Чтение онлайн

— Надо только уточнить, — сказала я крайне заинтересо­ванно — именно стриптизерш, а никак не стриптизеров?

— О боже, что ты такое говоришь, девочка моя! — засто­нала мама.

— Именно стриптизерш! — вскричал отец. — Чтоб везде были голые дамы! — Не помню, говорила ли я, что стыд­ливость моего папы принимает иногда самые извращен­ные формы. Я думаю, это у него наследственное.

— Я не совсем уверена, что это будет прилично для свадьбы, — засомневалась я.

Мама с умным видом энергично закивала головой, и ее коротенький хвостик на затылке запрыгал.

— Ты совершенно права, дочка. — Она обернулась к папе. — Видишь? Видишь? Никто, даже твоя дочь, не счи­тает, что это будет хорошо...

— Да, — сказала я, — совсем нехорошо. Зато вот если устроить девичник со стриптизерами — было бы круто...

— Ну что ты его подначиваешь!

Мама набросилась на меня с воплями и причитаниями, а папа тем временем радостно потирал руки, перебирая, какие это сулит возможности.

dimanche, le 29 fevrier

Вчера мы с мамой ходили по магазинам. Мы уже не­сколько лет не совершали шопинг вдвоем, и теперь, по­верьте мне на слово, про этот наш поход молоденькие продавщицы будут рассказывать своим детям, а те, в свою очередь, своим. Мы прошли весь путь с боями, от победы к победе, вооруженные добрым именем и счетом в банке, ничто не могло остановить нас, неудержимо рвущихся вперед, только дымный след оставался за нами от отдела обуви до дамского белья. И восхищенные взгляды продав­щиц.

Мама страстно хочет стать похожей на респектабельных американских матрон из Палм-Бич (а на кого же еще? всякая женщина ее возраста желает этого). Расцветка от Лили Пулитцер, яркие краски и все такое, шелковистые джемперы, белые брюки. Я генетически запрограммирова­на желать того же самого, но я живу в грязном городе, где невозможно надевать шерстяные вещи кремового цвета — всегда есть шанс вляпаться в какое-нибудь дерьмо.

Сначала мы ударили по обувному отделу. Размер оди­наковый, вкус тоже: она уже очистила три магазина от плетеных сандалий темно-зеленого и синего цвета; со мной было то же самое, только цвета — верблюжий и черный. Сумочки, костюмы, белье — все падало перед мощью на­шего страшного наступления. Она, похоже, героически взяла как минимум три комплекта одежды, чтобы было из чего выбрать, в чем идти на предстоящую свадьбу, а еще такое количество одежды для отпуска, что хватило бы обрядить роту клонов моей дорогой мамы. Мне при­шлось ее силой удерживать, когда она вцепилась в укра­шенные стеклярусом и цветочками двойки: свитер с кар­диганом, а она призывала меня немедленно хватать клас­сического стиля туфли, без которых мои ножки выглядят «просто убого».

Вот какова сила любви, безоговорочной и чистой. Толь­ко мать способна кричать своей дочери таким голосом, от которого может обрушиться не одна иерихонская стена.

— Дорогая, в зеленом ты просто обворожительна! Бе­решь?

— Не знаю, мама, мне кажется, я в нем какая-то груда­стая.

Она гордо выпячивает свой пышный бюст вперед.

— Слишком грудастых женщин не бывает! Ты что, хо­чешь выглядеть как подросток?
– и она швыряет наряд в мою кучу.

И я вся так и дрожу в тени могучего интеллекта моей мамаши.

Масло

Ни в коем случае не применять в качестве смазки. Если вам неизвестно о неблагоприятном взаимодействии масла и каучука, могу отослать вас к любой литературе, посвя­щенной СПИДу, изданной за последние два десятка лет.

Кроме того, что оно снижает уровень защиты, это еще и отвратительный смазочный материал вообще. Однажды один мужчина вытащил из кармана тюбик с вазелином и предложил мне фистинг. Вы что, смеетесь? Эта дрянь удер­живает тепло, и у тебя возникает такое чувство, будто внутренние губы твои поджариваются на медленном огне.

Но всегда неплохо при себе иметь бутылочку массажно­го масла: и смазка прекрасная, и для массажа пригодится. Мужчины это любят и часто после массажа дают хорошие чаевые. Причем чаще, чем за сам секс. Странные суще­ства, эти мужчины.

Пластическая хирургия

Думай больше о своих сиськах, а не о кредитных кар­точках. Спросите у любого мужчины, что он предпочита­ет, идеал совершенства или то, что можно пощупать?

Подпирают ли другие девушки в агентстве свои сиськи хитрыми скрытыми подпорками. Следует ли подкапли­вать доходы для модернизации своего фасада? Даже самая практичная девушка призадумается, если в своей карьере не станет пользоваться поддержкой, которую дает накачка выпуклых форм. Но это все касается нашей работы, в нормальной ситуации, впрочем, я бы не рекомендовала делать это вообще.

Порнография

Есть изрядная доля снобизма со стороны тех, кто любит рассматривать со вкусом изданные, в твердых переплетах, с прекрасной печатью альбомы, скажем, наскальных эро­тических рисунков эпохи неолита и кривит губы, когда речь заходит о людях, которые снимаются в жестком пор­но. Поверьте мне, снобизм — вещь обоюдоострая. Афри­канская примитивная скульптура, изображающая мужчи­ну с эрекцией, сделана не каким-нибудь развратником или безнравственным человеком.

В принципе, если в результате не происходит семяизвер­жение, пачкающее предметы, это порно класса Б. Прости­те, если разрушила ваши иллюзии. Дженна Джеймсон, слу­жители массажных салонов и парень, который моет пол в будках пипшоу, — все они работают в сфере секса. Девицы в розовых футболках, продающие вибраторы из перераба­тываемых материалов, — нет. Пикантные эротические филь­мы, появившиеся во Франции в шестидесятые, во время студенческой революции, — это не порнография. А вот когда трахают собаку — это порнография. Практически выходит: чем больше вероятность того, что женатая пара станет смотреть продукцию сексуального рынка в целях укрепле­ния своих отношений, тем менее порнографический ха­рактер носит данная вещица.

lundi, le 1 mars

Я все еще у родителей, сплю на диване, подыскиваю хорошего массажиста и без конца пью какую-то дрянь, основу которой составляет текила. Тут есть со мной кош­ка, которая, как только завидит меня, так лезет ко мне на колени и заводит свое урчание, словно включает где-то там у себя маленький моторчик. Такая теплая и пушис­тая — становится сразу ужасно уютно и даже появляется игривая мысль никогда больше не возвращаться в этот дурацкий Лондон.

Чушь собачья! Через пару дней я буду опять дома. И сразу надену свое новенькое светло-голубенькое, про­зрачное, как паутинка, белье.

mardi, le 2 mars

Такова, вероятно, судьба каждого — бояться старости. Когда ты молод, кажется невероятным, что когда-нибудь ты станешь таким же старым, как и твои родственники — и столь же невероятным представляется, что когда-то они тоже были, в свою очередь, молодыми.

Страх этот начинает подкрадываться, когда проходит твоя первая молодость. Глаза стариков на улицах — людей, которых ты и не замечал совсем недавно — глаза эти, ка­жется, впиваются тебе прямо в душу. Кажется, что они говорят, причем именно тебе: и ты скоро будешь на на­шем месте.