Ирния и Вирдис. Тетралогия
Шрифт:
– Где они? – выдыхает Карвен и видит заворачивающего за угол всадника. На всаднике хорошо знакомые сапоги. В свете фонаря их видно отлично.
– Стой! – командует сержант. – Не спеши! Пусть чуток подальше отъедет.
– Ага! – шепчет Карвен.
Всадник скрывается за углом.– Бегом! – приказывает сержант, и они бросаются вперед.
Добегают до угла, замирают, и сержант осторожно высовывается наружу.– Что ж, – шепчет он. – Господин граф не спешит… и мы не станем.
Он внимательно смотрит на Карвена.– Так, говоришь, город от колдуна спасал? Небось в паре с кем‑то более опытным?
– Да, господин сержант, – шепотом отвечает Карвен. '
– Вот как его слушался, так и меня будешь, понял? – приказывает сержант.
– Так точно, господин сержант!
– Отлично. Тогда следом за мной. Вдоль стен, прячась от фонарей, бегом марш!
Сержант срывается с места, превращаясь в стремительную серую тень. Карвен бросается за ним, стараясь производить как можно меньше шума.
Бег… бег… Где‑то далеко, словно на другом краю земли, слышатся возмущенные голоса высыпавших из трактира офицеров. Лают собаки. А здесь лишь темнота, пятна фонарей и стук копыт по мостовой. Граф Крэтторн узнал от того, другого мерзавца все, что ему было надо. Теперь он направляется туда, где прячутся остальные заговорщики. И его ни в коем случае нельзя упустить. Потому что невозможно ни с того ни с сего схватить графа Крэтторна за руку и объявить, что он преступник. Невозможно, потому что он граф. И в этом случае преступником, скорее всего, окажешься ты сам. А граф выкрутится и все‑таки совершит свое преступление. Да еще и скажет потом – раз мальчишка знал, значит, он и связан с преступниками. А я‑то тут при чем? И останется безнаказанным. И получит свою войну. Единственный способ его остановить – найти доказательства готовящегося преступления. Так рассуждал Карвен, поспешая за сержантом и старательно глядя под ноги, чтоб не налететь в темноте ненароком на что‑либо способное произвести шум. Например, на урну. Или на кошку. Сержант думал о вещах гораздо более прозаических и, как выяснилось, более насущных. Едва всадник в очередной раз завернул за угол, сержант поймал Карвена за плечо и выдохнул прямо ему в ухо:– А где охрана этого мерзавца?
Карвен похолодел. Быстро оглянулся по сторонам, но вокруг никого не было.
– Вот именно, – зло сплюнул сержант. – Именно это мне больше всего и не нравится.
– То, что он без охраны?
– То, что мы ее не видим, – скривился сержант. – Ладно. Вот что. Дуй немедля во дворец, к своему принцу. Пусть отведет тебя в секретную службу… хотя нет, тебя охрана во дворец не пустит. Знаешь что, давай тогда к нашему генералу! Он о тебе все знает, он и проведет. Доложишь ему все, что мы услышали.
– А ты?! – в волнении выпалил Карвен.
Сержант не обратил на вопиющую фамильярность никакого внимания.– А я – за этим. Нельзя его упускать. Но и рисковать тем, что мы знаем, тоже нельзя. Один из нас должен предупредить секретную службу. Давай, живо!
– Слушаюсь, – прошептал Карвен, делая шаг назад.
И тут внезапно погасли все фонари. Карвен сделал еще шаг в полной темноте, недоумевая, что же такое стряслось, а потом тьма навалилась на него со всех сторон и мостовая ударила по лицу. Карвен еще успел удивленно подумать, что это совсем не больно, а потом сознание оставило его.
