Чтение онлайн

– Ты когда-нибудь слышала историю о Томасе Рифмоплете?
– спросил он внезапно.

Я покачала головой. Я помню это имя, но никогда не читала истории. Я перестала читать человеческие истории о фейри после смерти моей мамы. Именно эти истории научили меня тому, что железо защитит меня. Что все, что мне надо сделать - это пересечь воду, и я буду в безопасности. Что, еслия буду держаться города, то фейри никогда не найдут меня. Правда в том, что это ложь, которую люди рассказывают, чтобы чувствовать себя в безопасности от фейри. И эта ложь чуть не убила меня.

– Сэр Томас уверял, что Королева фейри забрала его в S`ith-bhr`uth на какое-то время. Когда он вернулся, у него был дар пророчества, - в голосе Гэвина звучит горечь, как будто он вспоминает историю, которую ненавидит с каждым разом все больше.
– Он предсказал войну и смерть в стихах, - потом он посмотрел на меня загнанным взглядом.
– Я читал ее, когда обрел Зрение. Я задаюсь вопросом, может, Томас все понял превратно? Может, он думал, что находится в реальности фейри, но вместо этого на самом деле умер?

Гэвин остановился и, когда казалось, что он уже не продолжит, я подалась вперед.

– И что же?

Мне бы хотелось забрать его воспоминания. Мне бы хотелось забрать все плохие и закрыть их в том же месте, где я храню свои.

Он допил вино.

– По правде говоря, Томас был лживым ублюдком. Если бы он видел хоть долю того, что видел я за завесой, он бы не написал поэмы. Он бы пожелал остаться мертвым.

Ты тоже предпочел бы оставаться мертвым? Я почти задала ему этот вопрос, но потом решила, что лучше не надо.

Гэвин уставился вниз на танцующих.

– Знаешь, я видел их, - он продолжил спустя некоторое время.
– Всех тех людей, что так и не удалось спасти от фейри. Я смотрел, как они умирают, их трупы придавливали меня к земле, пока я больше не мог дышать. Мне пришлось прорываться через них.

Я замешкалась, а потом взяла его за руку. Это такой знакомый жест, но я не уверена, что должна была это делать. Затем его пальцы сжали мои, и я почувствовала загрубевшие мозоли, которых не было до моего пребывания в S`ith-bhr`uth. Его гладкие руки джентльмена стали грубыми, трудолюбивыми руками выжившего.

– Я не стала рассказывать Эйтиннэ всего, - сказала я.- Я пропустила ту часть, где они взывали ко мне. Все, кто умер в Эдинбурге - я дотронулась до лица Гэвина, потом до его шрамов.
– Ты намного смелее меня. Ты видел, как это случилось. Я бы хотела избавить тебя от этого.

Как будто он и не слышал моих слов. Этот загнанный взгляд никогда не покидал его лица.

– Ты говоришь о храбрости, - сказал он.
– Я никогда не чувствовал себя храбрым.

Я улыбнулась.

– Тебе и не нужно ощущать себя таковым, чтобы это было правдой.

Я допила свое пряное вино. От напитка покраснели щеки, напоминая мне о днях, когда я не сражалась с фейри и была лишь девочкой в белых платьях.

Я снова могла побыть той девочкой, всего лишь на несколько часов. Только этой ночью.

– Так ты собираешься пригласить меня на танец?

Призрачная улыбка заиграла на его губах.

– Кажется я совсем забыл о манерах, да?
– он вытянул руку ладонью вверх.
– Окажете мне честь?

– Всегда, — говорю ему.

Мы опустились с балкона в город внизу, и Гэвин сопроводил меня в центр площади. Никто не остановился, чтобы посмотреть на меня. Никто не заставил меня чувствовать себя нежеланно или некомфортно. Не было напряженности среди танцующих, никаких повернутых шей или перешептываний о смерти моей мамы. Здесь у меня не было прошлого, не было репутации, которую нужно поддерживать. Никакого титула, который нужно чтить.

Гэвин и я начали шаги шотландки, и меня захватили воспоминаниями о том, как мы детьми танцевали в его гостиной. Я снова девочка в белом платье. Я смеялась и кружилась, мы переплетались с другими парами. Пьянящий вкус подогретого с пряностями вина дошел до моей головы, и от огней закружилась голова. Это не та официальная шотландка, к которой я привыкла. Это простой задорный, радостный танец со скрипками, хлопками и смехом.

– Я не видел, чтобы ты так смеялась, - сказал Гэвин, когда танец закончился, -с тех пор, как мы были детьми.

Я улыбнулась ему.

– Могу сказать тоже самое о тебе.

Он взял мою руку, склонил голову, и быстро поцеловал. Этим все было сказано: прощение, раскаяние, сожаление. Надежда.

Кто-то позади нас прочистил горло. Я повернулась и увидела неуверенно стоящего Дэниэла. Его одежда и близко не была так хороша, как Гэвина, но он все же хорошо одет, привлекательно. Предположу, что фейри что-то сделали, чтобы все сегодня были хорошо одеты.

– Леди Айлиэн, могу я поговорить с вами?
– он посмотрел на Гэвина.
– Ты же не возражаешь?

Я удивленно уставилась на Дэниэла, но Гэвин заговорил первым.

– Конечно нет, дружище, - он хлопнул его по плечу.
– Тогда мне нужно просто найти другого партнера, да?

Дэниэл предложил свой локоть, чтобы сопроводить меня. Чуть замешкавшись, я приняла предложение. Он повел меня в тихий уголок на площади, рядом с дымящимися кружками подогретого пряного вина, и вручил мне одну. Я сделала глоток, ожидая, что он заговорит, но он молчал. Как будто бы теперь он не знал, что сказать.

– Мне очень жаль, что я вел себя так, пока ты была здесь, - наконец, сказал мне Дэниэл.
– Я хотел, чтобы ты знала это.

– Это Кэтрин тебя надоумила?

Дэниэл оглянулся на свою жену. Гэвин увел ее у партнера и затанцевал с ней вокруг другой пары.

– Я так и не сказал ей еще, - он заметил мое лицо.
– Вижу, и ты тоже.

– Честно говоря, я избегала этого, - сказала она.
– Я сомневаюсь, что она будет рада услышать это от любого из нас, - особенно от меня. В прошлый раз, когда я хотела удержать Кэтрин в безопасности, она чуть не погибла.
– Я собиралась сказать ей завтра, прямо перед тем, как уйти.

Я пыталась подумать о месте, куда пойду. У меня нет дома. Мне снова придется оставить всех, о ком я забочусь, чтобы они были в безопасности. В любом случае, разве не такова жизнь Охотницы? Не имеет значения, как хорошо я сражаюсь или насколько сильна, само мое существование всегда будет подвергать риску людей, которых я люблю.

Спустя мгновение, Дэниэл прочистил горло и сказал:

– Ты же знаешь, она захочет, чтобы ты осталась.

Я уставилась на Кэтрин в ее длинном платье, смеющуюся, пока она танцует с Гэвином. Несмотря на все то, через что она прошла, она все та же. Ее сердце не ожесточилось, и она не сломлена, она никогда не теряет веру в меня. Никогда. Мы, может быть, и не связаны мамой или папой, но Кэтрин моя сестра и всегда ею была. Мы сильнее крови.