Чтение онлайн

– Вот же чудачка! – глядя ей вслед, почесал покрытую трухой макушку Шиперо и направился к дому.

Утром следующего дня, ровно в 7:30, Лойд неподвижно сидел на плетеной скамье крохотной веранды собственного дома. Рядом с ним стояли два чемодана для путешествий – с небольшим выбором туалетов и походными лекарствами. Одет он был парадно, что лично ему самому было не по вкусу. Новенький фрак из сукна табачного цвета, какие теперь носили только по деловому случаю, придавал ему шарма, но изрядно теснил плечи. Блуза и спинная часть пикейного жилета взмокли, не успел он переступить порог. Пестрый шейный платок под стать жилету грозился его задушить. А новые лаковые туфли с тупым носом – подарок Берни по последнему модному слову – дьявольски сплющивали пальцы ног, да так, что те устроили мыльную возню за место в строю.

Выстукивая каблучками дробь, как щеголь-зазывала, герой наш заметно нервничал. Последние сутки дались ему с трудом. Весь прошлый день он провел в постели, опаивая себя снотворным и тщась уснуть. Назойливые думы никак не шли из головы. Молодой отец, окруженный нагими краснокожими воинами. Мать, сраженная холерой и бьющаяся в агонии. Хриплый безликий голос. Мерзкие ползучие твари, копошащиеся в камине архива. Непроглядный мрак и сырость болот. И крики, истошные крики армии сов, норовящих напасть со спины и выдрать кусок мяса из его трепещущей плоти.

К закату он таки способился извлечь свое существо из кровати и начеркать короткую записку, адресованную его другу-часовщику, с просьбой доставить его ранним утром к поезду на Саппард.

Единственным способом сообщить о своих планах Гарольду было послать весть с кем-то из соседских сыновей, промышлявших в западной части города. Так он и поступил: облачился в первое, что попалось под руку, и, прихрамывая, поплелся к Стоунам.

– Доброго здравия, Мириам! – отдал он приветствие, едва из-за отворившейся двери показался одутловатый профиль. – Не взыщите за мой нелепый вид, мне… Мне нездоровится, Мириам. Не окажете мне услугу по такому случаю?

Мириам, немолодая женщина в мешковатом домашнем платье и шелковом чепце, таившем в себе копну пепельного цвета волос, измерила озабоченным взором давно забытую физиономию и, тотчас спохватившись, расплылась в улыбке.

– А-а, мистер Шипе-еро! Покорнейше прошу! – поманила она его широких жестом в гостиную. – К такой редкой чести я велю Роберту накрыть на стол. Гусиная печенка, верно, уже подоспела.

И только она вобрала побольше воздуху в легкие, чтобы издать боевой клич, как Лойд поспешил расстроить ее планы.

– Что вы, Мириам, прошу вас: не утруждайтесь! Я строго по делу!

Мириам застыла в ожидании, и Шиперо, выудив из недр шлафрока клочок бумаги, протянул его ей.

– Смею просить вас об одолжении. Моя дорогая Бернет ждет меня с визитом в Бруммансе, и завтра же ранним утром я надеялся поспеть на поезд в Саппард. Поскольку я малость расхворался, не могли бы вы распорядиться доставить письмо моему доброму приятелю Гарольду в западную часть города?

Отерев руку о подол платья, мадам взяла письмо и однократно кивнула.

– Услужу вам, голубчик, будьте спокойны. Где, говорите, навестить вашего друга?

– Он часовщик, мадам. Трудится на Паут-Роджерс в собственной конторе. Кажется, это бывшая скобяная лавка.

– А-а, – понимающе протянула Мириам. – Ну что ж, будь по-вашему, дорогой сосед!

– Вы чудо, Мириам! Я ваш вечный слуга! – и, раскланявшись, архивариус удалился.

Жмурясь в борьбе со своими кошмарами и то и дело бросая нетерпеливый взор на дорогу, Шиперо просидел так с четверть часа. Когда из-за угла мостовой наконец показалась пятнистая лошадиная морда, архивариус облегченно вздохнул и, подскочив на ноги, окликнул кучера:

– Гарольд!

Дюжий смуглолицый господин осадил жеребца и спешился.

– Поторопись, братец! Упрямое животное никак не желало сегодня становиться к возу, и я немало умасливал ее, теряя драгоценное время. Того и гляди не поспеем!

В два счета миновав палисад, осанистый господин ухватился одной ручищей за большой чемодан, а другой спешно похлопал по плечу старого приятеля и зашагал обратно к коляске. Спустя считаные минуты они уже неслись во всю прыть по мощеной мостовой.

– Что за спешка? – Гарольд норовил перекричать истошный стук колес, чуть нагнувшись к приплясывающему на кочках пассажиру. – Берни здорова?

– Бог с тобой! – что есть мочи возразил тот. – Ты сочтешь меня полоумным, старина, но мне нужно на время затаиться.

Тот вытянулся лицом, но до самого прибытия к станции боле не проронил и слова.

Потянув за вожжи у входа в большой вестибюль вокзала, возчий наскоро управился с багажом и помог изморенному дорогой Лойду спуститься с двуколки.

– Мне следует волноваться за тебя? – посерьезнел Гарольд и, водрузив могучую пясть на плечо друга, сжал его с такой силой, что хиреющего на глазах Шиперо еще пуще напружинило к земле.

– Полно тебе, – расплылся в горькой гримасе Лойд, вырываясь из медвежьих тисков. – Что со мной станется? Должен признать, здоровье меня подводит. Старая перечница Шеппард эти толки разнесет по всей округе еще раньше, чем ты, голубчик, тронешь поводья. Ну… – тут глаза архивариуса замаслились, и он притянул к себе приятеля, взволновав того тесным объятием. – Прощай, друг! Печали не таи.

С тяжелым сердцем распрощавшись и вослед обменявшись ободряющей улыбкой, приятели побрели каждый своей дорогой.

Сделав две коротких остановки – наперво в Либерсе, военном городке, затем в Саус-Риджен, прежде округе рабов, – поезд доставил пассажиров на шумную платформу Саппарда с многоарочным залом ожидания. Мистер Шиперо, водрузивши на лоб шелковый цилиндр, шагнул на тонущий в угольном мареве перрон и стал изучать разномастную толпу на предмет носильщика. Много времени это не отняло: Саппард, хоть и служил промышленным центром Лимен-Деи, все же пестрил на манер периферий вольными тружениками, добывающими свой кусок хлеба послужным 3 промыслом. То тут, то там между толпами пассажиров и встречающих сновали шустрые юнцы с багажными тележками. У окон вагонов переговаривались с дальними пассажирами продавцы желтых газет и торговцы полпенсовыми сэндвичами не первой свежести. В тени у арок хлопотали чистильщики обуви. А под яркими афишами, предлагающими посетить театральные постановки, выставки картин и бродячие музеи, значились билетеры, почасту сами являвшие собой актеров и заявленных на плакатах художников и чревовещателей.

Дюжий уотермен лет шестнадцати на вид в холщовой ковбойке сманеврировал по направлению к нашему герою и вызвался помочь с багажом.

– Сэр! Позвольте проводить! – и, не дождавшись ответа, конфисковал у Шиперо обе ноши. – Куда направляетесь?

– Экипаж до Айрон-Хаус! – выкрикнул тот. В вокзальной сумятице невозможно было стоять на одном месте, и Лойду пришлось буквально гнаться за своим носильщиком, чтобы не упустить вещи из виду.

– Пожалуйте, сэр! – юноша кивком указал на угол вокзала, где топтались частные извозчики различного происхождения.