Чтение онлайн

— Ага, — едко вставила Искра, приходя в себя. — Рожей не вышел. Слишком уж похож на чудище в костюме клерка. Или на терминатора, которому забыли загрузить модуль «Эмоции» и оставили только «Вежливая улыбка».

Игнат вздохнул. Так горестно, так искренне, будто его только что уволили с любимой работы.

— Жаль, — сказал он тихо. — Мне действительно жаль.

— Чего тебе жаль? — напрягся Тень и положил руку на ПП.

Игнат поднял голову. Впервые в его глазах появилось выражение. Это действительно была жалость. Жалость вивисектора к лабораторной мыши, которую сейчас придётся усыпить.

— Жаль, что всё закончится так быстро, — произнёс он.

И начался кошмар.

Первым пришёл запах. Густой, тошнотворный смрад разложения, ударивший в нос так, что у меня заслезились глаза. Запах тухлого мяса, оставленного на солнце на неделю. Кожа на лице Игната пошла бурыми пятнами, потом потемнела и начала сползать, обнажая что-то влажное и серое под ней. Его тело начало оплывать, как перегретая восковая фигура.

— Мать твою! — офигела Искра, отступая на шаг.

Тень среагировал первым. Короткая, сухая очередь из его «Вереска» прошила разлагающуюся фигуру. Пули калибра 9 мм должны были превратить торс в решето, но они просто утонули в гниющей плоти, не произведя никакого эффекта. Игнат дёрнулся, и его правая рука с хрустом отвалилась по локоть, упав на пол вместе с наручником.

Потом мясо этой хрени начало шипеть. Звук был такой, будто кто-то с размаху бросил кусок сырого мяса в раскалённое масло.

Ш-ш-ш-ш-ш!

Искра не стала ждать команды.

— Получи, тварь!

Её жезл вспыхнул ослепительно-оранжевым.

Искра активировала навык: «Огненный шар»!

Сгусток пламени размером с футбольный мяч сорвался с кончика палочки и врезался в центр разлагающейся массы. БАБАХ! Вспышка осветила подвал. Одежда Игната мгновенно вспыхнула, нас обдало волной жара. Но пламя тут же захлебнулось, будто его залили водой.

Куски плоти, кости и внутренности превращались в густую, чёрную, пузырящуюся жижу, похожую на гудрон. Она стекала со стула на бетонный пол, формируя расползающуюся лужу. То, что было Игнатом, перестало быть даже трупом. Оно стало… субстанцией.

От этой дряни валили клубы вонючего пара. Чернота двигалась. Она жила. Отдельные капли собирались вместе и текли, а основная масса начала формировать щупальца, которые шарили по бетону, ища нас.

Мой палец вдавил кнопку активации крио-модуля. Запустилась термоэлектрическая реакция, формируя на острие нестабильное поле сверхнизких температур. Я шагнул вперёд, вонзая копьё прямо в центр чёрной лужи.

С гулким хлопком сфера холода лопнула. Температура в радиусе пары метров рухнула до минус ста девяноста градусов. Бетон покрылся инеем. Чёрная жижа зашипела и мгновенно затвердела, превращаясь в хрупкое подобие обсидиана. Через мгновение движение прекратилось. На полу лежала замёрзшая, бугристая клякса.

— Готово… — выдохнул я.

Температура в подвале резко упала. Изо рта со звуком вырвался клуб пара.

— Вот же адский выродок! — прорычал Ершов и выдал долгую матерную тираду.

— Что ж, теперь у нас есть инсталляция «Смерть бухгалтера», — с кривой усмешкой сказала Искра, опуская жезл. — Можно в Третьяковку отправлять.

— Реалии нового мира, — плюнул Ершов. — Раньше подозреваемые адвоката требовали. А теперь, блин, просто растворяются, чтобы не отвечать на неудобные вопросы. Никакого уважения к следственным процедурам. Мне рапорт писать или как?

Он шутил, но в голосе слышалась неподдельная усталость и отвращение.

Искра подошла ближе, брезгливо морщась и прикрывая нос ладонью.

— И вонища! Как будто кто-то сдох в бочке с химикатами. Ну, главное, мы его грохнули. Да?

— Надеюсь, — мрачно ответил я. — Но мне это не нравится… Слишком просто…

Договорить я не успел. Тень согнулся пополам в приступе жесточайшего кашля.

Я повернулся к нему.

— Илья?

И тут меня тоже накрыло.

Резкий, неестественный жар, вспыхнувший где-то глубоко внутри. Он не согревал, а обжигал, будто в вены влили расплавленный свинец. Я опустил взгляд на свои руки. На коже, прямо на глазах, начала появляться красноватая сыпь. Вспыхнул дикий зуд. Глаза заслезились, в горле запершило.

— Кха-а… — Ершов захрипел, хватаясь за воротник рубашки. Его лицо, минуту назад бледное, теперь стало пунцово-красным. Кожа пошла такой же сыпью.

Искра вскрикнула, роняя жезл. Она схватилась за шею и рухнула на колени, её глаза расширились от ужаса.

— Лёша… мне… хреново…

Я посмотрел на неё. На коже тоже проступала красная сыпь. Ершов вдруг осел по стене. Тень пошатнулся, его рука в перчатке вцепилась в стеллаж, чтобы не упасть. Дыхание стало хриплым и прерывистым.

Всё развивалось слишком стремительно. У меня в глазах потемнело. Горло перехватило спазмом, словно кто-то невидимый набросил удавку.

Этот запах. Сладковатый смрад разложения и какой-то химический привкус… Это не запах распада. Это аэрозоль. Боевое отравляющее вещество. Или вирус. Нет, почти наверняка химия, предназначенная для поражения живой силы противника.

Игнат не был шпионом. Он не был лазутчиком.

Он был, сука, биологической бомбой. Контейнером.

Нужно немедленно действовать… Доспех… противогазы… связаться с медиками…

Перед глазами, сквозь мутную пелену, замигало системное сообщение. Яркое, пульсирующее красным, как сигнал тревоги на тонущей подлодке.

ВНИМАНИЕ!

Получен дебафф: «Некротическая Лихорадка (летальный)».

Эффект: Прогрессирующее разрушение клеточных структур. Снижение всех характеристик на 5% в минуту. Блокировка регенерации и лечащих умений.

До терминальной стадии: 14 минут 58 секунд.

Ноги подкосились. Я рухнул на колени, пытаясь вдохнуть воздух, который казался теперь нестерпимо жёстким. Начался приступ чудовищного кашля.

— Доспех… — прохрипел я, пытаясь активировать инвентарь.

Мир вокруг начал вращаться. Я видел, как Тень бьётся в конвульсиях на полу. Видел, как Ершов пытается что-то сказать, но изо рта идёт розовая пена. Видел Искру, которая свернулась калачиком, скуля от боли.

«Жаль, что всё закончится так быстро», — пронеслось в голове.

Бухгалтер не врал. В этот раз он точно сказал правду.

Солнце, на удивление щедрое для московской осени, заливало город золотом. С высоты в сотню метров хаос внизу приобретал обманчивую, почти живописную упорядоченность. Развороченные проспекты превращались в каньоны, крыши многоэтажек в плато диковинного горного массива, а редкие дымки от пожаров в гейзеры, бьющие из-под земли. Красиво. Почти.