Чтение онлайн

Оба молчали. Развалившийся калачиком прямо на песке бывший Предвестник и бывший человек, присевший тому на хвост под сенью перепончатого крыла.

Ни тот, ни другой в эту ночь не разошлись по домам, было о чём поразмыслить.

К обустройству ранее созданного подпространства Алекс вернулся во всеоружии, уверенным в желаниях и в способе их реализации.

Равнинный остров с границей, будто циркулем очерченной посреди озера, кое можно перейти вброд за пару десятков минут в любом направлении, окружали неприступные не только с виду, но и в текущей реальности скалы. Практически всю территорию острова застилал татами, неприкрытой оставалась лишь узкая полоска пляжа с белым кристаллическим, точно соль крупного помола, песком. Вечернее безоблачное небо, водная поверхность, где сразу несколько источников лунных дорожек преломлялись рябью, создавали сказочное настроение. Не стесняясь, воображение уговаривало поставить палатку, разжечь костер, искупаться и, забравшись в спальный мешок, навестить Морфея.

Подстрекалу никто не слушал.

Если бы Алекс, мастеря животное, позволил множество неточностей в окрасе шерсти, длине лап, хвоста, приплюснутости носа, форме глаз, то любой разумный наблюдатель без труда определил бы как минимум вид, к которому изделие принадлежит, признавая, что столь интересную породу ранее не встречал, но отдал бы зуб, и не один, в угоду самоуверенности.

При создании животного всегда можно остановиться, опираясь на собственный вкус, понятно, где Алекс и где Всевышний, но эффект-то достигнут, творение узнаваемо, не придираться же к мелочам. С изваянием человеческого тела у Алекса дела намного хуже – нет ни способностей, ни таланта. Даже «посредственность» – недостижимый уровень, ворона и та прогресса не накаркает. Требовалась натура или на крайний случай фоторобот, что при нынешней жизни одно и то же. Решение проблемы, безусловно, существовало прямо здесь и сейчас, и за ним не надо снаряжать экспедицию. Отличный инструмент визуализации образа – зеркало, его изготовление само по себе – задача не так уж и тривиальна. Объяснять дракону физику углов отражений и преломлений, с карандашом возле кульмана, есть дело неблагодарное, хотя, бесспорно, увлекательное.

Изготовив несколько примитивных объектов: с идеальным антибликовым покрытием, вставленное в рамку, слегка тонированное стекло, два дециметровых кубика-клона, с разноцветными гранями и табурет. Разместил все перечисленные предметы так, как того требовало условие эксперимента, а точнее: раму – в вертикальное положение, кубики – по разные стороны от плоскости стекла, табурет – с торца.

Дракон внимательно наблюдал, не вмешиваясь.

Для наглядности Алекс присел, не кресло-качалка, конечно, да недолго вытерпеть можно, и стал медленно вращать взятые кубики в противоположные стороны, имитируя эффект отражения. Ближе к вечеру, под занавес презентации, понимая бесполезность потраченных усилий, воспроизвёл примеры более сложных манипуляций, используя части собственного тела – левая нога иллюстрировала отражение правой.

И тут к дракону пришло озарение. Стекло, утратив прозрачность, впитало чистые цвета небес и грунта. Затем компанию первенцев зазеркалья поочередно пополнили облака, уходящая вдаль тропинка, травинки одна за другой в строгих правилах перспективы, далее, резким фронтом приливной волны, окончательно формируя поверхность, вынесло на зеркальную гладь недостающие объекты разом.

Счастливое отражение лика Гоора бесследно исчезло только глубокой ночью, прихватив наудачу и зеркало, и дракона.

Совсем не жалко, в счёт оплаты за посильную помощь.

Теперь в Эгоплероме понятие «отражение» стало таким же расхожим, как наименования цветов палитры, светлых и тёмных сторон оттенков. Отныне успешная материализация зеркала требовала лишь указания габаритов и пары свободных мгновений, ведь помещённый на вечное хранение в кладовую образец доступен в любую минуту.

