Чтение онлайн

– Даже Сорчу?
– спрашиваю я неуверенно, а затем желаю, чтобы я этого не делала. Это только предположение, глупое предположение.

Киаран тут же посмотрел на меня, но я не встретила его взгляда.

– Она и это тебе показала?

Хотела бы я быть не права. Я не хотела быть правой. Слезы выступили из глаз.

– Ей не нужно было, - сказала я.
– Я видела, как Сорча смотрит на тебя, - точно так же, как делаю это я.

Рука Киарана сжалась в кулак.

– Сорча была моей супругой, - ровно проговорил он.

Мои пальцы дотянулись до шрама, который удерживал воспоминание о том, когда я впервые встретила Сорчу, когда я впервые поняла, что они с Киараном знали друг друга. “Ты все еще связан своей клятвой со мной. Feadhgachre. Всегда и навечно, помнишь?”

– Тогда твоя клятва…

– Это древний обычай давать клятву своему супругу. Поэтому я произнес ее, и это связало нас вместе.

“Он заставит тебя думать, что заботится о тебе. Кадамаху на всех наплевать, и уж точно на тебя”.

Мне бы хотелось, чтобы Киаран рассказал мне все это, прежде чем мы начали бегать по улицам ночью и убивать монстров. Ничего из этого не было важно тогда, потому что Киаран был моим средством достижения цели. С ним я планировала достигнуть своей мести. Обучиться всему, что он знает, и вырвать ее сердце так же, как она сделала с моей мамой. Зуб за зуб.

Но теперь … теперь мне бы хотелось, чтобы у него не было прошлого, чтобы он начал с чистого листа, когда спас мою жизнь и прошептал четыре слова: мы убьем их всех. Тогда не ранило бы так сильно то, что фейри, убившая мою маму, была так же его супругой.

– Тогда как ты встретил Охотницу?
– спросила я, больше не желая говорить о Сорче.

Легкая улыбка заиграла на его лице.

– Она пыталась убить меня.

Большинство людей было бы встревожено попыткой убийства, но Киаран, кажется, рассматривает это как флирт или лесть - возможно оба варианта.

– И это, должно быть, согрело твое темное Неблагое сердце.

– Конечно же нет, - произнес Киаран.
– Но после нескольких попыток я начал восхищаться ее упорством, - его лицо смягчилось.
– Это была первая эмоция, которую я познал за тысячи лет, и я захотел узнать ее.

Что-то пробудилось во мне, что-то, чего я не чувствовала долгое время. Я с трудом узнала это вначале, это так странно для меня: я ревную. Я знала о другой Охотнице, и что Киаран любил ее, но слушать об этом - все равно, что нож повернули в моем животе.

Я ничего не говорю, если бы сказала, то не уверена, что смогла бы удержать ревность вдали от голоса.

– Мы месяцами тайно встречались. Пока один мой подданный не привел мне Видящего, - сказал он.
– Это было одной из моих забав: вырывать их глаза, прежде чем убить их, просто, чтобы видеть их последнее видение.

Я пыталась не представлять этого, но у меня не получилось.

– Видение было о том, как я убил ее.
– Киаран говорил настолько машинально, как будто практиковался в этом. Он не наблюдал за снегопадом; он заново проживал свое воспоминание, момент своего прошлого, который все изменил.

– Я думал, что могу предотвратить это, если прекращу видеться с ней, - его челюсть сжалась и он посмотрел вниз.
– Если перестану охотиться на людей.

Он замолчал, и я не знала, продолжит ли он. Внезапно стало так очевидно, почему он отказывался рассказывать мне о видении Гэвина перед сражением. Ты отчаянно будешь стараться предотвратить это, но каждое принятое решение, которое ты сделаешь, только приблизит тебя к нему.

Киаран сделал вдох.

– Без Дикой Охоты я начал умирать. Мое Королевство начало рушиться. Когда я был наиболее слаб, Сорча привела мне человека. Она пыталась спасти мою жизнь - наши жизни, - он зажмурился.
– Я не мог остановиться. И из всех людей, которых Сорча могла выбрать, она убедилась, чтобы это была…

– Твоя Охотница, - закончила я за него. Я разрывалась на столь многие эмоции. Печаль. Ревность. Гнев на Сорчу.

И … и … желание. Какими же упрямыми могут быть эмоции, какими сложными и трудными. Несмотря на все те вещи, что сделал Киаран - вещи, которые я видела - я все равно переживаю за него. Я хочу его. Я хочу его так же, как и он хотел, будучи в тех ледяных волнах, шепча заверения в мое ухо. Я хочу его таким, каким он был в руинах Глазго, проводил по моим шрамам, как будто запоминал их. Я хочу его просто такого, открывшегося и уязвимого. Я хочу.

И я начинаю задаваться вопросом, был ли он когда-нибудь действительно моим, чтобы хотеть.

– Катриона, - выдохнул Киаран так, что сердце у меня заболело.
– Так ее звали.

Его имя скатывается с его языка плавно, как вода. Он произносит его почтительно. Проговорил его так, будто повторял каждый день своей жизни. Катриона, Катриона, Катриона.

– Красивое имя, - говорю я ему. Я стараюсь держать тон ровным.

Он не слушает меня. Он все еще прибывает в своих воспоминаниях.

– Я поклялся, что больше никогда не заберу человеческую жизнь. Поэтому я попросил свою сестру….
– он взглянул на меня.
– Но ты уже знаешь остальное.

– Айе, - тихо ответила я.

Королевства так или иначе пали, а он с Эйтиннэ были прокляты. Боже, бремя, что они несли.. Знание, что выбор, который они сделали для себя - идти против решения Кайлих - стал тем, что уничтожит все. А еще был тем, что сделало из него Киарана.

Он так близко, я снова могу чувствовать его тепло. Я пытаюсь выкинуть из головы все, что Кайлих мне показала, все, что только что услышала. Я хочу забыть все, что он чувствовал к Катрионе, и чем он пожертвовал, когда она оставила в нем тот маленький кусочек человечности. Я хочу, чтобы он помог мне забыть об этом.

Затем он прикоснулся к моему плечу, а я отпрянула назад, потому что не могу притворяться.

– Нет, - сказала я тихо, - я не она.
– Я отодвинула стул, создала дистанцию между нами и перешла ближе к двери, но этого недостаточно.
– Я не хочу быть заменой ей.

Он тут же оказался рядом. Схватил за предплечья и насильно развернул к себе. Его глаза сверкали. В них появился странный жар, который я не ощущала прежде с человеческим зрением. Это гипнотизирует.

– Так вот о чем ты думаешь? Что ты ее замена?

Я попыталась отодвинуться, но он прижал меня ближе.

– Что еще я должна думать? Мы обе Соколиные Охотницы.

– Для меня это не имеет никакого значения, - сказал Киаран. Он прижался своей теплой рукой к моей щеке.
– Кем ты являешься никогда не было важно. Я хочу тебя, потому что я никогда не чувствовал себя более живым, чем, когда я нахожусь с тобой. Я хочу тебя, Кэм.

Затем его губы обрушились на мои, и он поцеловал меня. Боже помоги мне, но я ответила на поцелуй. Я прижалась своим телом к нему и…