Чтение онлайн

– Громче!

– Извините меня, сабий!
– повторил он неуверенным голосом.

– Вот так.
– Завар выпрямилась.
– Теперь одевайся.
– Она свирепо посмотрела на Курраха, сидевшего в своей кровати с широко раскрытым ртом. А ты? Прочь из постели! Куртку натягивай! Быстро!
– Она топнула ногой. Ну!

Куррах выбрался из-под одеял н начал натягивать коричневую куртку с капюшоном.

Когда мальчики оделись и обулись, Алейгас помогла Завар снять с кроватей постельное белье и, связав его в узел, не без интереса спросила:

– А где Кахруба? Я думала, она в паре с тобой на этот месяц.

Завар пожала плечами, но уголки ее рта чуть дрогнули. Взгляд быстро переметнулся с Йорчи на Курраха.

– Ты ведь знаешь Рубу, - проговорила она ничего не значащим тоном.

Алейтис, мучаясь от любопытства, несколько секунд смотрела на Завар. А потом вздохнула:

– Ага. Принести чистые простыни?

Завар прикусила нижнюю губу и усмехнулась:

– Нет. Руба уберет постели, когда выползет из своей.
– Она быстро повернулась и вытолкала мальчиков из комнаты. Алейтис фыркнула, пинком вышвырнула в коридор узел с простынями.

Полчаса спустя они вышли из дома. Завар качала головой, теребя пальцами каштановые пряди.

– Скоро завтрак. Я так голодна, что съела бы, наверно, целого газа, да притом еще и сырым. Пошли, Лейта!

Алейтис поймала ее за руку и подтащила к себе.

– Сейчас пойдем. Прекрати дразнить меня, Вари, Что стряслось с Рубой?

Завар с опаской бросила взгляд в холл - вправо, влево. Потом взяв Алейтис за талию, прошептала:

– Утренняя тошнота.
– Шепот прервался смешком.

Она прислонилась к стене и мелко затряслась в приступе смеха: - Руби просто обезумела, того и гляди, подпалит себе волосы, - вздохнула она.

Не в силах справиться с душившим ее смехом, Алейтис тоже оперлась о стену. Однако минуту спустя она вытерла слезы и, отбросив с лица выбившиеся пряди, обратилась к Завар:

– Наказание достойно преступления. И кто же так ее смутил, а?

Язвительно улыбнувшись, Завар коснулась лба, шутливо пародируя шаликк, и, чуть запрокинув голову - кузина была гораздо выше ее, - пояснила: - Наша достопочтимая первая дама давно уже не снисходит до разговоров с нами маленькими детками. Но я думаю, это Кхаг. Я встретила ее в самую оттепель у водопада, возле мельниц. И я видела там же, довольно часто, Пара Кхагсона. Ты же знаешь, какой он!

Алейтис наморщила лоб.

– Ах! Думаешь, он возьмет ее замуж и она покинет клан?

– Кто? Кхаг? Как бы не так!
– Завар выпрямилась, одернула аббу.
– Нет, никогда. Ты ведь отлично знаешь, что она целит повыше. Ты не заметила, как трется она возле Вайда? Отдаст передний зуб, лишь бы стать одной из его жен. Только послушай, как она с ним воркует - просто тошно становится!

Алейтис вдруг перестала смеяться. Все веселье с нее как ветром сдуло. В животе внезапно свернулся холодный твердый узел.

– А он как?
– спросила она как можно равнодушнее.

Завар поймала ее ладонь и мягко сжала.

– Надежды у нее ровно столько же, сколько у Камри снова попасть в постель Аздара. Вайд ее насквозь видит, он уже давно все понял...

Она закусила губу и серьезно посмотрела на Алейтис: - Будь осторожна, Лейта! Хорошо? Если она заподозрит...

Девушка молчала. Завар улыбнулась и отпустила ее руку. Потом, потянувшись и громко вздохнув, она добавила: - Да, чуть не забыла: тебе сегодня идти вниз, Лейта. А я побегу растолкаю малютку-маму, обрадую - ей убирать целую дюжину кроватей. Она будет на седьмом небе...
– И, оставив за собой шлейф искрящегося смеха, она затанцевала вдоль коридора.

Весело насвистывая, Алейтис поскакала вниз по ступенькам, стуча подошвами. Двери в патио были раскрыты, и коридор, наполненный теплым утренним воздухом, напоминал улицу, забитую деловито снующими людьми. Мимо пронеслись два азиро, балансируя громадными тюками с бельем, которые они несли на головах. Девушка сморщилась от отвращения. "Стирка, - подумала она.
– Как я ненавижу эти мокрые простыни!"

