Чтение онлайн

Родители Ллойда застыли в оцепенении, боясь за сына. Баронесса Марабелла сжала руки в молитве, а барон Аркос не мог отвести взгляда от происходящего, его лицо выражало смесь ужаса и надежды.

Но главный герой не собирался проигрывать так легко. Мало того, что он смог заблокировать удар из «сердца маны», так ещё и старый пердун-рыцарь вдруг почувствовал, как вся его сила будто утекает, словно деньги после свидания с девушкой, у которой «всё сложно».

— А это ещё один свежий навык, что приготовил для Ньюмана главный герой, — прошептал Ллойд себе под нос, но в голосе чувствовалась непоколебимая уверенность. — Владение маной, которое сделало Ксавьера сильнейшим человеком в романе. Техника «Ядро Арана».

Да, только что его ману выпили. Но стоит ли говорить больше? Мощный удар лопатой прямо в рыло говорит куда громче любых высказываний. Лопата со свистом рассекла воздух, и Ньюман даже не успел среагировать. Сначала Ллойд выбил ему зуб, а потом долбанул по затылку так, что глаза у рыцаря чуть не вылезли на орбиту, как у игрушечного медвежонка, которого слишком сильно сжали.

Трибуны обомлели. На мгновение от шока никто не ожидал подобного исхода. Тишина повисла над площадью, словно все разом забыли, как дышать. Неужели юный господин Ллойд победил? Бред какой-то! Как такое возможно?

— Итак, объявляется, что Ллойд Фронтера одержал победу в дуэли! — громко заявил кто-то из толпы.

Ньюман не мог поверить в то, что только что произошло. Как мастер меча, старший рыцарь, мог проиграть этому… этому выскочке? А главный герой, стоя над поверженным противником, скорчил рожу, которая могла бы заставить испугаться даже голодную гиену, и спросил: — Ну как, слыхал? Победа в дуэли за мной, так сказать.

Ньюмана отметелили. А значит, пришло долгожданное время наказания. Барон Аркос не понимал, что его сын делает. Дуэль же уже окончена. Но парень всё не унимался, пока его не оттащили солдаты.

— Он что, с ума сошёл? — возмутился кто-то из толпы.

— Ой, да всё, всё ладно, пусть отпустят его, — махнул рукой Ллойд, словно отмахиваясь от назойливой мухи, его лицо приняло выражение святой невинности, будто это не он только что пытался превратить рыцаря в отбивную. — Всё нормально, нормально. Только напоследок ещё разок вмажу упырю!

Он опять рубанул пару раз, чтобы уж наверняка. Рыцарь лежал в конвульсиях, подёргиваясь, как будто его били током, или как танцор, у которого внезапно начался приступ эпилепсии.

Ксавьер, наблюдая за этим цирком, задумался. Если присмотреться, Ллойд бил Ньюмана так, чтобы не слишком изранить, но при этом оставить рыцарю «на память» пару синяков, ссадин и, возможно, пару зубов в кармане. И это спокойное выражение лица… Такое чувство, будто он заранее знал, что будет дальше. Будто он уже знал всё ещё за 15 дней до дуэли.

Когда Ллойд попросил Ксавьера обучить его араханской технике разума, тот удивился: — Что это за реакция такая? Он же не просит научить его воровать. Это особая техника, помимо усвоения маны из окружения, она насыщает пользователя маной соперника при должном умении.

Рыцарь не понимал: разве он не держал эту технику всегда в тайне? Она ведь всё ещё даже не завершена. Но Ллойд с полной уверенностью сказал: — Мечник просто во сне говорил о ней, так-то.

Главный герой запомнил: пусть Ксавьер поверит ему. Это чистая правда. И только. Сначала рыцарь хотел отказать юному господину: — Техника ещё не завершена.

Но Ллойд, не моргнув глазом, спросил: — А если я сумею завершить её, тогда ты научишь меня?

