Чтение онлайн

– Ты тоже пришел присоединиться к охоте на ведьм? – горько спросила она, отворачиваясь. – Если не слышал, все ненавидят меня.

Она кинула одно из своих платьев в чемодан.

– Ну, – прохрипел я, в горле было сухо, как в пустыне, – может, ты это заслуживаешь.

– Стивен! – Стопка свежевыстиранных рубашек выпала из ее рук. – Что ты имеешь в виду? – Она смотрела на меня с недоумением, которое сводило меня с ума. Я сжал зубы.

– То есть я знаю, что в последнее время мы утратили прежнюю близость… – начала она, снова отворачиваясь к чемодану, но я больше не мог выслушивать ее снисходительные слова.

– Знаешь, каково было расти рядом с тобой? – спросил я, прижавшись к стене. Я чувствовал, что опасно так близко подобраться к этому вопросу. Спрессованные, накопившиеся годы ярости, горячие и плотные, как угли. – Ты даже никогда не думала, каково это было для меня. – День за днем махать ей на прощание из окна, когда она убегала в школу. Проводила дни, смеясь с друзьями и учась у настоящих учителей. Бегала домой на идеально сильных ногах. – Было достаточно сложно расти изолированным калекой, без того, чтобы ты бросала мне свою жизнь в лицо на каждом повороте.

Она в изумлении уставилась на меня.

– Я… – Она тяжело села на кровать. – Откуда все это?

– Но этого было недостаточно, не так ли? – продолжал я. – Ты взяла мой чертополох для вариантов. – Потрясение на ее лице проявлялось все сильнее. Словно она даже и не помнила, откуда взялся чертополох. – Этот чертополох мог стать единственным, что наконец заставило бы людей увидеть меня. Но тебе все это нужно было только для себя самой.

– Стивен…

– А потом Матильда. – Я подошел на шаг ближе к ней. Сжал кулаки так сильно, что на следующий день они будут в синяках.

Она покачала головой, притворяясь глупой. Однако Джульет была кем угодно, но не дурой.

– При чем тут может быть Матильда? – спросила она.

Матильда, милая Матильда, девочка, которая приходила домой с Джульет так часто, что практически выросла в нашем доме. Единственный человек не из моей семьи, кто когда-либо по-настоящему говорил со мной. Единственный человек, включая мою семью, кто когда-либо слушал то, что говорю я.

Я бы любил ее. Я бы хорошо о ней заботился.

Но Джульет решила сама толкнуть Матильду прямо в объятия Малкольма.

– Скажи мне, дорогая Виола, – я почти выплевываю эти слова ей в лицо, – почему Матильда думает, что я – твой сводный брат?

Джульет замерла. Краткая вспышка вины, пробежавшая по ее лицу, подтвердила все, что я уже знал. Она скрывала, кем я ей приходился. Потому что даже с самого детства она стыдилась меня.

– Дело было не в… тебе… – запинается она, словно читая мои мысли. – Я не хотела, чтобы люди узнали о нем. В тюрьме. За ограбление могил. – Ее губы кривятся в отвращении. – Поэтому я сказала, что сирота, и взяла фамилию Элеанор. Но ты оставил фамилию Шоу. – Я получил маленькое удовлетворение, увидев, как краснело ее лицо в мучениях, пока она пыталась объясниться. – Все просто решили, что мы не родственники. Ты не был в школе, казалось, не имело значения, когда я не поправляла людей. Но… мне надо было бы это делать. По крайней мере, сказать Матильде. Она бы поняла. – Глаза Джульет умоляли меня. – Пожалуйста, постарайся понять.

– Я больше никогда не хочу тебя видеть, – сказал я и, хотя не знал, что так оно и произойдет, имел в виду именно это. – Так, может, остальные в Стерлинге правы, – произнес я, дрожа. – Может, мы все совершенно правы, что ненавидим тебя.

– Стивен, – лицо ее стало пепельным, – мне так жаль. Я никогда не хотела причинить тебе боль.

Но это была не совсем правда. Потому что, упаковав сумки, она уехала и больше не оглядывалась. Моя единственная сестра-близнец. Тысячей разных предательств за многие годы она оставляла в моей душе мелкие порезы, но это оставило самую глубокую рану.

– Ты идешь? – спрашивает Ларкин, оборачиваясь ко мне на развилке и прерывая мои мысли.

Я не осознал, как сильно замедлил шаг.

– Не могу понять, где мы, – говорю. Тянусь к успокаивающей фигурке птички в кармане. Пробегаю пальцами по гладкой поверхности ее спинки. – Даже не знаю, где живут Клиффтоны.

Ларкин кладет мешочек с вариантами Гипноза в мою руку и улыбается.

– Я знаю.

Бури, которые я взяла у Джорджа, ослабевают всего через милю. Когда закат разгорается на небе, я перехожу на обычный шаг и теперь словно бегу по воде.

Я хотела бы, чтобы кто-нибудь проехал по дороге и подвез меня к Клиффтонам побыстрее. Хочу быть в безопасности, дома, с закрытыми дверями и горящим камином. Рассказать доктору и миссис Клиффтон то, что узнала о Стивене. Убедить себя, что этот странный, удушающий страх – всего лишь чрезмерная реакция нервов после долгого дня.

Потом вижу, что прямо за поворотом кто-то стоит, и ее длинные светлые волосы струятся из-под шляпы, а огорчение заметно даже с расстояния. Она стоит, опираясь о черную машину, изучая ногти, пока кто-то – возможно, водитель – возится на корточках рядом со сдувшимся колесом.

– Элиза, – зову я хриплым голосом и отчаянно машу ей, пока она не перестает рассматривать ногти и не смотрит на меня со смесью подозрения и удивления.

– Что ты здесь делаешь? – говорит она, поднимая брови и осматривая мои испачканные в грязи ноги.

– У тебя есть Бури? – спрашиваю, не отвечая на ее вопрос. Холодный страх все еще наполняет мое тело. – Пожалуйста, – говорю я умоляюще. – Они нужны мне. Это очень важно.

– Нет, – говорит Элиза и теперь смотрит на меня как-то странно. – Если бы они у меня были, я бы сама воспользовалась ими, чтобы встретить маму с поезда. Вместо того чтобы стоять здесь. – Она поправляет шляпу и встряхивает светлой волной волос. – Очевидно же.

У меня внутри все опускается. Я совсем забыла о телеграмме. Элиза все еще думает, что ее мама возвращается домой сегодня.