Чтение онлайн

“И ты считаешь, ты достоин”.

“Нет, но буду”.

Что-то, видимо, отразилось на моем лице, потому что Кайлих сказала:

– Теперь ты видишь, почему я не могу позволить тебе жить, - она отвернулась от меня, от костра, и вновь пошла по дороге, ее хрупкое тело кажется таким худым под тенями.

– Пойдем, monighean. У меня есть кое-что еще показать тебе.

Глава 31.

Мы в Sith-bhruth, на пляже, куда однажды привел меня Киаран. Тут я впервые увидела Сорчу и пыталась убить ее. Место выглядит совсем по-другому, чем, когда я видела его в последний раз: озелененное, плодородное. Здесь все еще ночь, звезды над нами кружатся в разных замысловатых узорах и оставляют за собой дорожку света по всему небу. Деревья - такие высокие вокруг - полны ярко-зеленых листьев; когда я видела их в последний раз, они были безлистными, мертвыми. Я посмотрела поближе и увидела вкрапления в коре: синие, зеленые и красные, как у опала.

Краем глаза я увидела фигуру. Эйтиннэ. Она шла по воде, и складывалось такое впечатление, будто она проходит между звезд. Она выглядела еще более человечной, чем, когда мы покинули костер. Более похожа на Эйтиннэ, которую я знаю.

Она огляделась, как будто бы ожидала кого-то. Встреча? Киаран однажды сказал мне, что это место всегда было нейтральной землей, единственное место, где Благой и Неблагой могут встретиться без конфликтов.

Когда Эйтиннэ достигла камней у берега пляжа, она уставилась прямо перед собой, и я поняла, что в деревьях кто-то есть, фигура в тени.

– Ты посылал за мной, Кадамах, - сказала она нежно.

Я уловила замешательство в ее голосе, неопределенность. Интересно, сколько времени прошло с тех пор, как они говорили?

– Дай мне увидеть тебя.

Я резко вдохнула, когда Киаран выскользнул из-за деревьев: высокий и красивый, одетый во все черное. Его темные волосы убраны с лица назад, его кожа безупречная и сияющая. Его глаза - они совсем не похожи на его.

Не Киаран. Кадамах.

Я думала, что видела проблески Кадамаха ранее, когда взгляд Киарана просто становился пустым. Такие ожесточенные, как будто он сжигал все новые эмоции, потому что это менее болезненно, если не чувствуешь.

Кадамах не похож на это. Его глаза не просто пустые, они пустынные и темные, как холодный укус зимнего ветра, который уносит прочь каждую унцию тепла из твоего тела. Там ничего нет. Ничего.

Я практически сказала Кайлих увести нас отсюда. Я не хочу видеть. Каким бы откровением это ни было, еще одна ужасающая правда, что будет разъедать меня изнутри. Теперь я понимаю, почему Киаран и Эйтиннэ оставили свое прошлое позади, почему они держали это в тайне. Каждая новая правда хуже предыдущей.

“У меня нет прошлого, достойного восхищения, Кэм. Я никогда не позволял тебе думать, что было”.

Знать некоторые вещи, что делал Киаран, и видеть их - не одно и то же.

Потом я заметила, что Киаран что-то несет: молодую женщину. Он держал ее на руках словно убаюкивал, ее кровь размазалась темным пятном на бледной коже его рук. Она истекала кровью так сильно, что кровь капала на камни у его ног. Кап, кап, кап, кап…

Внимание Эйтиннэ переместилось на забрызганные кровью камни, на его руки. Я заметила ее резкий вдох, неравномерное, поверхностное дыхание.

– Значит, ты принес мне еще один подарок, - прошептала она.

Я тяжело сглотнула, мне стало плохо.

– Я не разделяю твоего энтузиазма по поводу убийства, Кадамах, - говорит Эйтиннэ. Руки сжались в кулаки; они предают ее чувства. Как сильно ее это задело.
– Ты должен был послать sluagh доставить ее, как и остальных.

