Чтение онлайн

Поднявшись на палубу, он кладет посох, торбу и стеганую кожаную куртку к ногам и принимается разглядывать приближающийся порт. По правде сказать, Тирхэвен не производит особого впечатления. Оба его причала гораздо меньше пирсов Края Земли, а каменный волнорез короче тамошнего вдвое. Вдобавок оба причала сколочены из старых, некрашеных серых досок - лишь кое-где коричневая полоска выдает недавнюю заплату.

– Я ж говорила, что мы успеем, - заявляет, появившись на палубе, Кадара. Она в темно-сером, с пояса свисают два клинка, один из которых весьма похож на короткий меч стражей Западного Оплота.

Позади нее возвышается Брид. Из-за его плеча торчит рукоять длинного меча, из-под расстегнутой серой куртки видна плотная голубая рубаха.

– Ну что, все готовы к приключениям?
– ухмыляется Брид.

Доррина приключения вдохновляют мало, а отношения между Бридом и Кадарой - еще меньше. Но что он может поделать?

– Я не очень-то готова, - признается девушка.

– Ну что ж, в любом случае приключений не избежать. И если мы хотим выпутаться из них удачно, нам лучше не разлучаться.

Доррин медленно кивает, понимая, что парень говорит дело и отвергать помощь этого дружелюбного, превосходно владеющего клинком силача было бы просто глупо.

– Доррин, что ты как в воду опущенный?
– добродушно осведомляется Брид.

– Он развеселится, когда ему разрешат вовсю тешиться его машинами, говорит Кадара.

– Разрешат они мне, держи карман шире...
– бормочет Доррин.
– Ну что ж, приключение так приключение.

За время этого короткого разговора "Риесса" успевает пришвартоваться к пустому причалу. На берегу толпится с полдюжины людей, включая двоих вооруженных, в белых одеяниях.

– Белые стражи...
– бормочет Брид, подходя к борту.

Оглянувшись, Доррин примечает нетерпеливый жест капитана.

– Кажется, ему не терпится поскорее спровадить нас на берег, - говорит он своим спутникам.

– Оно и не диво, - ухмыляется Брид, - Фэрхэвен не жалует тех, кто плавает на Отшельничий.
– Вскинув на спину торбу и проверив, легко ли выходит клинок из заплечных ножен, он направляется к только что спущенному трапу.

– Спасибо за прекрасное плавание, капитан, - звучным голосом благодарит Брид.

– Спасибо, - с улыбкой вторит ему Кадара.

– Рад был услужить, - улыбается ей в ответ капитан и кивает в ответ на кивок Доррина.

Матросы еще крепят лини к швартовым тумбам, а юноша уже ступает на обветшалые доски.

Длиннолицый чиновник с белой круглой бляхой на плече стеганой безрукавки встречает сходящих на берег с кожаной папкой в руках. Позади него стоят двое Белых стражей, а чуть поодаль - три путешественника с ручной кладью, видимо, собирающиеся взойти на борт. Лица у обоих стражей скучающие, а их мечи покоятся в ножнах, но Доррину все равно хочется съежиться и куда-нибудь деться. Деваться, однако, некуда, и он, пристроившись за широкой спиной Брида, поплотнее перехватывает посох.

– Так, значит, путешественники, - пискляво произносит чиновник. Ростом он уступает даже Доррину, не говоря уж о Бриде, который выше любого из собравшихся на пристани самое меньшее на полголовы.
– Пошлина за въезд - по полсеребреника с человека.

Брид и Кадара вручают ему по одной монете. Доррин нашаривает пять медяков.

Отправив деньги в кошель, таможенник делает пометки на листе пергамента.

– Оружие, кроме того, что у вас на руках, имеете?

– Ничего, кроме связки ножей...

– Отмечено. Вы получаете разрешение на свободный проезд по кандарским землям, - чиновник поворачивается к стражам.
– Груз и декларация.

Доррин оглядывается на "Риессу". Стоящий у трапа вахтенный ухмыляется Доррину.

Следом за Кадарой и Бридом Доррин бредет по пристани в направлении города. Налетающий с холмов ветер не может взъерошить его тугие кудряшки, но зато чуть ли не пронизывает насквозь. Судя по погоде, весной в Тирхэвене еще и не пахнет.

Чтобы не отстать от Кадары, Доррину приходится прибавить шагу.

– Куда теперь?
– спрашивает он, когда все трое сходят с причала.

– А я почем знаю?
– фыркает Кадара.

– Нам нужно разжиться лошадьми, - берет инициативу на себя Брид.
– Не топать же нам пешком через весь Кандар!

– А как насчет снеди?
– интересуется Доррин.

– И снедью тоже.

Обшарпанные дощатые портовые склады, совсем не похожие на аккуратные каменные пакгаузы Края Земли, остаются позади, и Доррин невольно вздыхает. Кто знает, доведется ли ему увидеть Край Земли вновь!..

XVIII

Разумеется, Доррин не раз рассматривал карту Тирхэвена, но то, что запечатлелось в его памяти, мало похоже на представшую взору грязную улочку с неприглядными халупами и подозрительными оборванцами. Тем паче что от чертежей не разило водорослями, солью да несвежей рыбой. Улица тянется на юг, вверх по пологому склону. Над одним из двухэтажных домов поднимается струйка дыма.

– Пошли туда, - предлагает Кадара, - там должна быть лавка.

– Так ведь портовая, - пытается возразить Доррин.
– Торгует, небось, тем, что нужно в плавании.

– Здесь торгуют всякой мелочевкой, - бросает через плечо Брид.

– Может, сначала все-таки обзавестись лошадьми?

– Так ведь лавка совсем рядом с конюшней.

– Откуда ты знаешь?

Вопрос остается без ответа. Поправив котомку, Доррин прибавляет шагу, чтобы не отстать от своих более рослых спутников, быстро шагающих вверх по склону. Какой-то старик, сидящий привалясь к стене, разражается хриплым смехом, но парнишка не обращает на него внимания.

На первом же перекрестке путники поворачивают на улицу с мостовой пусть старой и потрескавшейся, но все же целой. Об утреннем дожде напоминают лишь небольшие лужицы. Перед входом в лавку - ту самую, к которой направляется Брид, - привязана кляча, а над дверью вместо названия красуется табличка с изображенными поверх побелки скрещенными свечами. Местами побелка отшелушилась, обнажив серое дерево.

Ножищи Брида вдвое больше Дорриновых, однако, поднимаясь на крыльцо, рыжеволосый топает так, будто из них троих он самый тяжеленный.

В лавке пахнет маслом, лаком, канатами и свечами. Вдоль правой стены тянется ряд бочек, каждая из которых накрыта круглой деревянной крышкой. Напротив находится длинный, во всю стену прилавок. Другой пристроен к задней стене лавки.

Возле печи, на сложенном драном одеяле лежит тощая собака. Когда Доррин со стуком закрывает за собой дверь, она приоткрывает один глаз.