Чтение онлайн

Этот взгляд оспаривается некоторыми ирландскими историками: так, О'Корриан утверждает, что монашеская жизнь, без сомнения, пострадала от вторжений викингов, однако позиции христианства в Ирландии остались неизменными. Несмотря на близость к Дублину таких монастырей, как Суордс, Гласневен, Крамлин и Килменхэм, их не тронули. Эта современная гипотеза опровергает тезис профессора Бинчи из Тринити-колледжа в Дублине о разрушении старого ирландского общества: указанное общество распалось гораздо раньше набегов.

Впрочем, в том, что набеги викингов повергали в ужас и простых людей, и священнослужителей, нет никаких сомнений. Нетрудно представить страх, который внушали свирепые воины; можно вообразить, как напуганные монахи при виде врага спешили укрыться в своих круглых башнях. Атмосферу того времени передают стихи монаха IX века:

Сегодня ветер яростный рвет белую пену моря. Хвала Небесам за бурю, что викингов отпугнула.

В целом историков поражает стоицизм ирландских монахов: на буйства викингов они жаловались куда меньше, чем их континентальные соседи. Эдвард Джеймс отмечал также, что лишь немногие ирландские ученые монахи предпочли покинуть остров и укрыться в более спокойной гавани, при дворе Каролингов во Франции. Полного уничтожения монастырей, как в Англии, в Ирландии не было.

Викинги оказали и положительное влияние на страну. Они реформировали ирландскую экономику, построили процветающие морские порты, такие как Дублин, Уэксфорд и Уотерфорд. В IX-XII веках Дублин стал одним из богатейших городов Западной Европы. Недавние раскопки позволили оценить размах старинного «Темного пруда». Еще одной чертой эпохи викингов явились золотые и серебряные изделия. При раскопках захоронений того же периода в Шотландии таких артефактов не находили. Проще говоря, викинги урбанизировали Ирландию, до 795 года остававшуюся сугубо сельской, а также дали ей корабли, необходимые для торговли с остальной Европой.

В прочих отношениях влияние викингов на Ирландию было не столь значимым, как на Англию или Францию. Возможно, их набеги ускорили падение манстерской династии Эоганахтов; правда, такое предположение требует более глубокого анализа. Даже в ту пору Манстер находился в надежных руках — это были времена решительных вождей клана Дал Каис (позднее — О’Брайены). Политическое влияние викингов было слабым. Для сравнения можно привести Англию: там против викингов восстал только Уэссекс, и король Альфред (871-899) на протяжении всего своего правления воевал не на жизнь, а на смерть с предводителем викингов Гутрумом. А вот Ирландией викингам, таким как король Кнут, в отличие от Англии, править не довелось.

Лингвистическое наследие так называемых «остманов» тоже невелико: ирландскому гэльскому они оставили самое большее пятьдесят норвежских слов, причем почти все эти слова связаны с торговлей и коммерцией. Так, например, ирландские слова bad (лодка), stiuir (руль) и dorgha (удочка) имеют норвежские корни, как и margad (рынок) и schilling (шиллинг). Однако, пусть норвежских заимствований и немного, они созвучны эпохе, в которую мародеры и бандиты подарили Ирландии первые города.

Имя Бриана Бору столь же знаменательно для ирландской истории, как и имена короля Альфреда и Роберта Брюса для истории английской и шотландской. Это имя — главное в истории Ирландии от окончания набегов викингов до англо-норманнской интервенции.

Своему восхождению к власти Бриан Бору (по-гэльски Бриан Борума) обязан традиционной междоусобице в ирландских королевствах. Междоусобная борьба не прекращалась даже во время набегов викингов. Бриан приобрел власть благодаря упадку династии Эоганахтов и возвышению Дал Каисов из Северного Манстера. Падению же Эоганахтов способствовали набеги рода Уи Нейлов на севере, а также то, что Дал Каис овладели важным в стратегическом отношении устьем Шеннона. Отец Бору умер в 951 году, и после его смерти Бриан мог называть себя «королем Северного Манстера», но пройдет еще четверть века, прежде чем он станет притязать на титул верховного короля Тары (ему пришлось ждать своей очереди и в Манстере, поскольку первым по праву старшинства престол наследовал его брат Махон). Династические войны разгорелись не на шутку между 940 и 970 годами.

В центре этой вражды стоял клан могущественных Уи Нейлов. Прежде война шла между северной и южной ветвями самого клана, затем они стали бороться с другими династиями за легендарный титул верховного короля. Поначалу победа, казалось, достанется северным Уи Нейлам и их королю Домналлу (956-980). Тот подчинил себе южную, младшую ветвь клана и поставил гарнизон в Мите (в первой главе этой книги упоминалось, что в ранней истории Мит часто называли пятой провинцией Ирландии). Однако победа севера над югом оказалась кратковременной, и о своих правах на титул верховного короля Тары заявил последний король из рода Уи Нейлов — Маел Сехнейл II. Он происходил из южной ветви семьи. Сехнейл стал главным соперником Бору в борьбе за власть в последние годы X века.

Восхождение Бору к трону происходило в обстоятельствах, типичных для тех бурных времен. Его брат был убит, и первым действием Бору стала месть убийцам. Он считал виновниками гибели брата «остманов», викингов из Лиме-рика (сам Бриан происходил из мест, которые ныне относятся к графству Клэр). Способы, которыми он воспользовался для осуществления мести, показывают, что, каковы бы ни были достижения Бору, ангелом его назвать трудно. Король Лимерика Имар и его сыновья (все они были христианами) вынуждены были спасаться в монастыре на острове Скаттери. Несмотря на признанное право любого человека искать убежища в церкви, Брайен убил их и вдобавок осквернил церковь, в которой спасались беглецы. В легендах о Бору стараются не упоминать этот эпизод.

Показав, что для наказания врагов он не остановится ни перед чем, Бриан Бору в последующие три года завоевал Ли-мерик и весь Манстер. Это, естественно, привело к конфликту с Уи Нейлами, считавшими себя главным кланом Ирландии. Первое столкновение произошло в 980 году при попытке Бору завоевать Оссари. Он привлек на подмогу викингов из Уотерфорда, которые обеспечили ему морскую поддержку. С помощью нового союзника Бору подчинил маленькие королевства и монашеские города Манстера, после чего бросил Уи Нейлам вызов в Лейнстере и Коннахте.

Верховный король Уи Нейлов Маел Сехнейл II попытался остановить Бору. Ему это не удалось, и в 997 году два вождя встретились в Клонферте и договорились разделить остров между собой. Это соглашение оставило за Бору провинцию Лейнстер, его родной Манстер и старое поселение викингов — Дублин.

Похоже, с прошествием времени правление Бору сделалось обременительным, потому что в 999 году дублинцы и жители Лейнстера устроили мятеж. Бриан Бору показал себя отменным военачальником: он одержал победу над мятежниками Лейнстера при Гленн Мама и взял в плен их короля. За этим успехом последовала зимняя кампания против Дублина. Бору захватил город, разграбил и сжег крепость, а правителя викингов, Сиггтрюгга Шелкобородого, принудил сдаться. Затем, согласно историку О'Корриану, он «постепенно и решительно распространил свое влияние на всю страну». К тому моменту и викинги Дублина, возможно, принесли ему клятву верности.