Чтение онлайн

Сам Генрих II до 1171 года в Ирландии не появлялся, но затем, видимо, решил, что его вассал Стронгбоу может чрезмерно усилиться. Еще одной причиной, похоже, было убийство в декабре 1170 года Томаса Бекета, архиепископа Кентерберийского: в преступлении обвиняли самого Генриха, и Ирландия обеспечила королю удобное укрытие. Однако заявление Генриха о том, что он отправился воевать «во имя Христово», следует расценивать как лицемерие.

Стронгбоу принес присягу Генриху и в качестве награды получил Лейнстер. В 1172 году Генрих взял Дублин под свой протекторат и предоставил право «моему народу из Бристоля проживать в моем городе Дублине». Затем принял присяги королей юго-востока Ирландии и всего ирландского духовенстве в Кэшеле. Графство Мит он передал Хью де Лэйси. Только Коннахт и Ольстер остались относительно свободными, но в 1175 году, согласно Виндзорскому договору, Рори О'Коннор из Коннахта подчинился королю Англии, хотя ему и позволили управлять этими провинциями.

Завоевание Ирландии было завершено в 1177 году, когда Генрих признал Джона, младшего из своих четверых сыновей, «королем Ирландии». В 1174 году Генрих по настоянию папы Адриана IV, санкционировавшего завоевание Ирландии, публично покаялся в убийстве Бекета, а новый папа, Александр II, послал Генриху письмо, предписывавшее королю защищать ирландскую церковь, но не завоевывать весь остров. Генрих продолжал раздавать ирландские земли англо-норманнским лордам. Тот же совет в Оксфорде, который санкционировал передачу Ирландии принцу Джону, вручил Роберту Фитцстефену Корк, Лимерик был пожалован Филиппу де Браосу. Однако попытка Генриха в 1183 году заставить папу узаконить его притязания на всю Ирландию провалилась. Тем не менее, пока в 1199 году Джон не наследовал старшему брату Ричарду на троне Англии, перспектива создания двух независимых королевств Плантагенетов сохранялась.

То, что перспектива так и не стала реальностью, отчасти объяснялось грубым поведением принца Джона во время его визита в Ирландию в 1185 году. Историки спорят, сам ли он дергал за бороды вождей ирландских кланов, пришедших встретить его в Уотерфорде, или это сделал кто-то из его свиты. С уверенностью можно сказать, что с тех пор в лояльности Джону никто из правителей провинций не клялся.

С Джоном в Ирландию прибыло второе поколение англо-норманнов, что вызвало недовольство людей, пришедших со Стронгбоу. В 1186 году местные ирландцы убили де Лэйси, а тех, кто пришел в страну в 1169-1170 годах, сместили приближенные Джона. Даже Джеральд Валлийский, которого никак не заподозришь в любви к ирландцам, был возмущен поведением новых нобилей, которые, писал он, «все время алчно рыщут по стране в поисках добычи и при этом не отличаются ни верностью сюзерену, ни непримиримостью к врагам».

Были и исключения — к примеру, Жан де Кореи, один из немногих англо-норманнских нобилей, проявлявших интерес к старинным ирландским традициям.

Де Кореи прибыл в Ольстер в 1177 году с несколькими сотнями рыцарей и пехотинцев — по собственной инициативе, после того как ему поступило приглашение от одного из правителей Ольстера. В Ольстере, как и повсюду в Ирландии, англо-норманны имели значительное превосходство, хотя поначалу де Кореи несколько раз едва не расстался с жизнью. В 1178 году, например, он потерпел поражение в графстве Антрим, и до крепости в Каррикфергусе ему пришлось добираться пешком, потому что все его лошади были убиты в бою. Спасение зависело до некоторой степени и от умения заключать союзы с ирландцами и восточными ольстерцами. Но к 1185 году де Кореи начал чеканить полупенсовые монеты с изображением святого Патрика на аверсе и со своим собственным — на реверсе. Возможно, на это де Кореи вдохновило решение принца Джона сделать его главным землевладельцем и графом Ольстера. Однако, когда Джон унаследовал английский трон, де Кореи отказался ему присягнуть и открыто вступил в союз с ирландскими королями, такими как О'Конноры из Коннахта. За это де Кореи лишили графского титула и в 1205 году официально передали этот титул сыну Хью де Лэйси, тоже Хью.

