Чтение онлайн

Впрочем, главной стратегической целью Сталина была экспансия СССР в Центральной и Восточной Европе, поэтому он предпочел уйти от конфронтации с западными державами в вопросах второстепенной важности. Он не поддержал коммунистическое восстание в Греции после войны, отказался от требования о контроле над средиземноморскими проливами, принял отказ Великобритании и Америки отдать ему часть североафриканских колоний побежденной Италии. Однако урон, нанесенный советской патриотической гордости и престижу его бывшими союзниками, стал одной из причин того, что во внутренней и внешней политике Сталина после войны стали прослеживаться ксенофобские тенденции.

Первым публичным проявлением этой новой особенности послевоенной политики Сталина была речь ведущего идеолога партии А.А. Жданова в августе 1946 г., в которой он критиковал советскую прессу и литераторов за раболепное отношение к западной литературе и культуре. Эта речь стала началом того, что позже стало известно как «ждановщина» – идеологической кампании против западного влияния, основанной на прославлении уникальных достоинств советской науки и культуры. Речь Жданова была в значительной мере отредактирована самим Сталиным, и сама кампания проводилась по его распоряжению80. В частном порядке Сталин нередко упрекал своих приближенных за их «либерализм» и «раболепие» в отношении Запада и призывал министра иностранных дел В.М. Молотова ничего не уступать в дипломатических отношениях с США и Великобританией81. В 1947 г. Сталин, обсуждая с Сергеем Эйзенштейном его новый фильм «Иван Грозный», сказал ему: «Царь Иван был великий и мудрый правитель… Мудрость Ивана Грозного состояла в том, что он стоял на национальной точке зрения и иностранцев в свою страну не пускал, ограждая страну от проникновения иностранного влияния… Петр I – тоже великий государь, но он слишком либерально относился к иностранцам, слишком раскрыл ворота и допустил иностранное влияние в страну, допустив онемечивание России. Еще больше допустила его Екатерина. И дальше. Разве двор Александра I был русским двором? Разве двор Николая I был русским двором? Нет. Это были немецкие дворы»82.

Возникновение и развитие «ждановщины» было тесно связано с начинающейся конфронтацией с Западом. Хотя собственно «холодная война» развернулась только в 1947 г., разлад между Сталиным и его партнерами по антигитлеровской коалиции начался сразу после окончания войны. Хотя был ряд дипломатических разногласий с Западом (по поводу Польши, оккупационного режима в Японии, контроля над атомной энергией), больше всего Сталина волновало развитие событий на идеологическом фронте. Во время войны с Советским Союзом в западной прессе появлялись показательные хвалебные отзывы о Красной Армии и сталинском руководстве. Действительно, у культа личности Сталина были приверженцы и в Великобритании, и в США, и в других странах антигитлеровского лагеря. Однако после окончания войны лидеры советской пропаганды начали жаловаться на то, что в западных СМИ разворачивается масштабная антисоветская кампания. В СССР считали, что эта кампания была связана с появлением в послевоенной политической жизни Великобритании, США и Западной Европы антикоммунистических тенденций, ставших предвестником антисоветского поворота во внешней политике стран Запада83. Одним из первых проявлений этой угрожающей тенденции была речь Уинстона Черчилля о «железном занавесе», с которой он выступил в Фултоне (штат Миссури) в марте 1946 г. Черчилль говорил о необходимости продолжать сотрудничество с Советским Союзом, однако главной темой его выступления стал призыв к началу антикоммунистической кампании. Хотя Черчилль уже не был премьер-министром Великобритании, Сталин счел необходимым написать развернутый ответ на это выступление. В его ответе, опубликованном на первой странице газеты «Правда», Черчилль изображался как закоренелый противник коммунизма и милитарист84. В целом, однако, в своих публичных выступлениях на тему отношений с Западом Сталин проявлял сдержанность и подчеркивал возможность продолжения мирного сосуществования и сотрудничества. Причина такой умеренности и сдержанности Сталина на публике была очень проста: он не хотел «холодной войны» с Западом и надеялся на продолжение переговоров с Великобританией и США по вопросу послевоенного мирного урегулирования. Как он сказал в беседе с посетившим СССР в апреле 1947 г. республиканцем Гарольдом Стассеном, экономические системы в Германии и США одинаковые, но, тем не менее, между ними возникла война. Экономические системы США и СССР различны, но они не воевали друг с другом, а сотрудничали во время войны. Если две разные системы могли сотрудничать во время войны, то почему они не могут сотрудничать в мирное время85?

