Чтение онлайн

– Наверное, тебе придется покинуть Раксидан.

Она вздрогнула.

– Вайд, мне страшно...

– Я знаю.

– Нет!
– Она вдруг подалась назад, села.
– Я не уйду! Проклятые когти кровавой Ашлы, что они могут мне сделать? Я имею право! Я знаю свое право! Закон клана...

– Алейтис...
– Он покачал головой, отрицая все, что она пыталась сказать, и тронул ее за щеку.
– И даже став моей супругой, ты не будешь в безопасности. Понимаешь, Лейта, ты ведь в конечном счете не считаешься членом клана...

– Что?
– Она уставилась на него, пораженная.

– Твоя мать была не из нашего клана, и ее никогда не принимали в клан. К тому же они боятся. Метеор возмутил угасшие страсти, подобно тому, как ураган тревожит слизистый ил, спокойно лежавший на дне загнившего пруда. Скоро, очень скоро все это прорвется и испепелит тебя, если ты останешься здесь...

Голос Вайда приобрел свою привычную убедительность, и он продолжал что-то объяснять ей, но она уже не слушала его. Мысли ее все возвращались и возвращались к слову, которое он употребил: "супруга".

Даже известие о ее незаконном, неклановом статусе не могло затмить радость триумфа. Она перебила Вайда:

– Значит, ты хотел бы, чтобы я стала одной из твоих жен?

Он засмеялся и обнял ее:

– Лейта, Лейта...

Алейтис переполняла неудержимая радость.

– Тогда... тогда вот и ответ.
– Она откинулась на обнимавшую ее руку.
– Если я стану твоей супругой, никто ко мне не прикоснется!

Он покачал головой:

– Ты ничего не поняла, дорогая.

– Но...
– Она дернула его за рукав.
– Тогда я перестану быть изгнанницей, парией. Разве не так?
– Она всмотрелась в его застывшее как камень лицо.
– Нет, Вайд?

– Ты была бы в безопасности, Лейта, если бы не одно... И ЭТО перекрывает все остальное...

– Что это?
– перебила она.

– Твоя мать, Лейта.

– Моя мать?
– Она вырвалась из его объятий я уселась на соломе, положив руки на колени.
– Я то и дело слышу о своей матери. От тебя. От Камри. От Зираки, который трясется от страха, боясь, что я его о чем-нибудь спрошу.

– Я нарушил клятву, произнося только одно ее имя.

– Но ты уже нарушил закон Щура! Нарушил, Вайд, когда полюбил меня. Скажи мне, что это за клятва? К тому же, ты уже пообещал мне, что расскажешь!

Скрестив ноги, положив руки на колени, он расслабил мышцы лица, глаза его стали непроницаемыми, пустыми - Вайд погрузился в ментальный транс матриба.

Далеким, тихим голосом начал он излагать историю проклятия:

– Это случилось в год Аздара, в месяц Яразур, в денницу большого таяния, в денницу красного света, когда Хорли закрывает Хеш. В час субсуруда, когда диск Хорли только-только показался над краем мира, небо извергло из себя огненный шар. Метеор просвистел над долиной, проскочил над зубьями Дандана и развалился на две части. Большая исчезла за горами, а меньшая часть его упала за хребтами на юге.

Мы собрались в домах и переговаривались только шепотом: все были так испуганы, что не решались говорить громко. День прошел. Ночь прошла. На третье утро мы решились выползти наружу. Обычная наша работа двигалась со скоростью ползущего червяка, мы то и дело поднимали голову вверх, со страхом всматриваясь в небо. Вадр, мой наставник и хозяин, пытался войти в грезу, но видения были такими странными и искаженными, что он ничего не мог прочесть. Я тоже пытался. Не получилось. Пастух Ша-ир, окутанный клубами дыма своего костра, поведал о пришедшем в наш край зле и злой предопределенности и попытался склонить Щура на объявление Аташ-нау-таваллуда. Но мы были не настолько испуганы..

День проходил за днем, и наши головы постепенно перестали задираться к небу. Потом, в месяц Гавран, в долину пришел караван. В ту ночь целующиеся Ааб и Зеб поднялись рано, и тучи, клубившиеся высоко над Данданом и вокруг него, были унесены и раскиданы сухим ревущим ветром, так что ночной дождь погиб, еще не родившись. Пламя костров, разложенных по обширной долине, взлетало высоко в небо, отбрасывая теплый отсвет на ярмарочные балаганы, превращая в оранжевые статуи женщин-рабынь и тех, кто продавал их плоть любопытным мардха.

Аздар, неукротимый в своей похоти, прогуливался среди фургонов и шатров, разглядывая танцующих возле костров рабынь. Я бродил неподалеку, один, слишком застенчивый, чтобы присоединиться к веселью. Наконец я оказался у одного из фургонов - он стоял несколько особняком, и это меня привлекло. На ступеньках его сидела женщина в черно-белом одеянии. Ее длинные волосы, завивавшиеся на концах, светились, словно дерево-авришуш в лучах маленького серебряного фонаря, подвешенного тут же, над ее головой. Я стоял, не в силах оторвать взгляд, чувствуя, что совершенно околдован.

Это была женщина-пламя. Глаза ее, удивительно похожие на зеленые самоцветы, лихорадочно горели. Волосы ее были красными, как огонь костра, краснее, чем наше красное солнце Хорли. Кость у нее была тонкая, изящная, как у птицы, но тело было богато сладострастными выпуклостями. Какая она была красивая... Есть красота, от которой сразу перехватывает дыхание, она потрясает все существо ваше, и каждый удар сердца превращается в удар гонга, кричащего о страсти.

Она сидела очень прямо и неподвижно, глядя в пустоту. Руки с узкими, изящными ладонями, с длинными пальцами отдыхали на ее коленях. Я потихоньку подходил к ней, не покидая, однако, спасительной тени, но прежде, чем я успел заговорить, появился Аздар. Он уставился на женщину, кончиком языка быстро-быстро облизывая губы.

Я спрятался в тени, отбрасываемой соседним фургоном - кажется, это был фургон с кормом для лошадей, - и смотрел на них. За несколько месяцев до этого я обрел зрелость и начал входить в мир грез. Я покинул дом отца, порвал со своими братьями и сестрами и отправился к Вадру, чтобы сидеть у его ног, впитывая мудрость наставника. Время было для меня трудное, одинокое, и потому я был крайне чувствителен и уязвим в ту пору.

Аздар увидел ее волосы, ее тело - и возжелал ее.

Я же увидел в ней нечто другое, нечто скрытое у нее внутри, странное и неукротимое, притягивающее меня с силой большей, чем сама жизнь.

Аздар остановился перед женщиной. Она холодно посмотрела на него и отвела взгляд. А когда свет серебряного фонаря ударил в огненные пряди ее волос, я увидел, как она, верхом на пламени промчавшись сквозь пространство космоса, опустилась на вращающийся Ядуrap. Я еще дрожал, потрясенный этим видением, когда Аздар громадной рукой схватил ее за подбородок.

– Как твое имя?
– Его голос больше напоминал звериное рычание, а не речь человека. Не дождавшись ответа, он произнес: - Пойдем со мной. Я хорошо заплачу!