В так называемом графстве Ольстер признаки англо-норманнского правления сочетались с теми, какие отличали его от графств Англии. Одним из таких признаков был motte, или насыпной холм, на котором строили дом правителя. В Ольстере до сих пор можно увидеть свыше ста таких холмов (впрочем, они разбросаны и по всей Ирландии — например, их можно увидеть в Клонарде). В Англии, по контрасту, motte служил опорой для башни, которую использовали только как убежище, в то время как лорд и его семья жили во внутренних покоях замка. Двор замка был достаточно большим, там обычно размещалась ферма (при раскопках в Ольстере этого не обнаружено). В Ольстере подобных дворов не было, за исключением замков на границе англо-норманнской территории, да и там дворы использовались исключительно в военных целях. У лорда не было фермы, поэтому и замки на насыпных холмах строили исключительно в оборонительных целях. Эта форма замка в Англии к концу XII века исчезла, а в Ольстере — нет, поскольку провинция продолжала сражаться.

В других отношениях графство следовало норманнскому образцу. Его главные города, Каррикфергус, Даунпатрик и Колрейн, были построены в том же стиле, что и торговые города Европы, только были очень маленькими. В Каррикфергусе, столице графства, возможно, никогда не проживало более тысячи жителей. Купцов и ремесленников из Англии приглашали поселиться на землях Кореи.

Межнациональные браки, характерные для той эпохи, заключали и преемники Кореи, де Бурги. Одна из дочерей де Бурга вышла замуж за наследника английского трона, графа Глостера, а из двух их дочерей одна вышла замуж за Роберта Брюса (будущего короля Шотландии), а другая — за представителя рода Стюартов.

Тем не менее в XIII веке размеры Ольстера оставались крохотными. Графство было ограничено прибрежной полосой шириною не более пятнадцати миль, а графства Даун и Антрим оставались за его пределами.

Когда в 1185 году Джон (Иоанн) впервые приехал в Ирландию, хронисты отметили этот факт: «Иоанн Безземельный, сын короля саксов, прибыл в Ирландию». Иоанн, разумеется, не был сыном короля саксов, а прозвище получил за то, что у него не было собственной земли. В 1210 году он снова прибыл в Ирландию уже как король Англии — со всей пышностью, которую подразумевает этот титул. Король грубо обошелся с ирландскими нобилями и выдворил из Ольстера одного из них — Хью де Лэйси Младшего: тот оставался в изгнании до 1227 года. Особый гнев короля вызвал Уильям де Броас, обвиненный в распространении слухов о том, что Иоанн Безземельный убил собственного племянника, Артура Бретонского. Земли Уильяма были конфискованы, а жена умерла в тюрьме от голода. В 1210 году Иоанну принесли присягу все ирландские короли. Его посещение подчеркнуло важность регулярных визитов английских монархов в Ирландию. Тем не менее после его визита прошло почти двести лет, прежде чем в Ирландию вновь прибыл английский король — Ричард II. В этот промежуток времени ни один ирландский король преемникам Иоанна присягу не приносил.

Графство Ольстер, 1300 г.

Такое положение дел сохранялось на протяжении всей средневековой истории Ирландии начиная с нашествия норманнов. Власть английских королей распространялась только на те территории, где правили их вассалы. Вне этих пределов ирландцы делали все, что хотели, поэтому термин «завоевание» следует употреблять с осторожностью. На бумаге в XIII веке англо-норманнская знать завоевала три четверти Ирландии, на практике же их власть была довольно слабой. Насколько слабой, доказывает документ 1280 года: в нем крестьяне Саггарта, под Дублином, жалуются, что в предыдущие семь лет коренные ирландцы украли у них 30 000 овец, 200 голов крупного рогатого скота и 200 свиней. И произошло это под носом властей в Дублине.

Какова была реакция коренных ирландцев на норманнское завоевание? Прежде всего, шло культурное отторжение. Джеральд Валлийский писал, что против норманнских захватчиков использовали старинные пророчества, изреченные разнообразными ирландскими святыми и некогда обращенные против викингов. В 1214 году некий Аэд Освободитель заявил, что он — олицетворение одного из этих пророчеств. Но оказалось, что он шарлатан, вроде Перкина Уорбека (о нем позже) или русского Лжедмитрия.

Тем не менее до нас дошли некоторые документы, из которых можно понять горечь ирландцев, вызванную нашествием. Приведем фрагмент стихотворения XIII века, в котором осуждается убийство Тигернана О'Рурка:

Стихотворение исполнено ненависти к чужакам, к «их каменным домам», в нем выражена уверенность в том, что Бог поможет Ирландии отомстить захватчикам. Несмотря на нашествия иноземных оккупантов, ирландцы сохраняли свою культурную и религиозную идентичность.