Чтение онлайн

Я прикасаюсь пальцами к одеялу, так похожему на мое старое, шёлк приятно скользит по коже.

– Это реально?
– Шепчу я. Или я всё ещё сплю?

Нет. Мои руки всё ещё покрыты сотнями укусов, оставленных огоньками, кожу неприятно жжёт.

– Всё зависит от того, что для тебя реально, - Кэтрин кладёт мою руку на деревянный каркас кровати.
– Это ощущается для тебя реальным?

Текстура под кончиками пальцев кажется реальной. Так же как и узор в изголовье кровати. Я поднимаю голову достаточно для того, чтобы увидеть, как пальцы прижимаются к дереву. Я чувствую его текстуру, даже когда головная боль отдается в висках.

Наконец, становится так больно, что я ложусь назад. От боли я закрываю глаза.

– Где я?

– Ты всё ещё в королевстве пикси. Я объясню тебе всё, когда ты поправишься, - говорит она, - Эйтиннэ скоро вернётся и полечит тебя.

Мои губы такие сухие.

– Что со мной?

– Она сказала, что старый яд в крови плохо среагировал на новый, - я чувствую, как кончиками пальцев Кэтрин прикасается к шрамам на запястье.
– От них?
– спрашивает она

Она задает вопрос легко, но я замечаю, что это звучит так, будто она сдерживает свои эмоции.

– Айе, - говорю я, погружаясь в сон, - я получила их в Sith-bhruth.

– Мне очень жаль, что меня не было рядом с тобой, - шепчет она.

Моя рука напрягается. Никак не могу понять, имеет ли она в виду то, что сделал Лоннрах или огоньки. Я могу сказать лишь три слова.

– Мне тоже жаль, - мне жаль, что я оставила вас здесь, в таком мире…

В следующий раз, когда я проснулась, меня охватило чувство боевой готовности. Когда я открыла глаза проверить здесь ли еще Кэтрин, то удивилась, обнаружив сидящего в кресле рядом с кроватью Гэвина, читающего книгу. Он поднял глаза, когда я пошевелилась.

– Ты выглядишь лучше, - он закрыл книгу и сел сбоку.

Кто-то переодел меня. На мне чистая белая рубашка, примерно на два размера больше и брюки, которые сидят немногим лучше. Всё мои раны уже зажили, это заслуга Эйтиннэ. От неглубоких укусов не осталось и следа, от других же - лишь светлые рубцы: небольшие и круглые отметки между укусами Лоннраха.

Незнакомые шрамы окольцовывают мои запястья. От оков, как я полагаю. Когда напали огоньки, я изо всех сил пыталась вырваться из них, и, вероятно, они впились в кожу. Я даже не заметила этого.

Я сжала зубы.

– Где Кэтрин?

– Она была рядом с тобой несколько дней, теперь моя очередь, - сказал Гэвин.

– Что, если я не хочу, чтобы была твоя очередь?

Гэвин отводит взгляд в сторону.

– Я знаю, ты злишься.

– О, ты и понятия не имеешь, что я чувствую, - я опускаю взгляд на шрамы. Я никогда не могла сопротивляться лозам в зеркальной комнате. Но у меня не было отметок, напоминающих об этом. Теперь есть.

Гэвин вздрагивает, замечая шрамы.

– Я должен был рассказать тебе о…

– Ты также должен был сказать о блуждающих огоньках, - прерываю я его.
– Если бы ты это сделал, я бы сообщила тебе, что они с лёгкостью определят по моей крови, что я Охотница. Моя кровь для них столь же опьяняющая, как и кровь Видящих, Гэвин.

Я замечаю в его глаза проблеск вины.

– Я не знал об этом.

– Потому что ты не спросил!
– он открывает рот, чтобы возразить, но я опережаю его.
– Деррик говорил, что я другая, то, что я Охотница всё усложнит. Ты солгал ему, сказав, что все упростишь для меня, не так ли? Ты пытался меня убить.

Гэвин отступает назад.

– Нет-нет! Я не пытался. Клянусь, я не пытался, - он выглядит так, будто хочет потянуться ко мне, но руки все еще висят по бокам, - из-за того, что ты Охотница, я был уверен, что ты можешь справиться с их укусами лучше, чем обычный человек. Ради бога, Айлиэн, я видел, как ты сражалась с ранами, от которых обычный человек бы погиб.

Я откидываю одеяло с ног.

– Я не в настроении выслушивать эти оправдания.

Когда я пытаюсь встать, Гэвин хватает меня за запястье.

– Ты не здорова.

Я вырываюсь.

– Не прикасайся ко мне.

Он поднимает руки.

– Эйтиннэ смогла исцелить укусы Огоньков, но тебе ещё нужно время на восстановление сил, которые они забрали.

– И как же ты собираешь меня здесь удержать? Опять закуешь в цепи?
– холодно спрашиваю я.

Гэвин вздрагивает, но не отступает.

– Ты не здорова, - повторяет он более твердо.

– Я достаточно здорова, чтобы сломать твой симпатичный нос, если ты сунешься ко мне ещё раз!

Когда он отходит назад, я встаю с кровати и немного отхожу, держа между нами расстояние.

– Убирайся! Скажи Кэтрин или Эйтиннэвернуться или найди Киарана. Если тут и должен кто-то находиться, то я бы предпочла любого, кроме тебя.

Гэвин не двигается. Мы смотрим друг на друга, в молчаливой битве воли. Он первым опускает взгляд, но не уходит.

– Я заслужил это, - его глаза снова возвращаются к моим шрамам, - за то, что сказал тебе ранее. Я должен был догадаться…

– Что меня тоже мучили? Что меня тоже отметили?
– жестко говорю я. Взгляд опускается на руки.
– Как это меняет твое отношение сейчас?

– Это лишь заставляет меня ненавидеть их еще больше, - резко отвечает он.
– Я ненавижу их, Айлиэн. Ненавижу.

Его глаза словно умоляют меня понять его, но я не могу. Не сейчас.

Я иду к окну. Площадь Шарлотты совсем не повреждена, не тронута. Мой орнитоптер по-прежнему стоит на стоянке в центральном саду, как всегда. Увиденное вызывает боль в груди, потому что ничего из этого больше нет. Всё вокруг оживает, как в обычное весеннее время, солнечные лучи рассекают облака, и оседают на зеленой траве. Погода слишком прекрасная, слишком манящая.

Когда мое настроение мрачнеет, солнце полностью исчезает. Свет уходит. Трава усыхает и темнеет, в небе сгущаются грозовые тучи. Я наблюдаю, как снег покрывает мостовую.

– Пожалуйста, уходи, - говорю я Гэвину, когда он встает рядом.

– Позволь мне всё объяснить, - мягко говорит он, - если ты и после этого не передумаешь - я уйду.

Я закрываю глаза на мгновение.

– Сначала расскажи мне об этом месте, - я медленно сползаю вниз у окна, пока опускаюсь на твердый деревянный пол.
– Это нереально, не так ли?