Чтение онлайн

– Я думала таким манером подзаработать деньжат, – продолжает Лидрал, сделав глоток пряного, горячего сидра. – К тому же мне вообще не нравится засиживаться подолгу на одном месте, под боком у Фрейдра. Я стала бы путешествовать даже без надежды на особую выгоду, а тут все-таки кое-чем разжилась. Для зимы, да еще такой – совсем неплохо.

– Но дело-то, похоже, рискованное, – замечает Рейса.

– Из-за Фэрхэвена вся нынешняя торговля – один сплошной риск. Причем ты рискуешь лишиться не только денег, но и головы, – отзывается Лидрал, отпивая еще сидра.

Петра ставит кружку перед Доррином.

– На. Сделала, так и быть, для тебя. Но только на сей раз.

– Спасибо. В другой раз можешь сходить за водой.

– Он невыносим, – притворно-жалобным тоном сообщает Петра Лидрал.

– Он мужчина, – отзывается та.

На кухню с потоком холодного воздуха врывается Ваос.

– Ничего не трогай! – предупреждает его Рейса и единственной рукой наливает воду из огромного чайника в тазик. – Умоешься, тогда и за стол сядешь.

Петра добавляет к кипятку немного холодной воды из ведра.

– Но, Рейса, я умираю с голоду.

– Кому сказали – мойся!

Жалобно посмотрев на Доррина, Ваос подчиняется.

– Обед готов? – спрашивает Яррл, плотно закрывая за собой дверь и наклоняясь, чтобы поставить в угол сапоги.

– Будет, как только умоешься, – усмехается Рейса.

– Иногда можно подумать, будто ты прежде была белошвейкой, – ворчит кузнец. – А пахнет-то как здорово!

– Наша гостья привезла ветчину, – сообщает Рейса.

– Настоящую ветчину из Клета, подкопченную на медленном огне, – добавляет Петра.

– Ежели у нее такой запах, то каков же вкус? – мечтательно произносит кузнец, торопливо умываясь и садясь за стол.

Лидрал с Доррином встречаются глазами и улыбаются.

– Что там вытворяют Белые маги? – спрашивает кузнец, щедро накладывая себе ветчины.

– Пытаются отрезать Спидлар от всего мира, но на сей счет особо в объяснения не вдаются. А вот о строительстве новых судов объявляют во всеуслышание.

– Ну что вы все о грустном, давайте хоть поедим с удовольствием, – предлагает Рейса.

Ваос не сводит глаз с блюда, которое передается сначала Лидрал, потом Доррину и Петре.

– На, угощайся, – Петра ставит блюдо перед ним.

– Спасибо, госпожа Петра.

Ваос берет два верхних кусочка, но продолжает пожирать блюдо глазами.

– Возьми еще, чертенок.

Упрашивать Ваоса не приходится.

– Хорошая ветчина, – с чувством произносит Ваос.

– А вот я, – улыбаясь, возражает Лидрал, – люблю жареные овощи и бобы. Тем паче, что в дороге ими не полакомишься.

Опустошив свою тарелку и допив сидр, Доррин поворачивается к Лидрал:

– Мне надо кое-что закончить в кузнице. Давай поговорим там.

– Под грохот молота?

– Нет, я займусь только филированием и полировкой.

– Он никогда не прекращает работать, – суховато замечает Рейса.

– Во всяком случае, никто не видел его без дела, – поддерживает ее Петра.

– Даже я, – добавляет со своего конца стола Ваос.

– Помолчал бы лучше, – добродушно отмахивается от него Доррин.

– Как раз это и делает человека настоящим кузнецом, – говорит Яррл. – Работа, а не пустая болтовня.

Все три женщины смотрят на кузнеца, но тот продолжает невозмутимо жевать.

– Дай мне хотя бы надеть куртку, – просит Лидрал. – Я, знаешь ли, не выросла среди вечных снегов.

Доррин мог бы указать на то, что климат на Отшельничьем много мягче, чем даже в Джеллико, но он предпочитает промолчать. Потом они идут в кузницу, где юноша зажигает лампу и открывает ларь с железными деталями для игрушек.

– Тебе не холодно? – спрашивает он.

– Так... не очень.

Присев на табурет, юноша крутит ногой педаль, окунает первую деталь в шлифовальную пасту и приставляет ее к точильному камню. Резкий звук заставляет Лидрал поморщиться.

– Как ты это выносишь?

– Привык, наверное, – отвечает юноша, продолжая под взглядом Лидрал обтачивать и полировать темный металл.

Закончив, он складывает детали в ларь и вытирает руки висящим возле станка рваным полотенцем.

– У тебя есть готовые игрушки?

Карие глаза Лидрал на один миг встречаются с глазами Доррина.

– В моей комнате есть несколько, вроде той первой. Они не такие простые, как эти. Дать тебе одну?

Задув лампу, он выходит на холод и дожидается Лидрал, чтобы закрыть за ней дверь в кузницу.

– Сейчас, при нынешних обстоятельствах, мне такую штуковину не продать, но как только лед сломается, я рвану в Ниетр. Это в горной Сутии, довольно далеко от Рильята, так что дотуда добираются лишь немногие торговцы. Тропы паршивые, такие узкие, что повозка не пройдет. Правда, оно, может, и к лучшему: за пару вьючных лошадей на каботажном судне запросят меньше.

– Неужто дела так плохи? – спрашивает Доррин, зачерпывая из колодца ледяной воды и поливая ею руки.

Лидрал ежится:

– Неужели тебе не холодно?

– Да, даже меня пробирает.

В каморке Доррина Лидрал, продолжая ежиться, садится на кровать. Юноша закутывает ее в покрывало.

– Надо же, у тебя руки уже теплые.

– Занимаясь целительством, я кое-чему научился, – отзывается он, садясь на жесткий стул.

– У тебя в комнате настоящая стужа, – ворчит Лидрал, поплотнее заворачиваясь в выцветшее стеганое покрывало. – Ты, должно быть, в родстве с горными котами или еще кем-нибудь из тех, кто рыскает на морозе. О чем ты спрашивал? Ах да! Дела плохи. А ты даже не ответил на мое письмо.

– Я послал тебе ответ.

– Как?

– Как ты и говорила. Через Джардиша.

– Правда? – переспрашивает Лидрал, стараясь поудобнее устроиться на жесткой койке.

– Правда. Должен признаться, что отправил я его всего восемь дней назад, но все-таки написал и отправил. Я ведь не ждал тебя так скоро.

– Не ждал?

– В своих письмах ты говорила о весне.

– Тогда я еще не знала про быстроходные суда контрабандистов.

– Я тоже. Так как насчет модели? – спрашивает Доррин, вставая.