Как пишет Альберт Ресис, «хотя преступления Сталина были бесчисленны, в одном преступлении его обвиняют без причины: в том, что он один несет ответственность за начало того, что стало известно под названием “холодная война”. На деле он не планировал и не хотел этой войны»86. Вместе с тем, собственные действия и амбиции Сталина все же сыграли свою роль в наступлении «холодной войны». К концу Второй мировой войны Красная Армия заняла половину Европы, и Сталин был намерен отнести к советской сфере влияния те государства, которые граничили с европейской частью России. Во многих странах Европы в это время наблюдался крен в сторону коммунистических партий, и Сталин уже предвкушал создание народной демократической Европы – Европы левых режимов, находящихся под советским и коммунистическим влиянием. Сталин не осознавал, что этот идеологический проект несовместим с продолжительным послевоенным сотрудничеством с партнерами по антигитлеровской коалиции – в том числе с перспективой справедливого раздела сфер влияния на всей Земле87. Он, конечно, задумывался о возможности военного конфликта с западными державами, но такая возможность представлялась ему очень отдаленной. «Я полностью уверен, что войны не будет, это чепуха. Они [британцы и американцы] не способны воевать с нами, – сказал Сталин коммунистическому лидеру Польши Владиславу Гомулке в ноябре 1945 г. – Другой вопрос, захотят ли они начать еще одну войну через тридцать лет или около того»88.

Кроме установления советской сферы влияния в Восточной Европе, в числе приоритетов Сталина после войны были восстановление экономики, обеспечение безопасности в послевоенных условиях (прежде всего, дальнейшее ограничение влияния Германии) и достижение взаимовыгодной долгосрочной разрядки напряженности в отношениях с Великобританией и США. «Холодная война» разрушила все его планы. Она началась из-за того, что Запад рассматривал политические и идеологические амбиции Сталина как предзнаменование неограниченной советской и коммунистической экспансии. Именно поэтому Великобритания и США противились тому, что, по их мнению, было попыткой Сталина установить гегемонию советской власти в Европе. У Сталина, в свою очередь, появились опасения, что его бывшие союзники пытаются аннулировать его военные достижения.

В то время как западные лидеры говорили о советской экспансии, Сталин жаловался на англо-американский глобализм. Он не мог понять, почему Запад воспринимает как угрозу действия СССР в Европе, если ему они представляются вполне естественными и скромными действиями оборонительного характера. Кроме того, он был ослеплен своим идеологическим убеждением, что послевоенный левый уклон в политической жизни Европы был проявлением неизбежного и необратимого исторического процесса, который должен привести к социализму. Впрочем, Сталин был в достаточной степени реалистом и прагматиком, чтобы увидеть, что в открытом политическом и идеологическом состязании с Западом он, вероятно, проигрывает. Когда антигитлеровская коалиция распалась и приблизилась «холодная война», он все больше начал склоняться к тому, чтобы отрезать СССР и находившуюся под его влиянием часть Восточной Европы от воздействия Запада. Во внутренней политике Сталин вновь решил поставить на патриотизм, на этот раз со значительно большим уклоном в ксенофобию, чем в 1930-е гг. На международной арене идеологическим знаменем Сталина стала защита национальной независимости европейских государств от британского и американского господства.

Собственно «холодная война» началась в марте 1947 г., с заявления Трумэна о всемирной борьбе против коммунистической агрессии и экспансии, за которым в июне последовало обнародование Плана Маршалла о политической и экономической реконструкции послевоенной Европы. Сталин отреагировал на это установлением тотального контроля со стороны Советского Союза в Восточной Европе. Чуть позже, в сентябре 1947 г., Жданов сделал заявление о том, что две противоборствующие тенденции в послевоенной международной политике вылились в раскол на два лагеря: лагерь империализма, реакции и войны и лагерь социализма, демократии и прогресса89.

