Чтение онлайн

— Хорошо. Следующий вопрос. Ты находишься под чужим ментальным, магическим или любым другим видом контроля или принуждения?

— Нет, — всё так же спокойно ответил Игнат. — Мой разум принадлежит только мне. Я свободен в своей воле.

— Сука, — процедил сквозь зубы Тень, не меняя позы. — Он или ледяной, или действительно нелюдь.

Ершов решил попробовать ещё раз. Я почувствовал, как в затылке закололо, а ведь на мне «Ментальный Шлем». Маны полицейский не жалел. Пространство в подвале будто натянулось струной. Стало не по себе. Захотелось немедленно признаться, что я в детстве украл у мамы конфету. Давление на психику было колоссальным.

— КТО ТЫ?! — голос Ершова прозвучал как удар гонга. — ОТВЕЧАЙ!

Игнат даже не поморщился. Он сидел расслабленно, глядя в глаза ментальному магу и явно не чувствовал даже толики дискомфорта.

— Я такой же человек, как и вы, — ответил он мягко. — Игнат Фёдорович Арбузин. Я родился в Саратове в 1984 году. Окончил финансово-экономический институт. Всю жизнь работал бухгалтером в логистической фирме «Вектор». Скучная работа, цифры, отчёты.

Ершов отступил на шаг, потёр переносицу. Поле «Гласа Истины» дрогнуло и пропало. Искра рядом облегчённо выдохнула.

— Командир, — сказал он, не глядя на меня. — Или мои навыки сломались, или перед нами святой, а мы его в великомученика превращаем. Ни одной лживой ноты. Но и правдивой тоже. Как будто с автоответчиком говорю.

— Тарас, давай вторую ступень, — скомандовал я. — Только подзарядись.

Ершов достал из инвентаря пару сияющих кристаллов и поглотил их. Приосанился, будто получил допинг. В пространстве снова появилась свинцовая тяжесть.

Тарас Ершов активировал навык: «Глас Истины».

Он сжал кулаки. Давление в комнате усилилось многократно. Следом пришло новое ощущение. В поле, где ложь невозможна, хлынула вторая, более злая и колючая волна энергии. Я почувствовал, как по ушам резанул низкочастотный гул.

Тарас Ершов активировал навык: «Дознание с пристрастием».

Причинение боли при отказе от ответа или лжи. По идее, сейчас Игната должно скрутить так, будто его через мясорубку пропускают. Это страшный навык, он воздействует напрямую на болевые центры мозга.

— А ну-ка, повтори! — рявкнул Ершов, наклоняясь к лицу Игната. — Ты, мать твою, точно человек?! Настоящий, живой человек из плоти и крови, а не мутант, кукла, пришелец или какая-нибудь кикимора болотная, решившая поиграть в шпиона?

Игнат чуть склонил голову набок. Ни единый мускул на его лице не дрогнул. Ни капли пота. Ни расширенных зрачков. Он по-прежнему выглядел как тихий клерк, попавший в неприятную ситуацию.

— Я абсолютно уверен в своей природе, — произнёс он тоном учителя, объясняющего урок нерадивому ученику. — Я самый обычный, заурядный человек. Сводил дебет с кредитом, начислял зарплату, сдавал отчётность в налоговую. Скучнейшая жизнь. Единственным развлечением было собирать модели кораблей по выходным. Самый большой мой грех — однажды я не заплатил за парковку. Я даже в отпуск ездил всегда в одно и то же место — в санаторий под Анапой. У меня там тётя…

Он говорил гипнотически ровным голосом. Ни тени боли. Ни капли страха.

— Заткнись! — рявкнул Ершов, усиливая давление. Я видел, как по его лбу струится пот. Он вкладывал в навык всего себя. — Я не спрашивал про твою грёбаную тётю! Я спросил, КТО ТЫ! ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ ПРИЧИНИТЬ НАМ ВРЕД?!

