Чтение онлайн

Опять приходит сообщение: «Черт знает что, чушь ка­кая-то. Я все это время ехал в десяти метрах за тобой. Так и знал, что будет, как всегда».

Через минуту его машина притормозила справа. Я оста­новилась. Он дотянулся до ручки и открыл дверь.

— Только что получила твое сообщение, — говорю я.

— И что? — спрашивает он.

— Всего хорошего, — я захлопнула дверь и пошла даль­ше. Еще с минуту его машина тащилась следом, потом я услышала, как кто-то сигналит, потом он свернул в бли­жайший переулок и исчез. Вот и все. Я надела наушники. Песня была о том, что кто-то ушел.

У меня на душе было так хорошо, я так улыбалась, что на глазах выступили слезы.

mercredi, к 16 juin

Вчера поздно вечером пришлось нанести один визит. Не по работе. У А-1 неприятности: куда-то пропала его девушка, и ему плохо. Пока меня не было дома, он зво­нил четыре раза и оставил неразборчивое сообщение. Я перезвонила, но сразу попала на автоответчик. Ох, уж эти мужики. Было уже поздно, но я понадеялась на Лон­донское метро и отправилась к нему домой.

Чтобы до него добраться, надо сделать две пересадки. Я очень боялась опоздать на последний поезд и застрять на «Эрлз Корт» с дорожной картой в руках, не имея ни малейшего представления, что делать дальше.

Метро — самый антиобщественный вид транспорта из всех, когда-либо изобретенных человеком. В автобусе ты можешь уберечь других пассажиров от своих микробов, чихая им в спины. В метро же приходится дышать одним воздухом с каждым сопливым переносчиком инфекции отсюда до Аксбриджа. И хоть ты и стоишь, уткнувшись в подмышку какому-нибудь совершенно незнакомому чело­веку, и, скорее, общаешься с его вирусами, чем читаешь роман Кричтона, который он держит в руке, но правило гласит: На Других Пассажиров Глазеть Нельзя.

В обычных условиях это не так уж трудно. Городские жители мастерски владеют Оценивающим Взглядом, за долю секунды они успевают измерить тебя с ног до голо­вы и отвести глаза, прежде чем успеешь заметить, что на тебя смотрят. Но когда стоишь в громыхающем поезде, где пассажиров как селедок в бочке, на каком-нибудь из­вилистом и тряском перегоне на Доллис-хилл, глаза де­вать, в буквальном смысле слова, некуда. Приходится та­ращиться. Но считается, что это неприлично. Вот почему так популярны дешевые книжки в бумажной обложке. Можно читать, а можно просто закрываться от других пассажиров, они служат алиби тому, кто не держится за перекладину и наступает другим на ноги.

Стоя на платформе в ожидании поезда, я почувствова­ла, что кто-то на меня смотрит. Сделав вид, что сверяю часы, я беглым взглядом оглядела платформу. Там стоял молодой мужчина в костюме. Скорей всего, он просто разглядывал пассажиров от нечего делать.

Что ж тут удивительного: я, наверное, такая зачуханная, не мешало бы принять душ и выспаться как следует, но второй раз он уже вряд ли удостоит меня взглядом.

Подошел поезд. Я вошла и села на скамейку. Мужчина сел напротив. Он снова посмотрел? Или мне показалось? Нет. Не буду обращать внимания. Я посмотрела на его руки, красивые, правильной формы. Очень привлекатель­ные. Я склонила голову на боковое ограждение.

Краем глаза я видела, что он взглянул на меня еще пару раз, каждый раз явно задерживая взгляд. Но он не был похож на хищника, подстерегающего жертву. Может, про­сто гадал, куда я еду; лично я люблю смотреть на пассажи­ров и пытаться угадать, куда они едут и зачем. Может, он не совсем трезв. Кому взбредет в голову в это время суток напялить костюм и пойти в метро? Разве что пьяному.

Я посмотрела на него. Его голубые глаза не таясь рас­сматривали меня. Казалось, совсем равнодушно. Я не удер­жалась и, как дурочка, улыбнулась во весь рот. Ответной улыбки не дождалась. Оба быстро отвели глаза.

Ну ты даешь, подумала я. Мечтательная идиотка. Но что я могу с собой поделать. Когда вижу, что на меня кто-то смотрит, у меня губы сами собой разъезжаются до ушей. А то еще начинаю смеяться. Да-а, выглядела я, на­верное, как полная дура.

Проехали две остановки. Он снова повернул голову в мою сторону. Я встретила его взгляд, улыбнулась и высу­нула язык.

Тогда он рассмеялся и отвернулся.

Так-то вот. Еще две остановки. Оба нарочно смотрим в разные стороны. В этом было что-то даже непристойное. На следующей мне выходить. Я потянулась. Заметила, что он смотрит. Но не стала отвечать ему. Что он станет де­лать? А что если махнуть ему на прощание или сказать что-нибудь?

Поднялась со скамейки, стою. Поезд въехал на стан­цию. Раскрылись двери. Ну, давай, хотя бы головой кив­ни, подумала я. А потом встань и топай за мной, давай же, шагай за мной, чего сидишь. Я вышла на платформу. Нет, постой, не выходи. Он остался на месте. Просто какой-то пьяный, нацепил костюм и едет себе домой. Поезд ушел в ночь.

Кстати, с А-1 все оказалось в порядке. Он просто не­много устал и расчувствовался. Другими словами, слегка перебрал.

samedi, /е 19 juin

Была с одной подружкой в клубе. Должен был подъ­ехать Н., но он послал сообщение, что опаздывает. С без­различным видом стояли у стойки, потягивали напитки, изображая, что не замечаем назойливых взглядов, и стара­ясь не слушать отвратительную, дешевую музыку, выдава­емую диджеем.

Тут от толпы отделился какой-то мужчина и направился в нашу сторону.

— Какие милые дамы, — пролепетал он. Господи, когда он успел нализаться? — Послушайте, милые дамы, сегодня у моего друга день рождения, вон он там стоит, — ткнул он пальцем куда-то в толпу.

С. уже приклеила на лицо свою привычную холодную и вежливую улыбку. Мол, отвали, не видишь, что ли, мы девушки сами по себе и ни с кем не хотим знакомиться.

Но оказалось, он вовсе не собирался с нами знакомиться.

— И вот он хотел спросить, может, вы покажете ему свои сиськи?

— Извините, нет, — вежливо ответила С. и повернулась к своему коктейлю.

Я захихикала.

— Ну, серьезно, милые дамы, ведь у него сегодня день рождения.

— Нет, — сказала я уже менее вежливо и тоже отверну­лась. Мы заказали еще по одному. А тут еще Н. куда-то пропал, тоскливо подумала я. Мы попробовали разгова­ривать, но музыка так орала, что оставалось только молча таращиться друг на друга и улыбаться, как дурам. С. не­рвно теребила пушистую бахрому своего джемпера.

Тут краем глаза вижу, что подходят еще двое. Мы ско­сили глаза, чтобы посмотреть, кто такие. Ага, все тот же парень, а с ним еще один.

— Приветствую вас, милые дамы, — сказал второй. Мне пришло в голову, что мужчины называют нас дамами, когда валяют дурака, прикидываясь галантными кавалера­ми. — Понимаете, у меня сегодня день рождения. И вот я подумал, может, покажете мне свои сиськи? Пожалуйста.

По крайней мере, этот сказал «пожалуйста».

— Нет, — сказала С. по-прежнему с самым непроницае­мым видом.