Алекс понежился в освежающей воде и, не обтираясь, обвалялся в белом песке. Полярный медведь, конечно, он никакой, по понятным причинам, а вот мумия, пожертвовавшая бинты нуждающимся в послеоперационной перевязке, вполне.

Прежде чем аннигилировать и четверти часа не отслужившее зеркало, Алекс извлёк из него собственное отражение, пара кругов почёта вокруг обретшей тело амальгамы намертво закрепили и без того благодушное настроение. В ближайшем тысячелетии, а то и раньше, песочного клона ждёт судьба сооснователя школы боевого искусства.

– Гоор, – позвал Алекс, – нужна твоя помощь.

Через пару мгновений в небе закружил обескураженный дракон.

Алекс извиняюще ему взмахнул, и над поверхностью озера вздыбился коралловый риф, досконально повторивший профиль драконьего лежбища, куда со всей присущей грацией призванный и приземлился.

– Ты же знаешь, что надо сделать?

– А как же? Однако перечислю: скопировать с тебя на песочный экземпляр акупунктурные и болевые точки, функцию спинного мозга и реакции нервной системы, сформировать сознание до уровня инстинктов самосохранения, предусмотреть мгновенную регенерацию для сброса полученных повреждений. Вроде ничего не забыл? – и, не дожидаясь ответа, покинул пределы подпространства.

Всполохи северного сияния – новая фишка дракона, превратили отбытие в праздник.

Несмотря на крупную шагрень кожи, с оттенком кровососа, на расстоянии кукла с лёгкостью пародировала подлинник, этот недостаток и нуждался в искоренении. Порыжевшие волосы, ноздри, превратившие нос в треснутую брюкву, потяжелевший подбородок и сузившийся лоб, перечёркнутый грубой морщиной, окончательно убедили Алекса в потере двойника.

Новоиспечённый соперник Алекса в предстоящем спарринге стоял расслабленно, слегка покачиваясь, опустив руки вдоль тела. Рыжий Громила – подходящее прозвище участника боёв без каких-либо правил, почему бы и нет.

В первом раунде Рыжий Громила с техникой боксёрского мешка принимал каждый удар спарринг-партнёра за подарок судьбы, кривясь от немнимой боли, пока не отправился в нокдаун.

Во втором раунде подопечный, следуя указаниям тренера, перешёл в наступление, нанося по противнику серии ударов кулаками, локтями, коленными чашечками, тыльной стороной стопы одной из ног и даже пятками.

Алекс придерживался тактики тотальной обороны, уклонялся, ставил блоки, отталкивал соперника в сторону, пропуская удар, благодарил дракона за поле шокового контроля, информировавшее разум то о виртуально сломанном носе, то о виртуально заплывшем глазе, то о виртуально пробитой печени.

Третий и последний раунд проходил в возне на ковре, в попытках захвата и выхода на болевой или удушающий приём. Победа заслуженно досталась Алексу, удачно проведшему удар лобной костью в переносицу Громилы, отправив последнего в очередной нокдаун.

Дубликат Рыжего Громилы, созданный методом копирования, стал кудрявым брюнетом, получил раскосые глаза, горбинку на носу и кожу цвета варёной сгущенки. Никак иначе, как Кудрявое Зло, назвать подобный образчик язык не поворачивался, да и какая разница.

Теперь, когда пара бойцов имела место быть, Алекс готовился приступить к продолжению воплощения грандиозного замысла, отдавая отчёт, что классические единоборства не его конек, да и кун-фу панда, богомол и пьяная обезьяна вне зоны доступа. Кто бы спорил, увы, любому ясно – на выработку упомянутых стилей на Земле изведены столетия, сменив не одно поколение драчунов. Оттачивая философскую мудрость воина, ученики и сейчас продолжали дело мастеров, пусть так, бойцы же Алекса имеют явное преимущество: никакой философии, мудрости поколений, моральных принципов и душевных мук плюс резиновое время.