– Это не то, что ты думаешь, - проговорил он. Его голос омыл меня, будто река зимой. Я могла бы утонуть в его холоде.
– Не в этот раз.

Киаран встал на колени и положил женщину на камни. Ее лицо повернулось ко мне, глаза закрыты. Она не так красива, как Кэтрин. Но она поразительна: ее черты сильны и прекрасны. Блондинка с длинными волосами, такими бледными, почти белыми, они заплетены в длинную косу, которая покоится на камнях. Цвет ее волос контрастирует со смуглой кожей. Шрамы усеивают щеки, подбородок, брови. Даже мертвая, она выглядит как воин.

Я узнаю намек эмоции в отяжелелом взгляде Киарана, подобно первым каплям дождя в огромной пустыне: тоска. Он провел пальцем по щеке женщины, оставляя кровавую дорожку.

Боже, это же она. Она. Соколиная Охотница, которую он любит.

“Я недостаточно ее любил”.

Эйтиннэ смотрит на него, в ее взгляде очевиден шок.

– Кадамах?

Он отдернул руку от лица женщины, как будто бы оно жгло.

– Верни ее назад, - сказал он резко.

Я тут же зажмурила глаза, вспоминая его слова. Киаран наблюдал за ее смертью, а затем наблюдал, как умираю я. Прямо как тогда.

Эйтиннэ холодна.

– Нет. Не проси меня об этом.

Киаран встал, его злость темна и порочна. Тени отделяются от земли: густые, тяжелые и голодные. Стало так холодно, что мои пальцы покраснели и онемели. Тонкий слой льда покрыл берег. Иней образовался на ветках деревьев вокруг нас и на влажной гальке у моих ног.

– Ты создала их вид, - его голос - свирепый шепот.
– Ты послала их убивать моих подданных, потому что не смогла сделать это сама. Я хоть и начал войну между нами, Эйтиннэ, - голос упал до утробного рева - но ты задолжала мне это.

Ее голова откинулась назад, глаза пылали.

– Я ничего тебе не должна. Ты не единственный потерял тех, кто был под твоей защитой. Ты пролил первую кровь, Кадамах.

Киаран посмотрел вниз на тело женщины, его гнев рассеялся.

– И как дорого я заплатил за это.

Что-то смягчилось в Эйтиннэ. Как будто она никогда не видела эту часть его прежде - или видела, но не слишком долго.

Я могу почувствовать историю между ними, годы, проведенные до войны. Были ли когда-то они семьей? До всего этого? Киаран готов был провести вечность в ловушке, чтобы спасти Эйтиннэ. Они разделяют такое долгое прошлое. Интересно, как это вообще зажило.

– Я никогда ни о чем не просил тебя, - сказал он тихо.
– Никогда. Верни ее назад. Верни свою чертову Охотницу назад.

– Я не могу, - проговорила Эйтиннэ.
– Прости, я…

– Тебе нужна моя кровь, - сказал он так безжизненно.

Он достал кинжал из ножен и полоснул лезвием по ладони. Я вздрогнула одновременно с Эйтиннэ, наблюдая, как кровь заполняет ладонь. Наблюдая, как холод уходит из его взгляда, пока все, что остается у него, это часть, о которой я волнуюсь. Киаран.

– Возьми ее, - говорит он ей.
– Возьми столько, сколько потребуется.

“Если ты согласна сделать свою часть, я сделаю свою”.

“Никогда не думала, что услышу, как ты предлагаешь это снова”.

Его кровь. Киаран предложил ее для нее, и он предложил ее снова, чтобы вернуть меня. В этом отличие Киарана от Кадамаха. Он по своей воле пытался спасти нас.

– Кадамах, - командный голос Эйтиннэ прорезал темноту, вечный. Она не поддалась, хотя ее взгляд полон жалости и горя. Я вижу, что она хочет помочь ему.
– Кадамах, - повторила она снова, более нежно в этот раз.
– Я сказала, не могу.