Чтение онлайн

–  Вы ищете что-то конкретное?
– спросил хозяин магазина, поправляя на носу очки с толстыми стеклами.

–  Нет, - ответил Джонатан.
– Просто смотрим.

–  Вообще-то, - перебил его Гамп, небрежно оглядываясь вокруг, - я подумывал о том, чтобы купить по-настоящему первоклассную голову гиппопотама. Что-то, что можно будет повесить на стену в столовой. В это время года они, разумеется, идут по пятаку за дюжину, но хорошие, толстощекие, зубастые экземпляры - редкая вещь когда бы то ни было.

Тут он сделал вид, что заметил голову в окне, и с критическим видом направился в ту сторону, чтобы рассмотреть ее.

Ахав стоял вместе с Профессором Вурцлом перед несколькими странными корзинами, выстроенными вдоль стены. Все они были заполнены костями, частично разрозненными, а частично соединенными между собой. На одной корзине висел ярлык "Рыбы", на другой - "Птицы", на третьей "Млекопитающие", а на четвертой - "Человек". И действительно, между корзинами были аккуратно распределены соответствующие кости. Ахав, похоже, не был уверен, привлекают они его или отталкивают. Они казались слишком пыльными и сухими, чтобы их стоило жевать; хорошая палка и то была бы более вкусной. Однако Джонатана и Профессора они завораживали.

Старина Вурцл осторожно выудил рыбий скелет и осмотрел его. Голова была огромной и занимала по меньшей мере две трети длины. При жизни рыба, должно быть, была не более чем плавучей головой.

–  Что-то вроде трахинотуса, - заметил Профессор, опуская скелет обратно в корзину и роясь среди костей в соседней. Он нашел там птичий череп длиной с руку Джонатана, с ухмыляющимся клювом, усеянным острыми зубами. Под ним лежал марлевый мешочек с черепами колибри - шестьдесят или восемьдесят крошечных черепов, похожих на игральные шарики.

–  Забавно было бы иметь такие, - заметил Джонатан, вороша пальцем маленькие черепа.

–  Для каких целей?
– спросил Профессор.
– Я не думал, что ты так уж интересуешься естественными науками.

–  Ну на самом деле я ими не интересуюсь. Просто мне было бы приятно, если бы они вроде как были моими, если ты понимаешь, что я имею в виду. Как голова гиппопотама для Гампа.

Профессору это явно ни о чем не говорило.

–  Я искренне надеюсь, что ему не удастся купить это чучело.

–  Понимаю, - откликнулся Джонатан.
– Представляю, каково будет таскать ее повсюду с собой. Нам придется устроить так, чтобы ее кто-нибудь украл.

В других корзинах было бессчетное количество ребер, черепов и ступней, связанных вместе серебряными проволочками. На полке над корзинами рядком стояли чучела небольших крокодильчиков, окаймленных с обеих сторон стопками старых пыльных книг. Эти книги были подперты двумя любопытными стеклянными банками - банками, которые Джонатан с Профессором увидели одновременно. Их реакция была одинаковой.

–  Эскаргот!
– воскликнул Джонатан.

–  Не иначе. Посмотри на это.
– И он поднял упавшую табличку, которая по идее должна была стоять за банками. На ней было написано: "В продаже кальмарьи часы".

–  Ты ведь не думаешь, что он сейчас где-то поблизости?

Профессор покачал головой:

–  Нет, не думаю. На этих банках годовой слой пыли.

–  Если бы он был здесь на своей подводной лодке, - сказал Джонатан, мы бы смогли выбраться из этого дешевого отеля.

–  И если бы мы нашли Сквайра, - добавил Профессор, - и если бы мы помешали махинациям гнома и остались в живых. Слишком много "если", Джонатан. Лучше не предвосхищать события. Готовься к худшему, и ты никогда не будешь разочарован. Я как-то прочитал это в одном морском романе. Это вполне разумно.

–  Полагаю, да. Но такая философия не очень меня привлекает. Давайте-ка спросим этого джентльмена об Эскарготе.

Попытки Гампа уговорить хозяина сбавить цену на голову гиппопотама, очевидно, потерпели поражение.

–  Это невозможно, - говорил тот, когда Джонатан с Профессором присоединились к остальным.
– Даже за четыре сотни.

–  Четыре сотни!
– воскликнул Буфо, который рылся в мешке с высушенными головами.
– Гамп, ты свихнулся. У тебя нет четырех сотен.

–  Ты мог бы мне немного одолжить.

–  Одолжить тебе немного? А чем мы будем питаться, супом из гиппопотама? И как насчет тех бедных мышей, которые там живут? Неужели ты лишить их дома?

–  Я не могу продать ее ни за какую цену!
– решительно заявил взъерошенный хозяин.
– Я обещал ее другому. Я уже получил половину денег в задаток. Однако, думаю, мне удастся достать голову антилопы гну.

Гамп оживился:

–  А что это такое?

–  Огромная корова.

–  А вы можете запихнуть ей в рот свинью? Или, может, лягушку?

Хозяин магазина кивнул:

–  Думаю, да. Это производит потрясающий эффект, не так ли?
– (Все согласились, что это так.) - Но мне потребуется пара недель, чтобы достать эту голову.

Гамп приуныл.

–  А мне нужно оставлять какие-нибудь деньги?

–  Нет, мне все равно понадобится что-нибудь в этом духе, чтобы заменить голову гиппопотама. Что скажете, если я подержу ее для вас месяц? Если вы не появитесь, я ее продам.

–  Договорились!
– с энтузиазмом вскричал Гамп, а затем повернулся к Профессору: - Мы ведь сможем вернуться сюда через несколько недель, правда?

–  Разумеется, - успокоил его Вурцл.
– Проще не бывает.

–  К тому времени у него это пройдет, - шепнул Буфо на ухо Джонатану. У него бывают такие приступы, но они проходят.

–  Скажите, сэр...
– начал Джонатан.

–  Доктор Чен, - перебил его хозяин, протягивая руку.

–  А, - откликнулся Профессор, - доктор Чен из травяной лавки по соседству?

–  Он самый.

–  А для чего используют тех сушеных ящериц?
– спросил Буфо, подразумевая банки в окне магазинчика с травами.

–  Понятия не имею, - ответил доктор Чен.
– Не сомневаюсь, что для чего-нибудь отвратительного. Честно говоря, я не очень интересуюсь травами. Я писатель.

Обойдя или расшвыряв груды диковинок - резных идолов, ожерелье из зубов, старинные ковры и одежду, - он достал какую-то книгу и протянул ее через завал из вещей Джонатану, который стоял к нему ближе всех. Книга была озаглавлена "Рассказы глубоких морей". На обложке была сделана надпись: "Автор - доктор Филлип Чен".

–  Очень милое название, - заметил Джонатан, открывая фронтиспис прекрасную старинную гравюру, которая изображала потрепанный корабль, застывший посреди маслянистого, сплошь заросшего водорослями моря. Извивающиеся бурые плети покрывали бушприт и обвивали якорь. С полдюжины скелетов в рваных одеждах, перегнувшись через поручень, в ужасе смотрели на что-то поднимающееся к ним из глубины вод.