Что за самоуверенный вид? Ксавьер, конечно, сначала не поверил. Но Ллойд уже начал говорить, словно читал лекцию: — Быть может, «сердце маны» арахангает ману не само по себе. Если представить, что кулак — это сердце, а левая рука — мана, то результат будет «бум» и отскок. Похоже, с точки зрения сердца, внешняя мана — это нечто чужеродное. Так что, если поменять источник маны, которую ты поглощаешь извне, она не будет смешиваться с сердцем маны. Стоит дать ей собираться отдельно, свернуть её и применять. Это как вспомогательный двигатель возле основного. Они одно целое, но в то же время работают по отдельности. Разве не здорово?

Ксавьер задумался, его брови поползли вверх, как сосиски на сковородке. — Ну… это может быть возможно. Но как господин до этого додумался?

— А да я так просто предположил, честно-честно, правда, — ответил Ллойд с улыбкой, которая явно скрывала что-то большее, состроив физиономию невинного младенца, поедающего сахарную вату. — Пусть верит мне.

Как бы там ни было, именно так Ксавьер смог завершить араханскую технику разума, которая долгое время беспокоила его со времён первой попытки. Число контуров, которые удавалось создать, возросло до трёх. Если тренироваться ещё, можно дойти до четырёх, а то и до пяти контуров. Кстати, про пять… Именно настолько возросло мнение Ксавьера о Ллойде. И тот, в свою очередь, хотел обучить его «сердцу маны». Но зачем ему это? Ллойду такое не нужно. Ему нужно лишь поглощение, и мана вокруг тоже ни к чему. Только та, которой он может коснуться.

Зная о новых умениях юного господина, Ксавьер ожидал, что он победит рыцаря Ньюмана. Но он победил так разгромно, что даже обороняющиеся закричали: — Сказано же было, Ллойду остановиться! Нельзя же так портить репутацию рыцаря!

Но Ллойд, выдохнув, ответил с лёгкой усмешкой, его лицо приняло выражение человека, обнаружившего дохлую крысу в супе, но решившего, что это лишь дополнительный белок: — Он про репутацию заговорил? Пусть его отец уже заглянет под скатерть, прежде чем решит, подходят ли эти слова рыцарю Ньюману.

А там были письма. — Что это? — удивился барон Аркос, разглядывая документы.

— Письма от крысы, которая причиняла вред имению барона, — пояснил Ллойд, словно рассказывал о погоде, а его лицо приняло выражение учителя, объясняющего очевидные вещи тупым ученикам. — Это письмо от этого ублюдка рыцарю Ньюману. Обстановка в поместье, что любит и не любит барон, инструкция о том, как подделать документы на имущество… В этих письмах всё, чем они успели друг с другом поделиться.

Сам предатель был в шоке: — Как… как этот сопляк нашёл даже те письма, которые были внутри стен?

А всё дело было в том, что в романе Ксавьер нашёл их позже. И прошлой ночью по приказу Ллойда за ними отправился Пападонг. Как и ожидалось, в романе барон описывался верно: добрый человек. Любой другой уже приказал бы отсечь этому ублюдку голову. Но он колеблется. Жаль, конечно, но слова «добрый правитель» и «хороший правитель» означают совершенно разные вещи…

Если барон сомневается, как поступить, Ллойд мог бы предложить ему кое-что: — Можно посадить Ньюману на побритую голову разъярённую крысу и изгнать его из поместья израненным. Или… другой вариант: понизить его до обычного солдата и дать шанс искупить свои грехи.

Все остальные не понимали: — Крыса? Почему вдруг крысы? Нельзя же натравить на рыцаря Ньюмана крыс!

Но барон Аркос оценил такое предложение: — Рыцарь будет дан шанс на искупление. Да, остальные тоже так считают. Это мудрое решение. Щедрое и, главное, хорошее предупреждение другим.

Тщательно всё обдумав, Аркос Фронтера поддержал идею сына. — Будут ли у Ньюмана возражения? — спросил он.

— Нет, никаких, — пробормотал рыцарь, стараясь сохранить лицо. — Я могу только сказать… спасибо за милосердие.