиком всегда встречаем­ся у меня, а не у него. Когда он приезжал в прошлый раз, мы пошли завтракать вместе с его другом С. У С. была подружка Ч., и вот теперь она его бросила. Но С. не догадывался вот о чем: эта самая Ч. уже несколько недель спала с соседом моего Мальчика по квартире, и мы дого­ворились ничего ему об этом не говорить. С, впрочем, выглядел бодрым и веселым и все смеялся, что вот, мол, и слава богу, вот теперь он и свободен, и никто не будет больше на него наезжать, зачем, мол, ему курсы вождения мотоциклов. Он уже придумал, как окрестить своего буду­щего железного коня: «Ночная ракета». Я в свою очередь предложила: когда он его купит, устроить тест-драйв и куда-нибудь прокатиться вместе. В общем, тот самый со­сед по квартире, с которым спала бывшая подружка О, тоже был гусь: своей тогдашней подружке И, которая жила в том же доме, он тоже изменял, причем с разными, в среднем, с тремя девицами в неделю, а наивная И. ни о чем не догадывалась. И нам оставалось только держать язык за зубами, что еще прикажешь делать в таких ситуа­циях? В общем, мы с моим Мальчиком не питали ника­ких иллюзий насчет того, что за человек этот его сосед по квартире.

Наконец, взяв мои сумки, мы вышли из машины и направились к дверям. Мой Мальчик открыл своим клю­чом и осторожно заглянул внутрь.

— О, привет, ты все еще дома? — радостно спросил он своего соседа. — Ты знаешь, я не один, тут со мной одна замечательная...

— Нет! — сразу же завопил сосед. — ЭТОЙ ЖЕНЩИНЫ в своем доме не потерплю! Чтоб ноги ее здесь не было!

По-видимому, сосед не выносит меня из-за моей рабо­ты. Но он не всегда так ко мне относился. И вообще-то, у меня на этот счет есть еще одно соображение: он бесится потому, что прекрасно знает: я — женщина редкой поро­ды, ему такие не по зубам. Даже за очень большие деньги.

Дело в том, что сосед этот — человек молодой, краси­вый, довольно неглупый и вдобавок богатый. С женщина­ми у него никаких проблем, и он гордится этим. За три года, что мы с ним знакомы, он как минимум раз десять подкатывал ко мне и всякий раз обламывался. Я твердо знаю: никогда в жизни я не смогла бы завести тайные шуры-муры с этим так называемым другом моего Маль­чика. И его бедная подружка И., мне жалко ее, не заслужи­вает еще одной интрижки у нее под носом. Самое забав­ное здесь то, что правда всегда где-нибудь да пролезет.

Какого-нибудь мелкого хитреца и плутишку я еще мог­ла бы понять. Но такого наглого обманщика и предате­ля — нет никакого желания.

— Послушай, ей надо рано утром уезжать, и тебе не надо будет...

— Я сказал НЕТ, разве ты не слышал?

Он может себе это позволить: дом ведь принадлежит ему. Разговор продолжается в том же нудном тоне еще минут десять, и чтобы не мешать им, я ухожу к машине и терпеливо жду. Можно представить мое состояние. Нако­нец мой Мальчик возвращается, и мы едем в магазин, чтобы взять чего-нибудь перекусить, и потом, уверенные, что сосед уже успел убраться к чертовой матери, пример­но через час возвращаемся. Но настроение мое от этих разборок испортилось напрочь, да и либидо куда-то про­пало. И никакие чашки горячего шоколада, никакой мас­саж не могут его восстановить.

— Ну и что нам теперь делать, а, киска? — говорит он сонным голосом. — Что будем делать, а?

— Знаешь что, приезжай в Лондон и живи со мной, — вдруг неожиданно выпаливаю я. Я недавно переехала в более благоприятный район города. Наркоманы, правда бывает, и шляются возле дома, но в дверь не ломятся, это уж точно.

— А деньги где взять? — отзывается он.

— На первое время хватит, а потом найдешь работу в городе, — говорю я. — Деньги у меня есть, не волнуйся, нам точно хватит. Могу же я позволить себе небольшую роскошь. (Дура, что я несу, разве можно лишний раз на­поминать ему, чем я зарабатываю!)

— Послушай, это все так неожиданно... — начал он.

— И ты бы мог летать к своим родным на самолете, вместо того чтобы несколько часов крутить баранку.

— Верно.

— Да и мебель у меня получше.

Моя квартирка обставлена старомодно, всюду множе­ство цветочков, это выглядит солидно, по-буржуазному.

— Тебе не надо решать прямо сейчас. И вообще, я не обижусь, если ты откажешься. Но имей в виду, мое пред­ложение остается в силе.

О, эти переговоры об условиях сожительства в совре­менном мире! Кто сказал, что любовь умерла?