Открыв глаза, он узрел возле самого лица знакомый красный сапог. Попробовал вскочить, но не смог даже шевельнуться. Даже головы повернуть. Складывалось впечатление, что никакого тела у него больше нет и шевелить ему попросту нечем. Одна голова, да и то лежащая в неудобном положении. Он валялся на каменном полу, помещение было залито светом многочисленных свечей.
– Господин, эти двое преследовали вас, – произнес кто‑то незнакомый ему.
И скрипучий голос графа Крэтторна ответил:– Переверните. Я желаю на них взглянуть.
«Попались!» – в ужасе подумал Карвен. И тотчас почувствовал, что тело у него все‑таки есть. Когда тебя грубо пинают сапогом под ребра, чтобы перевернуть на спину, это очень даже чувствуется.
– О! – обрадовался граф Крэтторн. – Какое знакомое лицо… Нет, второго не знаю, – добавил он, бросим взгляд в сторону. – Говоришь, вдвоем за мной крались?
– Да, господин, – ответил некто, кого Карвен видел впервые.
– Ну, что молчишь? – Граф уставился в лицо Карвену. – Страшно? Здесь принца нет, заступиться некому.
– А что нам говорить? – послышался откуда‑то сбоку голос сержанта. – За нападение на гвардейцев его величества вас не похвалят, кем бы вы ни были. А что мы кого‑то там преследовали и уж тем более за кем‑то крались – это вранье. Делать нам больше нечего, вас преследовать. О недозволенном применении магии при нашем захвате будет доложено отдельно. За это тем более по головке не погладят. Заклятья, лишающие сознания, в мирное время разрешается применять лишь магам службы безопасности и королевским телохранителям.
– Подумать только, какие грамотные нынче сержанты пошли! – насмешливо ответил граф Крэтторн. – Вы в самом деле надеетесь, что вам удастся что‑то кому‑то доложить?
– Не вижу, что могло бы этому помешать, – ответил сержант.
– Да неужто? – противно ухмыльнулся Крэтторн. – Сержант, у вас что‑то серьезное со зрением. Вы умудряетесь не замечать очевидного. Например, того, что вы связаны. Что вы у меня в плену. Что лишь от моего желания зависит ваша дальнейшая судьба. Вы спрашиваете, что может помешать вам доложить о том, как я с вами обошелся? Ну, например, хороший слой земли над вашим телом. Я вас даже убивать не стану. К чему брать грех на душу? Сами сдохнете.
– Это не у меня что‑то серьезное со зрением, а у вас – с головой, – передразнил Крэтторна сержант Йанор. – Вы умудряетесь не замечать очевидного. Нас будут искать. И найдут. То, что вы посмеете сделать с нами, определит и вашу судьбу, ведь именно так наказывают тех, кто убивает людей, состоящих на государственной службе. Вы хотите быть похороненным заживо?
– То, что вас будут искать, я, конечно, допускаю. Вот только вряд ли вас станут искать у меня, – заметил Крэтторн. – А значит, не найдут и решат… что вы дезертировали, например. Почему нет? Случается. Так что моя судьба вряд ли будет столь ужасной, как вы мне тут предрекали, а вам… не стоит искушать свою. Если вы правдиво и честно ответите на все мои вопросы, я вас, может быть, даже отпущу.
– Может быть?
– Разумеется. Я не святой, я не стану просто так отпускать на свободу врагов.
– Как интересно повернулся наш разговор, – заметил сержант. – Вы говорите о врагах… но ведь враг – понятие скорей философское. За определенную сумму враг может превратиться в друга.
– Забавное рассуждение, – сказал Крэтторн. – И вдвойне забавно слышать это от гвардейца. Кажется, вы славитесь своей неподкупностью? Или я что‑то перепутал и речь шла не о гвардейцах?
– О гвардейцах, – отозвался сержант Йанор. – Однако причина неподкупности не в том, в чем ее видят. Просто никто пока не предлагал подходящую цену. Люди не слишком щедры от природы, и только крайние обстоятельства вынуждают их как следует раскошелиться.