Чтение онлайн

– Чего желаете?
– спрашивает лысеющий малый с песочного цвета волосами и длинными висячими усами, одетый в кожаную безрукавку со множеством небрежных, бросающихся в глаза заплат. Он сидит на табурете недалеко от печи.

– Собираемся в путь, ищем кое-какое снаряжение, - вежливо отвечает Кадара.

– Смотрите сами.

Брид направляется к прилавку, Кадара начинает с бочек, а Доррин смотрит на собаку и ощущает ее боль. Бросив взгляд на своих деловитых спутников, он делает неуверенный шаг в сторону недужного животного, а потом протискивается к горячей печке и садится рядом с собакой на корточки.

– Что, красавица, приболела?
– тихонько спрашивает он.

– Да она просто уже старая, - бросает со своего места торговец.

– Можно мне ее погладить?

– Пожалуйста. Она малость с придурью, но не злая.

Собака ударяет хвостом по полу.

Почесывая ее за ушами, юноша укрепляет гармоническое начало в разбалансированном организме. Собака скулит, влажный язык пробегает по его запястью.

– Спокойно, красавица, спокойно. Скоро тебе будет лучше, - говорит он перед тем, как снова погладить ее и встать.

– Любишь собак, парнишка?
– спрашивает наблюдавший за ним в оба глаза торговец.

– Очень, - признается юноша, - а своей у меня никогда не было. Эта мне кажется славной.

– Для охоты на птицу ей не было равных. Теперь, правда, состарилась.

Усатый лавочник ерзает на табурете, но так и не встает. Наступает молчание. Доррин принимается рассматривать навощенные пакеты с сушеными дорожными пайками.

– Если интересуешься сырами, то они в леднике, вон там.

Позади слышатся приглушенные голоса толкующих о припасах Брида и Кадары.

– А как насчет лошадей, почтеннейший? Конюшня тут неподалеку?

– Надеюсь, - хмыкает усач.
– Принадлежит она Ристелу, а заправляет там муж моей сестры.

– А вьюки у тебя найдутся?
– спрашивает Доррин, слегка улыбнувшись в ответ.
– Можно не новые.

– Посмотри на середине прилавка. Там есть из чего выбрать.

Одна пара седельных сум, почти совсем новая, оказывается слишком большой, да и сработаны сумы из жесткой, почти негнущейся кожи. Взяв было другой комплект, Доррин тут же кладет его на место, ощутив подернутую кровавыми прожилками белизну хаоса. А вот вытащив из-под прилавка пару сильно потертых вьюков с исцарапанными бронзовыми застежками, он сразу чувствует, что они сгодятся.

– Хороший у тебя глаз, паренек. И недорого - всего серебреник.

– А сколько стоят те, здоровенные?
– без всякой цели спрашивает юноша.

– Те? Да их только на битюга навьючивать! По золотнику.

Доррин поджимает губы. На подержанную суму у него денег хватит, но нужна еще и еда, да и непромокаемый плащ не помешает. А главное, ему кажется нелепым покупать дорожное снаряжение, не зная, какая ему достанется лошадь. Тогда как Брида, похоже, такие соображения не смущают.

– Как насчет дождевика?

Торговец, хмыкнув, выкладывает на прилавок темный сверток.

– Это не для щеголей: простая материя с водотталкивающей пропиткой. А твоему приятелю, - он кивает в сторону Брида, - и на нос не налезет. Много я за него не запрошу, но полсеребреника будет в самый раз.

Доррин кивает. Эта одежонка должна будет ему пригодиться.

– Хозяин, - громко, но вежливо окликает Брид.

– Я положу плащ поверх вьюков, - говорит усач Доррину и спешит к Бриду.

– Как будем разбираться с припасами?
– спрашивает Доррин Кадару.

– Разделим стоимость на всех, а кому захочется чего еще, пусть прикупает отдельно.

– У меня вообще-то не густо...

– Да брось ты, с твоим-то отцом! Ни за что не поверю, - девушка отворачивается, а Доррин, пожав плечами, возвращается к печке и снова гладит собаку. Возможно, это всего лишь игра воображения, но ему кажется, будто глаза животного повеселели.

– Хорошая девочка, - говорит Доррин, прежде чем достать из холодильного ящика два продолговатых свертка с надписью по янтарному воску - "желтый сыр".

Что ему еще нужно? Юноша припоминает, что у него уже имеется плотная куртка, спальный мешок, перчатки, сменные сапоги и мешочек с целебными травами - а теперь еще непромокаемый плащ и седельные сумы. А вот из оружия - только посох. Конечно, есть еще два ножика - поясной и для вырезания по дереву - но это инструменты, а не оружие. Правда, носить меч он бы все равно не смог.

А вот припасами стоит запастись поосновательнее: а вдруг он все же разлучится со своими спутниками? Это соображение заставляет его взять еще несколько пакетов с сыром.

Пока Брид рассматривает те здоровенные сумы, от которых отказался Доррин, лавочник вновь возвращается к рыжеволосому.

– За все про все будет два с половиной серебреника.

Доррин выуживает из кошелька деньги и вручает торговцу.

– Уложить все в сумы?

– Пожалуйста, - Доррин оглядывается на собаку, которая поднимает голову, пытается выпрямиться и садится.

– Эй, приятель, как ты это сделал?

– Что?

– Бедная старушка не могла двигаться - у нее отнялись лапы.

Доррин краснеет.

– Ты часом не с Отшельничьего?

Понимая, что соврать он не сможет, Доррин кивает.

– Никому не говори. Здесь ваших не жалуют.

Доррин молчит.

– Эй, малый!

– Ну?

– Похоже, я с тебя лишку взял. Вот твоя сдача, - усатый вручает Доррину несколько медяков, а потом добавляет к ним деревянный жетон.
– А это отдашь Геррину, он сейчас в конюшне. Скажешь, что тебя Хертор послал. Это я, стало быть.

Лавочник протягивает через прилавок наполовину уложенные сумы.

– Спасибо, - говорит, принимая их, Доррин.
– Надеюсь, ей, - он кивает в сторону собаки, - малость полегчало. Пусть сидит у печи, тепло ей на пользу.

– Ежели на птицу охотиться, так ей равных не было, - повторяет торговец тихим голосом.
– Ладно, паренек, ступай к Геррину. И смотри, не выставляйся со своими умениями.

– Не буду, - заверяет его Доррин.

Брид ворочает тяжеленные сумы.

– Я иду на конюшню, - говорит Доррин Кадаре, поглядывающей на собаку.