Чтение онлайн

– Они для твоих работ, - проговорил Деррик, когда вернулся ко мне, после того как зашил Эйтиннэ.
– Посмотри, какие блестящие! Эти мои любимые.

Думаю, то, что случилось со мной, напугало его, хотя он никогда не признается в этом. Эйтиннэ сразу же вылечила мое тело, но она провела несколько часов, разыскивая меня за завесой. Это казалось намного дольше, будто Кайлих и я перемещались из одного воспоминания в другое вечность.

– Мне нужно побыть одной некоторое время, - говорю я Деррику.
– Просто осмыслить, что произошло.

Его крылья сложились вместе.

– Ты хочешь, чтобы я утих?

Я улыбнулась и помотала головой.

– Одна, совсем одна, - рукой погладила его крылья.
– Ты можешь снова проверить защиту?

Ничего не могу поделать, я переживаю из-за Кайлих. Даже учитывая, что Эйтиннэ сказала ей, что не хочет трон, Кайлих не оставит меня, поскольку она не принимает ответ “Нет”.

“У меня может быть и ограниченные силы в твоем мире, но я знаю, что все, кого ты оставила, в том подземном королевстве. Уверена, что хочешь их безопасности?”

– Ладно, - промямлил он.
– Но тебе лучше рассказать мне все позже.

Он улетел из комнаты в потоке света. Я вздохнула и посмотрела в окно. В фальшивом разрушенном Эдинбурге снова падает снег. Мой дом единственный еще стоит на площади. Отсюда я могу видеть разрушенные стены замка - то, как парк на Принцесс-стрит зарос виноградной лозой.

Я решила, что нужно пожелать комнату в каком-нибудь другом месте. Возможно, в Аргентине. Или Западной Индии. Где-нибудь, где тепло. Что не похоже на Шотландию, где я смогу закопаться пальчиками в теплый песок и забыться ненадолго.

Но затем я посмотрела наружу и понаблюдала, как снег падает на мостовую, которой больше не существует, и мне больше ничего не хотелось.

Один из винтиков Деррика скатился на пол с резким скрежетом, что вывело меня из задумчивости. Я подняла его и положила среди металлических деталей. Мой взгляд побродил по формам, размышляя, во что их соединить.

Когда-то я была способна соединить их в целое, прикладывая совсем немного усилий. Мне не требовалось планировать или заранее продумывать; работа приходила ко мне так же естественно, как и дыхание. Изобретение нового оружия было похоже на сбор сложного пазла - увлекательное новое открытие. По крайней мере, это предотвращало мои кошмары.

Теперь у меня нет даже этого маленького кусочка комфорта. Сегодня детали кажутся незнакомыми. Я даже не могу понять, могут ли они соединиться вместе. Я не знаю, что сделать, или как это сделать.

Я поднимаю кусочек и удерживаю часть старого циферблата. Что же мне делать с тобой?

Неосознанно я чувствую, как во мне пробуждается сила. Она проходит по венам в моих руках, вниз, к запястьям, и выходит из ладоней, ее тепло окутывает металл. Циферблат возвышается и скручивается, принимая форму лепестков. Остальные кривые металлические детали рядом формируют цветочный стебель, сделанный из пылающего, расплавленного золота.

Так красиво. Я трепещу. Я сделала это. Я сделала.

Быстрый стук в дверь разрушает мою концентрацию, и я с грохотом роняю металлический цветок на ковер.

Дверь в мою спальню позади меня открылась и с тихим щелчком закрылась.

– Деррик, - вздохнула я, поворачиваясь на кресле, - я же сказала тебе…

Дыхание остановилось. Киаран. Он все еще промокший от волн и дождя. С одежды капает на ковер. Теперь, когда у меня есть Зрение, я понимаю, насколько он сияет, вижу золотистый блеск на его сияющей коже. И его глаза такие светящиеся, яркие. Я ошибалась, сравнивая цвет с сиренью. Цветок бледнеет в сравнении с ним.

Его рука перевязана полосками ткани, кровь просачивается через материал от порезов, как у Эйтиннэ, которые все еще не зажили.

Я уставилась на темно-красные пятна, распускающиеся на белой ткани и вспомнила, как он проводил по лицу мертвой Охотницы, оставляя красную полосу на ее загорелой коже. Я вздрагиваю и разворачиваюсь обратно к металлическим кусочкам, даже не видя их.

Что мне сказать? Я даже не знаю, с чего начать.

– Как твоя рука?

О, ради Бога.

Киаран не ответил. Его ботинки протопали по ковру, и внезапно он оказался рядом со мной, так близко, что мы почти соприкасались.

– Что произошло на той стороне?
– спросил он.

Когда я не ответила, он положил руку на мою щеку и повернул меня лицом к себе. Его глаза так отличаются от тех, что были в прошлом. Нет пустоты.

– Кэм?

И что мне сказать ему? Правду, которую мне показала Кайлих? Киаран так сильно старался спрятаться от той части себя. Он сменил имя. Он пожертвовал троном. Он отказался от всего, и я не должна была знать об этом, пока он не будет готов сам все рассказать.

То, как он смотрел на другую Охотницу, как прикасался к ней … я в любом случае не должна была видеть это. Я вторглась в его самые интимные личные воспоминания. Прямо, как Лоннрах врывался в мои.

Я отвернулась от него и снова посмотрела, как снег падает большими пушистыми снежинками, которые покрыли землю и сделали деревья белыми.

– Прости, - сказала я.

– Кэм, - его голос тяжелый, - скажи мне.

Просто не смотри на него.

– Я видела Кайлих.

Если бы я не прислушивалась, я могла бы пропустить его резкий вдох. Воздух между нами стал ледяным. Он отошел назад.

– Тогда она что-то предложила тебе. Догадываюсь, что это была не жизнь.

Теперь снег падал сильнее и сильнее. Даже передних ступенек у дома не видно.

– Она предложила мне правду.

Молчание между нами растянулось надолго; казалось оно длится часами. Если бы я взглянула на него снова, знаю, я бы увидела холодное и просчитывающее варианты выражение лица, как будто он решает, что сказать следующим. Киаран очень осторожен в этом.

– Понятно, - наконец сказал он.

И все. Он не объяснялся; ему и не нужно. Он знал, что я видела и что узнала.

– Почему ты убил ее?
– я удерживаю взгляд на снежной буре, которая усилилась, хотя даже сквозь нее я все еще могу слегка различать руины города.
– Это единственное, чего я не понимаю.

Мне не нужно пояснять, о ком я говорю. Он знает. Я могу судить об этом, как он напрягся позади меня, как он стал таким тихим.

– Ничто никогда не удивляло меня так, как она, - сказал он. Он встал за моим креслом и смотрел, как падает снег.
– Я никогда не думал, что способен хоть что-нибудь чувствовать, пока не встретил ее. Я никогда не думал, что мог бы … хотеть кого-то. Не так, как я желал ее.

Но ты убил ее, я практически указала на это. Я ничего не сказала; я удерживаю взгляд на сугробах снаружи, освещенных золотом уличных ламп.