Игнат на мгновение прикрыл глаза. По идее, сейчас он должен был почувствовать, как его нервные окончания сворачиваются в узелки. Но нет, ничего нового не произошло. Он открыл глаза и посмотрел на Ершова с искренним, неподдельным сочувствием. Так смотрят на человека, который бьётся головой о стену.

— Я уже ответил, — сказал он. — Я человек. И я не собираюсь никому вредить. Зачем? Мы же все люди и должны держаться вместе, чтобы выжить в это трудное время.

— Он издевается, — прошипела Искра, кончик её жезла вспыхнул ярче. — Лёша, он просто глумится! Давай я ему яйца поджарю, посмотрим, какой он бухгалтер!

— Подожди, Аня, — я поднял руку. — Тарас, он не чувствует боли. Вообще. Это либо полный блок нейрорецепторов, либо… их отсутствие.

— Сучонок, — прошипел Тарас сквозь зубы. — Он должен сейчас на полу корчиться от боли, а он мне про свои кораблики рассказывает! Ладно. Поговорим иначе.

Тень качнулся вперёд.

— Может, хватит разговоров? — спросил он. — Мои клинки тоже умеют задавать вопросы. Очень убедительно.

— Рано, — отрезал Ершов, вытирая со лба испарину. — Иголки под ногти загнать всегда успеем. У меня остался последний козырь.

Полицейский выглядел уставшим. Мана уходила вёдрами, а результата ноль. Он поглотил ещё один кристалл, крупнее предыдущих. Выпрямился, глубоко вдохнул и выдохнул. Казалось, он собирается с силами для последнего, решающего рывка. Его глаза потемнели, превратившись в два чёрных колодца. Во все стороны ударила волна чистого, концентрированного страдания.

Тарас Ершов активировал навык «Зеркало Совести».

Ментальная петля. Принудительное погружение в чувство вины и раскаяния. Критический урон психике. Человек под воздействием «Зеркала» должен начать видеть все свои грехи, все подлости, всю грязь своей души в гипертрофированном виде.

Воздух в комнате стал вязким, как кисель. Это самая мощная атака Ершова, способная довести до самоубийства даже закоренелого рецидивиста за пару минут. Я ощутил отголоски этого ужаса. Мир на секунду потерял краски, став серо-чёрным. Искра охнула и пошатнулась. Тень стал мрачнее обычного, лицо закаменело.

Вся эта мощь обрушилась на одного-единственного человека, сидящего на стуле. На этот раз полицейский ничего не спрашивал.

Он просто ударит по «бухгалтеру».

Мы ждали крика. Слёз. Мольбы о пощаде. Истерики.

Взгляд Игната изменился. Если раньше он был просто вежливым, то теперь стал… никаким. Абсолютная, космическая пустота. Как если заглянуть в открытую шахту лифта в заброшенном доме — темнота и сквозняк.

— Пусто, — выдохнул Ершов, отшатываясь и хватаясь за стену, чтобы не упасть. Из его носа потекла тонкая струйка крови. — Лёха… там пусто. У него нет совести. Нет вины. Нет страха. Там вообще ничего нет. Это не человек. Это, мать вашу, чёрная дыра в штанах!

Игнат посмотрел на тяжело дышащего мага, потом перевёл взгляд на меня.

— Так понимаю, собеседование я не прошёл? — спросил он с лёгкой грустью. — Вы не примете меня в свою общину, Алексей?

— Ты, мразь, издеваешься?! — взорвался Ершов. — Да я тебя, сука, на атомы разберу, чтобы посмотреть, из чего ты, паскуда, сделан! Я тебе в задницу паяльник засуну и буду медленно поворачивать, пока ты мне, гнида, не расскажешь, кто тебя сюда прислал!

— Мы не можем тебе доверять, — спокойно прервал я тираду. — Ты слишком мутный, парень. Вызываешь очень серьёзные подозрения.