Натянув капюшон, Алейтпс выскочила в патго.

С нежностью погладила она гладкий серебристый ствол их домашнего дерева и ощутила, как через покалывающие кончики пальцев вливается в нее его пульсирующая жизнь. Замурлыкав от наслаждения, она закинула голову. Небо изгибалось огромной хрустальной чашей почти прозрачного сине-лилового тона. Малиновый край Хорли как раз начал выглядывать над верхушкой крыши. И никаких следов грозного огневого вторжения, случившегося сегодня ночью. Глядя на небо, скрывающее свою загадку, Алейтис потерла ноги о траву. Она вдруг почувствовала, как больно сжалось сердце, мучимое неизвестностью. Зазвонил колокол-нашту, и она вернулась в дом.

Алейтис ткнула бельевой палкой в кисло пахнущую, дымящуюся паром воду.

– Ай-Ашла, - пробормотала она и напряглась всем телом, силясь заставить простыни кружиться в кипящей воде чана. От влажного жаркого воздуха в низенькой прачечной комнате волосы ее превратились в слипшиеся косички, то и дело лезшие ей в рот и в глаза.

Она на минуту оперлась о палку, которой шуровалa в чане, и, искривив губы в горькой, насмешливой гримасе, посмотрела на сплетничающих, хихикающих азиртт.

Заговор молчания был столь очевиден, что Алейтпс фыркнула и отбросила с лица влажные пряди.

Урдаг, работавшая в противоположном конце, подняла голову и нахмурилась. Алейтис, встретив ее холодный, враждебный взгляд, опять почувствовала внутри упрямое неподчинение. Она со злобой ткнула палкой в белье, потом положила палку на пол и, вытерев лицо и руки влажной тряпкой, хладнокровно вышла из прачечной, игнорируя сердитый окрик Урдаг.

Когда она миновала крытые постройки, свет Хеша яростно ударил ей в лицо. Она поспешно натянула на глаза капюшон, поправила выбившиеся волосы. Площадка патио была горяча и пустынна, над ней мерцал раскаленный дневной воздух. Слабый случайный ветерок время от времени шевелил похожие на пальмовые ветви домашнего дерева, и их бумажное шелестение еще более усугубляло тишину. Алейтис прислонилась к дереву, вдыхая мятный аромат фропд, пежпыма струями окутывавший ее.

– Азиз... Муклис...
– пробормотала девушка, прикрыв глаза.

Внезапный сердитый окрик заставил ее подпрыгнуть и развернуться. "Нет, покорно ждать я не намерена", - решила Алейтис. Бросив последний опасливый взгляд в направлении, откуда доносился усиливающийся шум голосов, она помчалась к воротам.

Оказавшись за тяжелыми, сделанными из толстых досок, створками ворот, которые закрывались лишь зимой, Алейтис перешла на шаг. Дышать стало легче - она была теперь за пределами дома. Из-под сандалий взлетали фонтанчики горячей пыли. Девушка весело шагала, наступая на двойные тени вытянувшихся вдоль дороги хоранов. Четырехпалые листья хоралов уже начала сворачиваться в трубочки, подставляя солнцу свои серебристые спинки, а тени, отбрасываемые хораппзпг, стали походить на узор, сотканный из толстых прямоугольников.

На середине деревянного моста, аркой переброшенного через речку. Алей гас остановилась и, глядя в бурлящий поток, залюбовалась игрой синих и зеленых оттенков. В каком-то вневременном трансе слилась она с водой, проносившейся мимо - Ссввишсссвишшш!
– п реальный мир постепенно уплывал куда-то погружаясь в голубое и зеленое, превращаясь в музыкальное бормотание голоса воды.

И вдруг Алейтис... сама поплыла, ощущая и твердое сопротивление камня, п податливость старых деревянных опор мостика, и гибкость подводных трав, расчесанных струями течения, и щекочущее прикосновение стаек серебристых рыбок. А где-то далеко, на границах расплывающегося пузыря сознания, пузыря восприятия, который был и в то яее время уже не был Алейтис, чтото упрямо сверкало малиновыми искорками. И ее куда-то тащило... или не ее, а ТО, ЧЕМ ОНА БЫЛА В ЭТОТ МОМЕНТ...