Однако даже после этого взаимного объявления «холодной войны» Сталин все еще надеялся предотвратить окончательный раскол с Западом. Особенную тревогу у него вызывало возобновление германской угрозы. После окончания войны Германия была разделена на советскую, американскую, британскую и французскую оккупационные зоны. Опасения Сталина по поводу того, что западные зоны Германии станут плацдармом антисоветского блока, подтолкнули его к действиям, которые спровоцировали первый значительный кризис «холодной войны» – Берлинский воздушный мост 1948–1949 гг. Берлин в 1945 г. тоже был поделен пополам, однако он находился в центре советской зоны оккупации в восточной части Германии. Чтобы вынудить Запад возобновить переговоры о судьбе Германии, Сталин приказал закрыть все сухопутные пути, ведущие в Западный Берлин. В ответ на это был налажен воздушный мост с поставками в Западный Берлин, и Сталину пришлось сдаться. Единственным результатом берлинского кризиса стало ускорение создания независимого западногерманского государства в мае 1949 г. Месяцем раньше был подписан Североатлантический договор о создании возглавляемого Америкой военно-политического альянса, предназначенного для защиты Западной Европы от нападения или угроз со стороны Советского Союза.

Неудача Советского Союза в германском вопросе была одним из многочисленных просчетов, допущенных Сталиным за время «холодной войны». Самым опасным и дорогостоящим из них стала война в Корее. Под влиянием лидера Северной Кореи Ким Ир Сена в июне 1950 г. Сталин отдал приказ нанести удар по Южной Корее. Поначалу все шло хорошо, и за несколько недель северокорейские войска заняли большую часть страны. Однако ход войны очень быстро изменила возглавляемая Америкой военная интервенция под покровительством ООН. Армия Ким Ир Сена была отброшена к северу, и только неохотное вмешательство коммунистического Китая спасло его режим от полного провала. Эти события привели к ухудшению отношений между Сталиным и главой Китая Мао Цзэдуном, а сама война оказалась весьма убыточной в военном, политическом и экономическом аспектах.

Эти неудачи на внешнеполитической арене немного уравновешивались некоторыми положительными сдвигами. Сталину удалось укрепить контроль над Восточной Европой, хотя здесь у него был серьезный соперник – Тито. В 1948 г. это привело к расколу с коммунистической Югославией, которая до тех пор являлась самым преданным союзником СССР. В августе 1949 г. Советский Союз провел испытания первой атомной бомбы, а в октябре в Китае пришла к власти коммунистическая партия Мао. Что еще более важно, несмотря на напряженные международные отношения, удалось избежать открытого вооруженного конфликта с Западом, а в конце 1940-х – начале 1950-х гг.

Сталин постарался перехватить политическую инициативу, начав международную кампанию по борьбе за мир.

Никакие сложности внешней политики не могли поколебать положение Сталина внутри страны. Победа в Великой Отечественной войне сделала его превосходство неоспоримым, а преклонение народных масс перед Сталиным достигло невиданных по своей абсурдности масштабов.

Внешнюю политику Сталина после войны часто характеризуют как возврат к коммунистической «ортодоксальности» и «нормальности», и в этом есть доля истины. За время войны Сталин научился адаптировать свою манеру руководства к нуждам ситуации. Он осознал, что необходимо проявлять больше гибкости в военных, культурных и экономических вопросах, и был готов допустить большее разнообразие мнений, высказываемых в советской прессе. В рамках антигитлеровской коалиции он открыл страну для внешнего воздействия. Однако ни Сталин, ни коммунистическая партия – главный инструмент его власти – не были готовы продолжать управлять страной в таком стиле в мирное время, а ухудшение международных отношений лишь ускорило возвращение к ортодоксальности в идеологии и в политических методах. Конечно, война все изменила, и система, которой управлял Сталин, уже не была той же, что и прежде. Теперь у коммунистической власти был новый источник легитимности – Великая Отечественная война, но теперь ему нужно было что-то делать с новыми ожиданиями народа по поводу будущего. Миллионы ветеранов войны нужно было принять в партию и интегрировать в государственные структуры. Не так просто было справиться и с выпущенным из бутылки джинном национализма. Подъем русского национального самосознания помог одержать победу в войне, но он же спровоцировал и ответный рост национального самосознания других этнических групп СССР, с которым нужно было бороться, как политическими средствами, так и с помощью репрессий90.